Обещай мне, что мы оба выживем.

      С момента как Паша уснул, прошло примерно 4 часа. Машина скользила по дороге, бесшумно. За окном автомобиля уже было темно, так что взглянув в окно, парень в маске равнодушно перевел взгляд на дорогу, продолжая следить за ней. Такое чувство, что он находился в своей тарелке — едет в машине, рядом с собой, но из другой реальности, и полностью уверен, что обязан защищать этого парнишку, ведь по его мнению, он ничего не смыслит в самообороне, и ФСБ-шники могут скрутить его за пару секунд, если он ослабит бдительность. И даже сейчас, заметив, что покрывало сползло, Никита одной рукой аккуратно укрыл Пашу. «Простудится… А мне это нахрен не надо…» — оправдывает свои действия он, тихо подмечая:       — До Королёва осталось немного, — и, кстати, продолжая вести машину, словно ничего и не говорил. А о чем-то неторопливо размышлять он уж точно не забывал. Ведь что делать в дороге одному?       Сейчас никто не сможет сказать, почему он выбрал именно этот город.       Приблизительно минут через 15, Вершинин открывает глаза, сонно потягиваясь. Так, стоп. Какого хрена так просторно и тихо, где он, мать вашу?! Да еще и лицо водителя не видно в кромешной полутьме… Зараза, это уже явно не хорошо. А если это федералы?!       — Какого черта, где я?! — сразу же, практически кричит парень, ощупывая местность на предмет хоть чего-нибудь, чем можно вооружиться и, в случае чего, ударить противника. Максимум, что он мог сделать — ударить одеялом. На этом список предметов для самообороны поскуднел. Печально, печально.       Никита поморщился, тихо вздохнув. Нет, он прекрасно понимал причину крика, но все же был почему-то изумлен. Ах да, изумлен тем, насколько же короткая у Павла память.       — Господи, Павел, что ты так орешь, а. — протягивает он, вздыхая. — У тебя такая короткая память, удивляет аж. В машине ты, в которую, кстати, сам и сел.       — Спасибо, Америку открыл, — хотел было съязвить Паша, но все же вспомнил, что это правда и многозначительно заткнулся.       — Обращайся, — равнодушно произносит Никита, не переводя взгляда. Ему важна дорога в данной ситуации, ведь будет печально, если он разобьется, или съедет куда-то не туда.       Вершинин выглядывает в окно, стараясь опять заглядеться этим видом. Безуспешно. За пределами машины темно, и лес больше так не привлекает. Разве что небо…       Небо было усыпано звездами. Они были хаотично разбросаны по всему небесному своду, некоторые горели ярче остальных, соответственно, другие — тусклее. Словно кто-то небрежным движением разбросал муку по небосводу. Где-то «муки» упало больше, а где-то — меньше. Словно лотерея, «как попало, так попало».       — А…куда мы хоть едем? — все же спрашивает Паша, убирая на задние сидения покрывало, и переводя вопросительный взгляд на водителя.       — В Королёв. Побудем там чуть-чуть и выдвигаемся, — по тону голоса можно понять, что парень вовсе не собирается вдаваться в подробности, куда и зачем они поедут дальше. Но кажется, самого Пашу это не останавливает.       — А дальше? Хватит уже утаивать от меня что-либо! — Вершинин хмурит брови, опираясь одной рукой на дверцу машины, и пристально смотря на Никиту. Как тогда, на крыше.       — А дальше. А дальше узнаешь, Паш, узнаешь. — Обрубая любую возможность допроса, Никита нещадно замолкает, чему совершенно не рад Павел.       Паше обидно за то, что ему не доверяют, но все равно молчит, отведя взгляд опять на небо. То, что Никита не хочет рассказывать куда они едут, очень ранит доверие к парню в маске. Нет, ну, тут любой бы обиделся, слушайте. А машина уже пересекает черту города… ____________ Прим. Автора: город Королёв и вправду существует и выбран не случайно, так как лежит на пути в один город, о котором будет известно в связи остального хода истории.