Тайное

      Ещё чуть-чуть...              Есть.              Маринетт еле успела заскочить за угол до того, как позади неё на бешеной скорости промчался огромный грузовик. Это было близко. Ещё бы чуть-чуть и от неё не осталось бы ничего. Маринетт облегчённо выдохнула, прислонившись к кирпичной стене и зажмурившись.              А в следующую секунду сердце провалилось — послышался звук торможения и жуткий оглушающий грохот.              Чёрт.              Надо было быстро трансформироваться и идти на помощь горожанам. Бражник превзошёл самого себя — акуманизированный, который высвобождает самые потаённые желания. Те, про которые ты вообще запрещаешь себе думать. Загоняешь в самый тёмный уголок разума, куда даже сам боишься заглядывать.              Кто бы мог подумать, что в Париже столько страшных людей.              Маринетт мотнула головой, сжимая кулаки. Сейчас не время думать о подобном. На улице творится полное безобразие, Парижу нужна смелая ЛедиБаг, а не дрожащая от страха Маринетт, которая шугается даже от собственной тени и проклинает Бражника, который акуманизировал горожанина вечером, когда уже начало становиться темно.              Прекратив подпирать спиной стену, она потянулась к сумочке с Тикки, как…              Вдруг.              — Принцесса? Какая встреча.              Сердце пропустило удар.              Почти болезненный.              Ей что, послышалось?              Медленно повернувшись на голос, Маринетт широко распахнутыми глазами уставилась на Нуара, стоявшего в паре шагов от неё.              На лице — ухмылка. Кривоватая, нахальная и просто-напросто дьявольская, чёрт возьми. Если бы тягучий, низкий и до ужаса сладкий голос уже не напугал бы её, то эта ухмылка — да.              — Нуар? — прохрипела Маринетт, делая аккуратный шаг назад и против воли сжимая пальцы в кулаки.              Надо было быть полной идиоткой, чтобы не понять — Кот акуманизирован. А это плохо. Это очень-очень плохо. Даже хуже того, что Маринетт сделала ещё один шаг назад, а он — чёрт, нет — вперёд, к ней.              Надо тянуть время, а в подходящий момент сделать ноги.              — Что-то не так? — поинтересовался Нуар, медленно приближаясь.              Маринетт могла поклясться, что ноги сами делали эти трусливые шаги назад, на которые Нуар щурился и ухмылялся ещё шире. И, кажется, её пристальный и настороженный взгляд только забавлял его.              Оставалось надеяться на то, что страха — внезапного, лёгкого, лишнего — Нуар не видит.              — Нет, конечно нет, — торопливо выдохнула Маринетт, нервно улыбаясь и подавляя желание дёрнуться в сторону из-за каждого плавного движения Нуара. — Просто я хотела спрятаться, а тут ты. Я, пожалуй, пойду, а то…              — Правильно.              Хриплый гудящий голос отдался вибрацией в лёгких.              Маринетт застыла, вперившись в Нуара неотрывным взглядом.              Неожиданно захотелось развернуться и бежать так, как никогда в жизни. И вообще после Чудесной ЛедиБаг Кот Нуар не будет ничего помнить, так что ничего страшного, если Маринетт прямо сейчас трансформируется в ЛедиБаг, и это грёбаное чувство внезапно навалившейся беззащитности прекратит давить на плечи. Она героиня, она не должна позорно трусить только из-за того, что её акуманизированный напарник выглядит слишком...              Горячим?              Собственная мысль ошарашила. Маринетт в неверии захлопала глазами, отказываясь принимать то, что пришедшая в голову мысль — её.              — Район на удивление неблагополучный, — Кот нахмурился, но лишь на мгновение. А в следующую секунду ухмыльнулся сладко-сладко. Жутко-жутко. Так, что в животе что-то нестерпимо заныло. — Принцессам не следует тут гулять.              Сделав маленький шажок назад, Маринетт попыталась выдавить из себя улыбку, которая не была бы похожа на оскал загнанного в угол зверя. Кажется, не получилось, потому что Нуар хмыкнул, перехватывая её взгляд и делая в её сторону медленные плавные шаги.              Ближе.              В голове заработала сирена.              Ну всё! Пора валить, а то это слишком далеко заходит, Маринетт!              — Ты прав! — резкий разворот, осознание всей глупости своего поступка и толкающая в спину паника. — Я пойду!              Маринетт мысленно выругалась и едва сдержала писк, когда на локте сомкнулись чужие пальцы и дёрнули в сторону, к стене. Как только лопатки коснулись шероховатых кирпичей, в голове мигом нарисовался смутный план действий, и Маринетт зажмурилась — она ведь чёрт-возьми-Принцесса. А Кот не должен догадаться о том, что она планирует врезать ему так, чтобы искры из глаз посыпались.              Итак. Теперь смущённо растерянный лепет в духе Маринетт Дюпэн-Чэн.              — Нуар, ты что дела… — слова застряли где-то в глотке, а секундой спустя напрочь вылетели из головы.              Когда.              Маринетт широко распахнула глаза, встречая взгляд зелёных глаз Нуара. С тонной любопытства и игривости, которые он даже и не думал скрывать. Она вжалась спиной в стену, потому что почувствовала ноготь, слегка царапнувший кожу где-то у виска.Взгляд моментально приковался к нему.              Такому... длинному, чёрному, острому.              Движение от скулы к линии челюсти вырвало резкий выдох из груди. Маринетт чувствовала, как леденеет каждая клеточка её тела. А в груди начинает шевелиться липкий и мерзкий страх, когда Нуар ухмыляется шире, слаще, невыносимее.              — Нуар?.. — откуда в её голосе столько растерянности?              — Тсс… — легко царапнул кончиком ногтя по губам, а после провёл гладкой стороной вдоль, словно гладил. — А хотя… продолжай. Мне нравится. То, как ты произносишь моё имя. И настоящее, кстати, тоже.              — Настоящее? — переспросила Маринетт, подавляя дрожь в теле. Пытаясь.              Выходит, что она его... знает? Кошмар.              — Упс. Спалился.              Нуар хрипло (боже, так хрипло) рассмеялся, подцепив ногтем подбородок и приподняв голову Маринетт. Заглянул в глаза. И только в этот момент Маринетт поняла, что сердце колотилось как бешеное. Так, словно хотело выскочить из груди и улететь куда-то прочь, где не было такого Нуара.              — Ты развязываешь мне язык, Принцесса. Но боюсь, что Миледи не оценит, — театрально расстроенно покачал головой. — Прости, Принцесса…              И снова — ухмылка.              Наверное, Маринетт в этот момент следовало врезать ему и бежать сломя голову. Наверное. Она не понимала ничего, кроме того, что тело отказывается слушаться, а Нуар...              Ухмыляется. Такой сладкой, такой прекрати-пожалуйста-Нуар-я-блин-теряюсь ухмылкой.              И в голове прорезается голос.              Хватит, Маринетт. Он, на минутку, акуманизирован, и поэтому ведёт себя так... так! Ты же ЛедиБаг, ты нужна Парижу, ты должна идти на помощь, а не стоять каменной статуей, пялится на совершенно незнакомого тебе Нуара и просто понимать, что внутри поднимаются незнакомые и абсолютно точно лишние эмоции.              И не важно знать, какие именно.              Важно приходить на помощь тогда, когда ты нужна.              И плевать, что помощь больше всего нужна тебе.              — Ничего, — Маринетт попыталась выдавить улыбку, цепляясь ногтями за шероховатую поверхность стены. — Я всё понимаю, правда. Ты герой, тебе важно сохранять тайну личности. Кстати об этом, ты разве не должен сейчас…              — Нехорошо, — Нуар прервал её неожиданно. Покачал головой, цокая языком в наигранном сожалении. — Так нельзя, ай-ай.              Маринетт едва не завопила. Да! Так нельзя! Так вообще запрещено, поэтому отойди!              — Я взболтнул лишнего и виноват перед Принцессой, разве можно отделаться только… — плавное движение вперёд и шёпот прямо в ухо: — извинениями?              Маринетт не была готова к тому, что подступившая к глотке паника отрежет доступ к кислороду. Не была готова к тому, что коленки затрясутся. Не была готова к тому, что досада, лёгкий страх и шок перерастут в нечто настолько оглушающее.              Непонятное.              Тягучее.              Жаркое.              Неправильное.              Нет.              — Мне хватит и извинений, знаешь… — на грани слышимости выдохнула Маринетт, вжимаясь телом в стену и желая немедленно слиться с ней.              Иначе кожа могла — Маринетт не сомневалась — начать покрываться волдырями. Или просто плавится, потому что Нуар слишком близко. И от этого слишком горячо и жарко.              Он слишком горячий. Опасный.              И думать об этом очень, очень неправильно.              — Ты такая сладкая… — Нуар повёл носом, ткнулся им сначала в щеку, а потом в шею. Сердце затрепыхалось в груди почти отчаянно. Воздух пропал из лёгких так резко, словно её с размаху ударили под дых. Маринетт сглотнула и царапнула ногтями по кирпичам, когда Нуар шумно втянул в себя воздух. — Пахнешь ванилью и… карамелью… немного корицы… Так и хочется тебя съесть, Принцесса.              Маринетт должна была ответить. Должна была. И ответила бы.              Если бы Нуар не провёл мокрым языком по шее.              Всё существо сжалось до одной точки.              Маринетт застыла, понимая, что не дышит, а сердце, кажется, намертво примёрзло к рёбрам, отказываясь биться и выносить это.              И потом.              Это был взрыв.              Ноги едва не подкосились. Маринетт рвано вдохнула воздух, жмурясь и пытаясь подавить безудержную волну чего-бы-то-там-ни-было внутри. И сердце почему-то забилось. Забилось слишком сильно, быстро, почти бешено. Настолько мощно, что Маринетт могла поклясться в том, что чувствует, как болезненно отдаётся в груди от каждого удара.              Как это разрывает её изнутри.              Просто рвёт на мелкие кусочки, заставляя задыхаться , ловить ртом воздух и изо всех сил пытаться слиться со стеной, чтобы не чувствовать то, как Нуар близко.              Чтобы не чувствовать его.              Чтобы не чувствовать всю глупость ситуации.              Всю свою глупость.              — И правда, — смешок. — Сладкая. А такую сладкую девочку надо оставить на десерт, не правда ли?              — П-пожалуй, — прохрипела Маринетт, чувствуя, как Кот отпрянул, чтобы... заглянуть в глаза.              И — гори в аду, Бражнику, — ухмыльнуться.              Щёки (какого чёрта, Маринетт, хватит!) пылали. И Нуар видел.              — Хм. Ты всегда мне нравилась, знаешь. Ты не Миледи, конечно, но тоже важна для меня. Чертовски, Маринетт.              Нуар смотрел в глаза так невинно, словно это не его пальцы только что сомкнулись на локте, словно не его рука прочертила пару рёбер, а потом поползла вверх.              Это отрезвило.              Маринетт, наплевав на внимательный взгляд, резко опустила глаза вниз, уверенная в том, что сломает Нуару пару рёбер, если только он попробует дотронуться до её груди. Она выберется и...              Мысли вылетели из головы.              Просто разом исчезли.              Потому что пальцы поползли вниз и остановились чуть выше штанов.              Маринетт вскинула голову, перехватила взгляд Нуара и на выдохе спросила:              — Что ты делаешь? — шёпот никогда не казался таким громким.              — М?              Ногти постучали по железной пряжке ремня штанов, и Маринетт против воли вздрогнула.              — Ничего, — Нуар склонил голову набок. — Тебе не нравится?              Он издевался, кажется. Да, определённо. Надо заканчивать. А мысль о том, что Маринетт не знает ответ на этот чёртов вопрос, просто идёт нафиг. Именно.              — Нет. Нравится, — это ложь, конечно. Точно ложь. Ничего более лживого Маринетт не произносила в жизни. И врёт она не себе. Она сейчас...              — Ты никогда меня не расстраиваешь. Что в школе, что тут.              Что?!Они не могут учиться в одной школе и...              Движение. Маринетт в ужасе распахнула глаза, понимая, что пропустила момент, когда Нуар подцепил пальцем край её штанов и — что он делает?! — притянул ближе к себе. К твёрдому горячему телу.              Это было уже за чертой.              Нет, нет, нет! Нет!              — Ты разве не должен сейчас искать акуманизированного? — а в собственном голосе паника.              — Должен, — Нуар кивнул, наклоняясь и касаясь кончиком носа её. И шепнул прямо в губы: — Найду — разорву к чертям. Только пусть появится моя Леди.              — Понимаешь, Кот, раз ЛедиБаг нет, то я, быть может…              Резкое движение. Удар коленкой в пах. Его расширившиеся зрачки, резкий выдох. Маринетт неловко и торопливо обошла скрючившегося Нуара и побежала по улице, на ходу крикнув:              — Прости!              — Кто бы мог подумать, что Принцесса может быть такой дрянной девчонкой… — донеслось в спину. А после. Обещание, от которого что-то внутри сладко вздрогнуло. — Я догоню тебя, Принцесса.              — Это вряд ли, — пробормотала Маринетт, заворачивая за угол. — Тикки, давай!              Щёки пылали.       

***

      — Получилось!              Их кулаки даже не успели толком столкнуться, как Нуар торопливо отошёл на пару шагов, поклонился и быстро проговорил, уже отворачиваясь:              — Извини, Миледи, но мне пора.              — Ты всё помнишь?              Маринетт прикусила язык. Она не хотела это говорить. Более того — она не должна была это говорить. Хмурый взгляд Кота через плечо — тому подтверждение.              — Прости? — чуть растерянно спросил Нуар, поворачиваясь к ней.              Так...              Маринетт сцепила перед собой пальцы в замок и неловко качнулась с пятки на носок. Взгляд Нуара напрягал неприлично сильно. Даже больше воспоминаний о том, что произошло полчаса назад.              Господи.              Нуар зажал её в углу! Он хотел этого! Он... домогался её!              И если бы Маринетт с радостью бы забыла произошедшее и его поведение (он был ещё просто белым и пушистым, учитывая то, что творили остальные), то свою реакцию Маринетт не могла забыть. Не могла оправдать. Хотя очень этого хотела, потому что лучше пытаться оправдаться перед собой, чем принять то, что она...              ...не просто была ошарашена поведением Нуара. Не просто малость струсила. Не просто впала в шок. Не просто растерялась.              Маринетт просто не смогла сопротивляться откровенной сексуальности Нуара. Тому, что он был так неправильно горяч. Тому, что это её почти заворожило.              Стоп, стоп, стоп! Не думай об этом! Сейчас самое время вспомнить о том, зачем ты остановила его. Итак.              — Ты помнишь, что было, когда ты…              — Да, — резко оборвал Нуар. Поджал губы, отвёл взгляд. — Я… натворил кое-что и должен извиниться. Так что…              — Что ты хотел сделать?              Блин! Совсем с ума сошла такое спрашивать?!              Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не сжаться под ошарашенным взглядом Нуара, в котором проскальзывало... подозрение.              Давай, Маринетт, думай, думай, думай. Оправдывайся, ты отлично умеешь это делать.              — Это ведь было потаённое желание, верно? Что ты хотел сделать? — она выдавила из себя улыбку, коротко и неловко рассмеялась. — Слопать весь шоколад дома или…              — Нет, — Нуар хмыкнул, кажется даже не заметив неловкость Маринетт. — Хотя это тоже. Я как будто перепутал тебя кое с кем и… блин, неважно, — мотнул головой, словно отбрасывая от себя мысли. Послышался писк её серёжек и... Ей послышалось, или Нуар правда вздохнул с облегчением? — Ха, теперь тебе точно пора. До новых встреч, моя Леди.              — Пока, Котёнок.              Маринетт смотрела вслед удаляющемуся Нуару пару секунд, пока — подождите-ка... — до неё неожиданно не дошло.              К кому он пошёл извиняться?!       

***

      Маринетт уже готова была встретиться с Нуаром как Маринетт Дюпэн-Чэн, а не как ЛедиБаг. Выдумала речь, придумала ему (себе) оправдание и даже набросала в уме варианты исходов их возможных диалогов. Но когда Нуар приземлился на её веранду, перехватил её взгляд и с ходу смущённо и неловко выдохнул:              — Привет.              ...она неожиданно растерялась.              И запаниковала очень некстати.              — О, Нуар! — Маринетт нервно рассмеялась, выставив вперёд ладони и пытаясь не отрывать взгляд от Нуара. — Это ты! Как неожиданно! Я имею ввиду...эм… привет?              Нуар кивнул, почесал затылок, отвёл взгляд куда-то в сторону. Смущённый, напряжённый и никак не реагирующий на глупое поведение Маринетт.              Блин. Неловко, хах.              Маринетт сцепила перед собой пальцы в замок, уткнувшись взглядом сначала в ноги Нуару, кожаный костюм которого отражал свет ночного Парижа, а потом перевела взгляд на носки своих чёрных балеток. Сердце чуть подрагивало, щёки начинали пылать огнём, внутри поднималось мучительное волнение. А в голове было столько мыслей, что с трудом удавалось ухватиться хотя бы за одну.              Как же нелепо. И как же сложно.              Когда она была в образе ЛедиБаг, было не так неловко. В конце концов, она чувствовала себя куда увереннее, да и можно было сделать вид, будто не... не...              Пронёсшиеся перед глазами воспоминания заставили смущённо зажмуриться.              Нуар стоял тут. И молчал. И это кошмарно. Это неловко. Это глупо. Это заставляет волноваться ещё сильнее. Это смущает. Из-за этого то-самое-место-на-шее начинает подозрительно гореть. И с этим пора заканчивать.              — Я…              — Я…              Маринетт не смогла понять, из-за чего замолчала: из-за того, что они заговорили одновременно, или из-за того, что она очень некстати перехватила смущённый и виноватый взгляд Нуара.              Ладно. Вдох. Выдох. Попытка номер два.              — Давай ты.              — Давай ты.              Опять.              Повисла тишина, Нуар почти отвёл взгляд, как внутри неожиданно начало зарождаться возмущение. Ну уж нет! Из-за какой-то там акумы Маринетт не станет ограничивать себя ещё больше, вот!              — Давай ты, — произнесла Маринетт, упрямо вздёргивая вверх подбородок. Хватит трусить, пора заканчивать. В конце концов, это не их вина, верно? Верно же? — Я так, просто… ну знаешь…              Уверенность в голосе сошла на нет в конце фразы. Блин.       — Ладно… — Нуар кивнул. Выдохнул. Сделал пару шагов вперёд, вставая напротив Маринетт. И с явным усилием заговорил: — Я хотел извиниться... — и снова взгляд вниз.              Маринетт потребовалось пару секунд, чтобы понять, насколько неуютно сейчас Нуару. Он не мог даже смотреть в её глаза больше пары секунд, не то, что говорить. А ведь по сути... это ведь всё из-за акумы. Из-за неё им обоим сейчас настолько некомфортно.              И ему всё же хуже. Нуар наверняка надумал себе много чего и...              Не выдержав, Маринетт отвела от него взгляд. Это было слишком сложно — смотреть на горькую усмешку, поникшие плечи и целую тонну вины в глазах. Нуар выглядел подавленно. Сердце защемило невыносимо болезненно, тревожно. Маринетт прикусила изнутри щёку, возвращая к нему взгляд.              Так нельзя.              Они друзья ведь, правда? Правда.              — Не стоит, правда, — Маринетт покачала головой, неуверенно дотрагиваясь до его плеча и пытаясь поймать бегающий взгляд. — Это ведь был не ты.              — Не совсем, — горько усмехнулся Нуар, на пару секунд посмотрев в глаза Маринетт.              Как во взгляд можно было вложить столько сожаления, Котёнок?              — Не ты.              — Я.              — Я же сказала: не ты, — с нажимом повторила Маринетт, сжимая пальцы на его плече сильнее.              Вот ещё! Это всё акума! Это из-за акумы он повёл себя так, стал таким и поэтому она так отреагировала.              — Я лучше знаю себя, — упрямо, твёрдо, нахмурившись и даже взглянув в неё прямо.              Вот ведь...              — Это. Был. Не. Ты.              — Это. Был. Я.              — Не ты! — Маринетт от досады топнула ногой. — На моей памяти Кот Нуар никогда не был таким горяч…              Чёрт.              Нуар в шоке распахнул глаза. Моргнул пару раз, словно сомневался в том, послышалось ли ему. Можно было бы рассмеяться его реакции, если бы сама Маринетт не чувствовала острое желание ляпнуть что-то типа «я ведь не говорила этого, да?».              — Что?.. — хрипло переспросил он.              Забавно. В голове набатом стучало это слово.              Что она только что сказала? Что она только что ляпнула? Что, чёрт возьми, наделала?              — Я не... я... — Маринетт замолчала, понимая, что своим растерянным лепетом всё испортит. Резко одёрнула руку и попятилась назад, не отрывая от растерянного Нуара свой наверняка паникующий взгляд.              И тут.              Нуар... ухмыльнулся?              — Я не это имела ввиду! — возмущённо зашипела Маринетт, сжимая кулаки и подавляя внезапное желание треснуть этого... этого...              Несносного идиота! Кошмар! Минуту назад он выглядел настолько подавленным и почти уничтоженным, что желание обнять его и утешить, как маленького ребёнка даже давало о себе знать! А сейчас что? Этот глупый кот самодовольно ухмыляется, словно... словно...              Идиот!              — Ты думаешь, что я горячий, не так ли? — Нуар подмигнул, широко и самодовольно улыбаясь.              — Вовсе нет, — фыркнула Маринетт, скрестив руки под грудью и отворачиваясь, чтобы ненароком не врезать. Так, случайно. В кого случайно не прилетал хук справа, верно?              — Ты так думаешь, — Нуар захихикал, закинул руку ей на плечо, заставив в неверии взглянуть на него. Этот засранец ухмылялся и рассматривал свои (те самые, блин!) когти. Но стоило ему заметить её взгляд, как он развернулся и самодовольно произнёс: — Принцесса, я невероятно польщён, знай это. Не каждый день меня признают самым горячим парнем на Земле, хе-хе.              — Я ничего не говорила про самого горячего на Земле! — зашипела Маринетт, сбрасывая руку с плеча и еле удерживая себя от того, чтобы не дать этому невыносимому кретину подзатыльник.              С возвращением, Кот Нуар.              — Значит, я всё же горячий? — захихикал он, потирая затылок и не отрывая от Маринетт хитрющего и весёлого взгляда.              — Да! В смысле нет! То есть…              Едва не сорвавшиеся с губ оправдания мгновенно забылись, когда Нуар коротко рассмеялся, запрокинув голову назад, а Маринетт вдруг поняла, что именно он только что сделал. Нуар только что разрулил эту глупую ситуацию. Благодаря его идиотскому поведению они оба не молчат, пытаясь подобрать слова.              Маринетт недоверчиво хмыкнула, складывая руки под грудью. Она правда старалась сдержать улыбку, но не получилось. И Нуар это заметил. Подмигнул, тепло улыбаясь. Хоть что-то всегда останется неизменным.              — Не самый горячий на Земле, чтобы ты знал, — самоуверенно фыркнула Маринетт.              — Кто может быть лучше меня? — театрально расстроенно ахнул Нуар. Маринетт еле сдержала хихиканье, различив в его голосе намёк на оскорблённость. — Не шути так, я лучше всех!              — Утешай себя этой мыслью.              — Так, подожди! Так не пойдёт! — он покачал головой, положил руки на её плечи, сжал и доверительно заглянул в глаза. — Нет, ты признай, что я — самый горячий, красивый, харизматичный и вообще просто лучший!              Сколько пафоса.              И этот клоун едва не довёл её до нервного срыва?              — Неа, — покачала головой Маринетт.              — Я понял, ты выдумываешь. Угадал, да?              — Вовсе нет, — Маринетт прищурилась, когда в голову закралась неплохая идея. Маленькая месть. — Сказать, кто номер один на этой планете?              Нуар даже растерялся на пару секунд. Недоверчиво нахмурился, едва не вырвав тем самым у Маринетт злорадное хихиканье.              — Ну давай, — а в голосе столько скепсиса, словно не он сейчас улыбается краешком губ.              — Понимаешь, Нуар, самый горячий и… сексуальный, самый божественно красивый и самый харизматичный парень этой планеты... — Маринетт сделала паузу, заметив, как в глазах Нуара загорелось любопытство, — ...Адриан Агрест.              Секунда. Две. Три. Четыре.              Нуар в ужасе шарахнулся от Маринетт, широко распахнув глаза.              — Что?! Адриан… Агрест? — голос почти сорвался на писк. —М-Маринетт, ты чего?..              — Да. Ты, так и быть, можешь занять… второе, скажем. Ты теперь… — и до неё дошло, — ты смутился?!              Маринетт шарахнулась назад так же резко, как и он.              Нуар правда был смущён! Покрасневшее лицо, бегающий смущённый взгляд, в котором чётко прослеживалась паника.              — Нет, конечно,— он нервно рассмеялся. — Ха, с чего мне смущаться, правда?              Правильно, с чего бы тебе смущаться?              — Кот?              — Мне пора, — Нуар торопливо залез на перила и взял в руки шест.              Маринетт недоверчиво прыснула, понимая, что он... Эй, он что, убегает?!              — Кот, что с твоим лицом? — Нуар резко отвернулся после её слов. — Эй, а ну отвечай немедленно!              — Пока, Принцесса! — сорвался вниз, чтобы секундой спустя взлететь с помощью шеста и приземлиться на соседней крыше.              Маринетт стояла пару минут, глядя вслед удаляющейся чёрной точке. Лишь когда в сумочке завозилась Тикки, Маринетт опустила взгляд на подругу и растерянно спросила:              — Что это с ним?..              — Знала бы ты, что только что сделала, Маринетт.