Темные отражения

***

Окружённый целой горой подушек, юноша медленно переворачивается на другой бок, стараясь спрятаться от еле проступающих сквозь тяжелые шторы лучиков света. Часы на руке вибрируют. Срабатывает будильник, который он ставил накануне вечером, на шесть тридцать утра. Приоткрыв ещё сонные глаза, он нажимает «отключить» и, закрыв лицо ладонями, бормочет что-то про ненавистное утро. Тянется за телефоном на столике возле кровати. Дверь в комнату приоткрывается. —Джек?—раздаётся тихий шёпот по ту сторону двери. Проверить почту придётся позже. Звук маленьких топающих ножек. Кто-то аккуратно взбирается к нему на кровать, стараясь лечь совсем рядышком, но не разбудить. Джексон притягивает малышку к себе в объятия, зарываясь в светло-каштановые волосы, с запахом мёда. —Доброе утро, снежинка.—произносит он, охрипшим от сна голосом.—Что хочешь на завтрак? Привычное «тосты с джемом» поднимают ему настроение. Он бросает взгляд на электронные часы в углу шкафа. Шесть сорок. Нужно вставать. Пусть и с трудом, но это у него выходит. Он оставляет ребёнка с плюшевыми игрушками в своей кровати, идя в ванную и по пути стягивая футболку. Нужен холодный душ. Иначе он умрет прежде, чем день официально начнётся. Чуть позже, когда утренняя прохлада окутывает его тело и позволяет проснуться, он зовёт младшую и ставит для неё стул, прямо возле раковины. Эмилия с важностью берет протянутую ей зубную щетку и пасту и повторяя за старшим чистит зубы, поглядывая то на него, то на своё отражение в зеркале. По пути в комнату девочки, Джек отмечает : семь пятнадцать. Коридор второго этажа с его огромным количеством комнат становится бесконечным. Он стучится в каждую из них. Джек не особо разбирается в уходе за детьми. Особенно за девочками. Косички приловчился собирать лишь со временем. Вроде бы выходило неплохо. Он помогает ей не запутаться в колготках. Малышка сама выбирает для себя платье и Джек настаивает на легкой кофточке сверху, садясь на кровать, вооружившись расческой и усаживая ее к себе на колени. Ей нравится. Он вздыхает с облегчением, когда сестренка кружится вокруг зеркала, любуясь своим отражением и говоря, что она похожа на принцессу. Джек ухмыляется, растрепывая свои белоснежные волосы. Ещё бы. Три года не прошли даром. —Ты довольна?—заранее зная ответ, протягивает он, думая о том, что ему тоже стоило бы поменять одежду. —Да!—восклицает она, прыгая от счастья.—Джек, нам нужно скорее позавтракать! —К чему такая спешка? —Я хочу чтобы все увидели какая я красивая! Он не сдерживает смешок. Просто не может. Присев на колени, он собирает ее рюкзак, подхватывая его и спускаясь вниз. Семь двадцать пять. Включив новости, он раскладывает ланч по пакетам, ставя тостер и заслуженный кофе, когда замечает в дверях Алекса. —Хэй, как дела, малыш?—улыбнувшись младшему, он ставит перед ним сок и яичницу. —Джек, мне тринадцать.—напоминает он, жмурясь, когда брат растрепывает его волосы. Постепенно кухня заполняется людьми. Вбегающая Эмилия, получившая свои тосты с джемом, ещё сонный Джейми, втыкающий в телефон и отпивающий глоток крепкого чёрного. Последним спускается Сэм, напевающий что-то непонятное и выхватывающий из рук старшего сэндвич. Прежде чем Джек успеет что либо сказать, он добавляет громкость и погружается в новости. ...сегодня на пересечении третьей и Уолт стрит, в магазине на углу, задержаны двое подростков. Спецотряд засёк неожиданную волну землятресения. Кэмерон Уайт и Кайл Ремси на данный момент находятся под контролем властей. —Снова двоих поймали.—откусывая кусочек, произносит Сэмюэль. —Выключил бы ты эту брехню...—намазывая очередной тост арахисовой пастой, отвечает ему Джейми.—Пытались спасти магазин от ограбления, а в итоге попали сами. Они все ещё спорят, когда Джек чувствует прикосновение к своей футболке. Алекс сжимает ее край, смотря на брата. —Что с ними теперь будет? Джексон знает ответ. Только вот ребёнку не стоит забивать этим голову. —Наверное увезут в лагерь.—поглаживая его по голове, он успокаивает младшего.—Для контроля сил. Сверхспособности не шутки. —Также как папу с мамой?—неожиданно добавляет Эмилия. Джек обменивается взглядом с двумя старшими. Они тут же замолкают и Джейми наконец получает разрешение переключить канал. —Да, снежинка.—совладая с эмоциями, отвечает он.—Как маму с папой. Кончики пальцев неприятно покалывают. Он сжимает ладонь в кулак, уходя на безопасное расстояние и открыв холодильник. Джексон долго возится с его содержимым, переставляя продукты и мысленно отмечая, что именно ему нужно будет закупить сегодня вечером. —Смотрите, что сделал мне сегодня Джек!—доносится до него и обернувшись, он видит как Эмилия вскарабкивается на стол. Все происходит слишком быстро. Неверный шаг. Малышка не успевает схватиться за край и вот-вот упадёт. Джек взмахивает рукой и по кухне проходится холодок, от которого практически все чуть поеживаются. Эмма плюхается на сугроб, возникший прямо под ней. Снег не холодный. И совершенно не мокрый. Глаза Джека горят синим. —Эмма, ты в порядке?—подбегая к ней, он осматривает ребёнка, проверяя все по несколько раз. —Все хорошо. Я не ударилась. Напряженная тишина в воздухе. Джейми отводит взгляд, пытаясь хоть чем то отвлечь остальных, но выходит натянуто. Да и Сэму уже есть что сказать. —Ты обещал не использовать их.—мрачно произносит он. —Я знаю...простите. Это было необходимо. —Ты не можешь действовать опрометчиво! Что будет если они и тебя заберут?! Тяжелый вздох. Он слабо улыбается младшим, касаясь пола и заставляя все прийти в норму. Температура в комнате повышается. Джека отпускает. —Не заберут.—дотронувшись до поникшего Алекса, он приподнимает его голову.—Не заберут, обещаю. Главное помните : никто об этом не должен знать. Они выходят из дома все вместе. Джек усаживает малышку в детское кресло, удостоверяясь в том, что Алекс взял все необходимое. Сэм машет им на прощание, садясь в свою машину. Джейми выезжает следом за ним на мотоцикле. Садясь в машину, юноша включает таки свой телефон, который разрывается от сообщений. Прочтёт позже. Сначала нужно отвезти детей. Легкое беспокойство на выезде. Он замечает совершенно чужую машину, стоящую в конце улицы. Но виду не подаёт. Алекс может почувствовать. Сейчас вообще лучше ничего не предпринимать.

***

Иккинг отчетливо помнит тот день. Ему только-только исполнилось пятнадцать. Казалось, жизнь заиграет новыми красками и подготовит ему что-то новое. Юноша не ошибся. Каждого, у кого они проявлялись, стали забирать по одному. Говорили, что это редкая мутация. Она и вправду была редкой. Со всей школы набралось меньше десяти человек. Но больше их никто не видел. Взрослые не могли ответить на вопрос о исчезновении детей. Они лишь поджимали губы и отводили глаза. На развешанных постерах по всей школе просили одно и тоже. Сообщить. Тогда то он и понял, что здесь что-то неладное. Пришлось учиться контролировать силы. Вспышки гнева. Радость. Даже обычную простуду. Каждое его неверное движение могло поднять показатели радаров вверх. В нем была огромная сила. И с каждым годом она только росла. —Мистер Хэддок?!—раздаётся у самого уха. Иккинг вздрагивает от неожиданности, роняя ручку на пол и возвращаясь к реальности. —Профессор?—полувопросом отвечает он, слыша за спиной шуршание и шёпот. —Повторите последнее мною сказанное предложение. Обернувшись, юноша понимает, что вся аудитория с интересом наблюдает за ним. —Я...я не знаю ответа на ваш вопрос, сэр. Его оставляют после лекции. Хэддок собирает свои вещи последним, медленно ступая по ступеням вниз и направляясь к столу мистера Хокинга. —Ну и что мне с тобой делать?—оторвавшись от газеты, он снимает очки и глядит на своего ученика.—Ты ведь способный ученик, Иккинг. Лучший в моем потоке. —Простите, профессор.—искренне, но чуть отрешенно произносит юноша.—Этого больше не повторится. Тихий вздох. За четыре года работы с этим парнем он так ему и не открылся. В какой то момент стало даже казаться что он чего то боится. Потенциал был огромным. Иккинг не любил выделяться. —Ты свободен завтра?—смотря на время, он складывает работы в одну стопку, сминая туда же свежую газету.—мне нужны люди для работы. Написать несколько статей, опубликовать и разобрать пару десятков писем коллег. Хэддок прочесывает весь свой график в памяти. Завтра у него свободный день. Он мог бы соврать, но не решается. Хокинг был приятным собеседником и многому его научил за это время. —Да. Да, конечно. Я приду. —В таком случае можешь идти.—улыбнувшись, прощается он.—До завтра. Иккинг стремительно пересекает лекционный зал , чуть замедлив шаг на выходе, пока совсем не останавливается. —«Эйнштейн предпочитал верить, что волновые функции частиц были неполны. Он говорил, что возможно, у частиц есть некие скрытые переменные, определяющие результат измерения, которые не были замечены квантовой теорией».—неожиданно произносит он, сжимая лямку рюкзака. —ты не перестаёшь меня удивлять.—окончательно расплывшись в улыбке, он задаёт последний вопрос.—что же ты сразу не ответил? Иккинг лишь пожимает плечами. —Никто не любит выскочек.

***

Тяжелый день закончился поездкой домой. И только на пороге своей квартиры девушка почувствовала облегчение и безопасность. Можно было вздохнуть. На звук открывающейся двери прибежал Паскаль. Улыбнувшись, девушка тут же подняла щенка на руки, совершенно забыв про сумки и пакет с продуктами. —Я тоже очень соскучилась, солнышко. Она смеётся когда он проявляет всю свою любовь к хозяйке. А затем ловко спрыгивает и несётся куда-то вглубь квартиры. Рапунцель скидывает обувь и кофту, оставляя ключи и идёт на кухню. Бигль путается под ногами, стараясь полностью овладеть ее вниманием. Выгружая покупки, девушка ставит ему чистую воду и наполненную миску с кормом, затем принимаясь и за свой ужин. В шкафу слева оказывается около двадцати девяти наименований чая. Вскрыв упаковку, она заваривает ещё один, тридцатый. Вечер проходит за готовкой, просмотром любимого фильма и выгуливанием маленького друга. Они валяются вместе на траве. Бегают наперегонки. Паскаль несколько раз бегает за мячом. А после они сидят у озера в небольшом парке возле дома. Девушка наблюдает за играющими детьми. За влюблёнными. За пожилыми людьми. На лице играет мягкая улыбка. —Знаешь, Паскаль...—обращаясь к нему, произносит Корона.—иногда мне хочется верить что все не так уж и плохо. Он кладёт свою лапку ей на руку и девушка прижимает его к себе, обнимая. Забрав счета и кое какую почту, они поднимаются на свой этаж. Паскаль на поводке, но озорник все равно ухитряется каким то образом вихрем носиться по лифту. Письма от родителей. Счета. Весточка от Иккинга Хэддока — ее двоюродного брата. Конверт пахнет жасмином. Значит писал с работы. Загорается ее этаж. Она прячет всю охапку в карман кофты, когда ища ключи, обнаруживает дверь напротив ее квартиры открытой. Странно. Неужели кто-то решил въехать? Не очень большое количество коробок и два чемодана. Щенок тут же срывается на бег, обнюхивая вещи и норовя пройти внутрь. —Паскаль!—восклицает девушка, стараясь удержать пса.—Паскаль, туда нельзя! Старый пошарпанный поводок не выдерживает. Бигль проносится вперёд, громко тявкая и радостно виляя хвостом, оставляя растерянную хозяйку в дверях. Она мысленно ругает себя за то, что не может быть строже и подмечает необходимость в новом артефакте. Но вот проблема... Он ведь даже и не думает возвращаться. Тихо вздохнув, она заправляет выбившуюся прядь каштановых волос за ухо, ещё секунду сомневаясь в своём решении, но все же входит внутрь. Это так странно видеть совершенно зеркальную квартиру своей. Да и в целом находиться там, где вас не ждут. Квартира ещё мало обставлена. В ней явно не хватает мебели. Стены выкрашены в однотонные цвета и Рапунцель думает о том, когда в последний раз в ее квартире они были не разрисованы. Она слышит мужской голос. Корона аккуратно заглядывает в ту комнату, что должна служить спальней. Ее изумрудные глаза как-то неестественно блестят, когда она встречается взглядом с новым соседом, который тщетно пытается забрать у щенка кроссовок. —Паскаль! —хмурится она, подбегая к нему и отбирая вещь.— И не стыдно тебе, негодник? Извините пожалуйста, правда, не знаю что на него нашло. Он обычно никогда себя так не ведёт с незнакомцами. —Все хорошо.—уверяет ее он, беря протянутую ему обувь.—Мне они все равно никогда не нравились. Бигль переключается на девушку, несколько раз описывая вокруг неё круги и не испытывая совершенно никакого чувства стыда. Возможно, она его разбаловала. Но сейчас, все на что ей хватает сил, это сесть и погладить его за ухом, улыбнувшись. —Мой маленький проказник.—улыбнувшись, произносит она, когда щенок привстает на задние лапки и облизывает ее щеку.—Простите нас еще раз за самовольный визит. Я все возмещу. Только сейчас девушка понимает, что не придала значения тому, как выглядел ее собеседник. Да и дольше пяти секунд не задерживала взгляд. —Ну что ж, попрощайся с нашим новым соседом, дружок. Ну ты и натворил делов сегодня. —Так Вы живёте напротив? Она кивает. Хвост, сделанный ей во время прогулки окончательно разваливается, распуская короткие волосы, красиво обрамляющие ее лицо. —Рапунцель Корона, квартира 415.—встав и отряхнувшись, она протягивает ему ладонь в знак приветствия. —Флинн Райдер. 416 как мы уже поняли.—усмехнувшись, он пожимает ей руку. Они говорят дольше, чем положено. Он рассказывает ей про неудачные переезды и работу, на которую устроился неподалёку. Она про университет и несколько уютных мест в округе. Зайдя домой, она наконец отпускает Паскаля из рук, когда зацепившись взглядом за своё отражение, понимает что светится. Облокотившись о входную дверь, она тихо скатывается на пол, поджимая под себя ноги. Ещё бы чуть чуть. Ей нужно успокоиться. Никто не должен знать.