Рождество в Девоншире

Эрвин открыл глаза и увидел Леви полностью одетым. — Ты куда-то собираешься? — Я уже вернулся. — Леви вручил ему бумажный пакет и протянул бумажный стакан. — Решил, как заботливый муж, принести тебе завтрак. — Спасибо. Эрвин сел и отхлебнул из стакана. Внутри оказалось какао. Он удивлённо взглянул на Леви, но ничего не спросил. — Я подумал, кофе — это слишком банально, — сообщил Леви и улыбнулся. — Вкусно? — Да. Эрвин съел лежавший в пакете яблочный пирог, допил какао. — Не хочешь раздеться и вернуться в постель? — спросил он. Леви сидел в кресле у окна, забравшись на него с ногами, и что-то строчил в телефоне. — Погоди… — Леви не поднял головы. — Нифа пишет. Мой агент. — Эрвин подошёл к нему. Леви покосился на него. — Ты б прикрылся. — Он скользнул рукой по его бедру. — Меня зовут в сериал… — Это… Круто? — Не знаю… — Леви задумчиво почесал подбородок. — Надо сценарий почитать сначала… — Прямо сейчас? — Эрвин обнял его за плечи и поцеловал в лоб. — Нет. — Леви сунул телефон в карман. — Хочешь вернуться в кровать? — А ты нет? — Эрвин наклонился к нему и поцеловал в губы. — Ночью было хорошо… Леви довольно прищурился. Крепко обнял Эрвина за шею и позволил отнести себя на кровать. От Эрвина пахло шоколадом. И немного потом. Ночью, правда, было хорошо. — Погоди… — Что? — Тебе б побриться… Эрвин рассмеялся. — Ты серьезно хочешь, чтобы я сейчас ушел бриться? — Хм… Нет… Но ты царапаешься… Погоди, дай разденусь… Леви вывернулся из его рук. Стянул с себя футболку. Едва он отшвырнул ее в сторону, Эрвин повалил его на кровать и прижался губами к его шее. Расстегнул его джинсы. Леви тихо застонал, сжав его затылок. Горячо выдохнул ему в лицо: — Хочу тебя… Обедали они в кафе на берегу Экса. Леви глядел в окно на реку. — Кажется, я начинаю понимать, чего матери вперлось тут жить, — задумчиво сказал он. — Она написала, что Кенни вроде угомонился и сказал, что она может жить хоть на Марсе… — Он вздохнул. — Вот как так вышло, что я самый взрослый в этой семье, а? — Так бывает… По крайней мере, она просто переезжает, а не… Леви кивнул. — Как… Как вы справились с… со всем этим? Вам же было по двадцать два… — Ну… — Эрвин отхлебнул какао. — Нас все-таки двое было… — Я просто как подумаю, что она будет здесь одна… И если что-то случится, а я не смогу приехать… — Не переживай раньше времени. Эди и Томми тут, если что. Он взял Леви за руку. — Она моя мать, а не их… Да и Кенни тоже не молодеет, знаешь ли. — Ты не можешь за них отвечать, Леви. Они взрослые люди. Да, моложе они не становятся. И случиться может что угодно… С одним из нас тоже. Так что не паникуй раньше времени, пожалуйста. — Я и не паникую. — Сколько тебе было, когда ты уехал от них? — спросил вдруг Эрвин. — Не помню… Девятнадцать или двадцать. А что? — Думаешь, Кушель не нервничала, когда ты переехал в Нью-Йорк? — Ладно. — Леви отхлебнул чай. — Я же не возражаю… Просто пытаюсь понять… Когда они вышли из кафе, уже стемнело. Вдоль набережной горели фонари. Вокруг ещё витал праздничный дух; пахло печеньем и влажным снегом. Леви пробрался Эрвину в карман пальто и сжал его руку. — Ты опять потерял перчатки? — Нет, я их забыл у Томаса и Эди. Я думаю. — Давай купим новые? — Нет, мне так тепло. Эрвин посмотрел на него. Леви выглядел задумчивым, но вполне счастливым. Он почувствовал взгляд мужа и посмотрел на него. — Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Эрвин. — Ты имеешь в виду выпить или выпить? — Ну… — А я б выпил какао… — Я думал… — Ну, от тебя вкусно пахнет потом. — Леви на мгновение притянул его к себе и быстро поцеловал. — Думаю, тут водится миндальное молоко… — Думаю, да. Эрвин обнял его за плечи и повел в ближайшую кофейню. — Ну как? — Вкусно. Леви облизал губы. Довольно улыбнулся. — А почему вы пьете только чай? Я имею в виду… И ты, и Кушель… Да и Кенни тоже. — Не знаю. Я с детства привык. Кофе дома никогда и не водился. — Леви пожал плечами. — Я люблю чай. Это странно? — Просто интересно… Но шоколад ты что, никогда не пробовал? — Наверное, пробовал. Вроде бабушка покупала… Но я не помню. — Ты их помнишь? Бабушку и дедушку? — Тс, это что? Допрос? — Вообще-то, когда люди женаты, они рассказывают друг другу такие вещи. Но если не хочешь… — Да не помню, конечно. Так, мать что-то рассказывала, и все. Ну и так, обрывки какие-то. Это так интересно? — Да. — Эрвин протянул руку и стёр с его щеки остатки шоколада. — Мне про тебя все интересно. Леви как-то странно улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Но если тебе так интересно, каким я был пиздюком, лучше у матери спроси. Она точно все помнит. — Он немного помолчал. — Мое первое воспоминание — я потерялся в Общественном саду. Не знаю, как так вышло, но я помню, как стоял и ревел, потому что мать куда-то делась. — И как, ты нашел ее? — Нет, конечно. Все эти двадцать пять лет живу в Саду и спрашиваю у прохожих, где моя мамочка. Эрвин рассмеялся. Прижал ладонь Леви к губам. — Конечно, она меня нашла. Подбежала, разрыдалась… Наверное, она испугалась больше меня… — А меня как-то няня забыла на детской площадке. Я, правда, был слишком занят, так что не заметил даже… Меня уже вечером увидела наша соседка и отвела домой. — Ничего себе. — Нам было года четыре… Няню уволили потом… Но я этого даже не помню. Мама рассказывала… — Ладно, я понимаю, как можно потерять ребенка в толпе, но забыть… Правильно ее уволили. Пойдем? Поужинаем в номере, как вчера? Эрвин улыбнулся. Воспоминания о ночи и об утре растеклись приятной волной по телу. Такой ужин можно было бы и повторить…