Темные отражения

***

—Джееек,—так и не сумев выбраться из железной хватки пепельноволосого, жалобно протягивает Джонс.—Пора вставать. Мы проспим завтрак. Недовольно что-то пробурчав, он лишь притягивает его ближе, утопая в родном запахе. Их ноги беспорядочно переплетаются. Пусть весь мир катится к чертям. Астер позволяет ему поспать ещё немного, зная, каким беспокойным может быть его сон. Откровенно говоря, он и сам не против немного побыть наедине, ведь стоит им переступить порог комнаты, как проблемы снова навалятся тяжелым грузом. Он внимательно изучает каждый миллиметр его лица, сдерживая порыв оставить на нем лёгкий поцелуй. Джек был его первой и последней любовью, которую он бережно хранил все эти годы, будучи в другом уголке Земли. Он не хотел его оставлять. Ни одну секунду своей жизни. Ни тогда, когда впервые увидел, ни тогда, когда узнал о способности, ни даже сейчас, зная, как это опасно. Кажется, будто они знали друг друга всю жизнь. Джек заметил его на одном из своих баскетбольных матчей. Пропустил несколько подач и даже умудрился споткнуться, припав к его ногам и смущённо покраснев. Это была самая запоминающаяся и худшая игра для него в сезоне. Но он ни о чем не жалел, хотя бы потому, что обеспокоенный Астер подошёл к нему в конце, чтобы узнать все ли с ним хорошо. А дальше все развивалось своим чередом. Медленно и размеренно. Без ума друг от друга, они не могли провести ни дня, если хотя бы не услышат родной голос. Джек познакомил его со своей семьей. Особенно Астер полюбился его маме. Она все не уставала поддевать своего старшего сына, спрашивая, где же он откопал такое сокровище и как Астер от него ещё не сбежал. Конечно, это его немного злило, но больше распаляло чувство гордости и любви к парню. Своему парню. Со своей семьей Джонс его никогда не знакомил. Джек долго задавался вопросом почему, пока дело не дошло до открытых побоев единственного сына. Сначала он умело скрывал их под одеждой. А в моменты близости и бушующего желания, резко отстранялся, вспоминая о свежих следах, заставляя Фроста чувствовать себя последним подонком, который не может держать в руках себя и свой гормональный всплеск. А время шло. Сезоны сменялись сезонами. И длинные рукава уже не могли спасти положение, когда все оттенки синего и фиолетового стали проявляться на лице, а разбитые губа и нос, не успевали восстановиться, давая знать о себе чуть ли не каждую неделю. Тогда то Джек и узнал. Вернее пришёл к нему, выведав адрес у преподавателя, под предлогом отнести кое-какие материалы, ведь Джонс отсутствовал неделю. Астер, не проронивший ни слова, когда его отца забирали в участок. Укутанный в плед, он крепко вцепился в руку Фроста, не зная, что будет дальше. А дальше он просто уехал. Решил искать лучшей жизни где-то ещё, пока отца не выпустили и у него ещё была свобода. Многое произошло. Но самое главное это то, что Фрост был его семьей, уже на протяжении многих лет. Его младшие были его семьей. И он хотел во чтобы то не стало защитить их.

***

Они прорабатывали план снова и снова, ссылаясь на разные исходы и продумывая каждую мелочь, которая могла стать ключевой, когда в комнату вбегает опоздавший Фрост. —Простите, проспал.—коротко отвечая на недоуменные взгляды, он занимает своё место, стараясь отдышаться. —Чем же ты занимался всю ночь, раз так умотался?—подперев щеку ладонью, Иккинг многозначительно ухмыляется. Джек спешно отмахивается, хотя прекрасно понимает, что о том, с кем он провёл эту ночь, известно всем. Да и следы на шее Астера сойдут ещё не скоро. —Насчёт вчерашнего.—подходя к ним, Астрид помечает кое-какие данные в своих заметках.—Скинуть на нас ребёнка было более, чем безответственно, с твоей стороны. Он снова извиняется, желая перейти на другую тему и подмечая свежую перевязку Хэддока. —А это ещё что? —Думаю это можно назвать покушением на убийство.—усмехнувшись, подмечает Иккинг. Удар в плечо. Джек внимательно следит за перепалкой Хофферсон и Хэддока. Кажется, он единственный, кто замечает явную химию между ними.

***

Возвращаясь в комнату после долгой и изнуряющей тренировки, а после проведённого собрания, Джексон проводит пальцами по панели, вводя код от двери. Ни одна из мышц не желает слушаться. Хочется просто рухнуть на кровать и забыться во сне. Приглушённый свет гирлянды над головой. Расстеленный плед на полу и гора подушек. Он не понимает что происходит, изумленно глядя на все это и замечая детей. —Что все это значит?—переводя взгляд с одного на другого, он прикрывает дверь. Он видит Астера. И немного приготовленной еды, все то, что он так сильно любит. —Мы хотели подготовить тебе небольшой сюрприз.—отозвавшись на его безмолвный вопрос, отвечает Алекс, чуть потупив взгляд.—Ты всегда ставил нас и наше счастье выше своего. И всегда защищал нас, не думая ни о чем, кроме нашей сохранности. Ты дарил нам свою любовь и всегда был рядом, когда нам это было нужнее всего. Подошедшая Эмилия протягивает аккуратно сложённую открытку. Он принимает ее из рук малышки, разворачивая и видя рисунок семьи. Их семьи. —С Днём отца, Джек.—обвивая его шею, она с нежностью обнимает старшего брата. —Я ведь не папа.—бережно прижимая ее к себе, он опускает голову, шепча эти слова. Он поднимает глаза на остальных, будто хочет убедить их в этой мысли, что годами сидела у него в голове. —Мне никогда даже близко не стать таким, как он. Сэм понимает о чем он. —Ты сделал больше, чем нужно.—подходя к ним, он обнимает обоих. Фрост, из последних сил сдерживающий слёзы, только сейчас осознаёт, что действительно воспитал их хорошими малышами. Он подарил им дом. Семью. Ощущение тепла и безопасности. Он защитил их тогда. Защищает сейчас. И очень боится их потерять. Он чувствует, знает, что может умереть там, на поле боя. И все ещё рвётся вперёд, если это поможет хоть на немного, но приблизить их к окончанию этих бесполезных войн и преследований. Если это поможет его детям жить под мирным небом. Не боясь за завтрашний день. Он рыдает, словно маленький ребёнок, сотрясаясь всем телом и давая наконец себе волю. Астер знает, что он оставался сильным, до последнего. Знает, как его мучают кошмары по ночам и угрызения совести, за ту пощёчину и те слова младшему. И сейчас… —Джек,—мягко обращаясь к брату, Сэм, выбирается из их маленького семейного кружка.—Я знаю, ты все ещё против. Но я должен быть уверен, что ты не будешь там один, снова. Позволь нам с Джейми быть в команде подкрепления. Ты сделал так много. Настала наша очередь позаботиться о семье.

***

В ту ночь спали лишь единицы. Страшась следующего дня, лёжа с открытыми глазами и распахнутыми сердцами, они ждали конца.

***

Они прощались на рассвете. Поцеловав младших, Джек крепко обнял их на прощание, прося вести себя хорошо, до их возвращения. А затем поднявшись с колена, нежно обвил пальцы Астера своими, долго, изучающе смотря в глаза любимому. —Не смей со мной прощаться.—с заметно скрываемым волнением, произнёс юноша, чуть крепче сжав его ладонь.—Не прощу, Фрост, слышишь? Он не ответил. Лишь легонько прикоснулся своими губами его щеки. Почти невесомо. Иккинг видел, с каким трудом ему далось это. —Волнуешься?—встав рядом с ним, Джексон проверяет байярд, кивнув Сэму и Джейми. —Шутишь?—усмехнушись, отвечает он.—Я в ужасе. Его мама стояла до последнего в толпе людей, провожая его взглядом, полным тревоги. Но так и не проронила ни одной слезы. —Думаю, нам пора выдвигаться.—проверяя оборудование, Туа подаёт знак Хофферсон, которая кивнув, объявляет о готовности. Золотистое свечение глаз. Как давно он не испытывал этого чувства.