Клетка «Титан-17»

— Итан, ты… — Конечно я. Кто же еще? — Итан… но как? Как ты смог выбраться? И Ино… что с ним? — «Ино»… Ты уже не в первый раз так меня называешь. Почему? — несмотря на то, что изначально Итан выглядел заинтересованным ответом Хайда, через секунду он склонил голову и принялся вновь нежно водить языком внутри его рта, приговаривая между поцелуями: — Впрочем, неважно. Сейчас мне нет до этого дела. Есть кое-что поважнее. — Итан, надо поговорить! То, что ты очнулся, может означать, что с вашей связью что-то происходит. Любое отклонение — опасно… Блять, да послушай ты! — но Прайм не обращал внимание на попытки поговорить с ним. Протолкнув язык глубже ему в рот и тем самым заставив снова замолчать, рукой он окончательно стянул с него трусы и крепко обхватил ладонью восставший орган. Предатель практически сам выпрыгнул из своего убежища и оказался в ладони Итана, испуская из уретры еще одну каплю перламутровой смазки и заставляя Сорана буквально подавиться громким стоном. Через его тело искрящими разрядами будто прошло электричество, а мысль о разговоре быстро угасла в сознании, не успев толком сформироваться. Прайм только этого и добивался. Его рука продолжила свое путешествие: собрав немного смазки с головки члена Сорана, Итан растер ее между пальцами и медленно, успокаивающе погладив кожу бедра, спустился к анусу, куда снова попробовал протолкнуться. Увлажненный предэякулятом палец в этот раз без труда прошел первый барьер мышц, но полностью войти в тело Хайда так и не смог. Многочисленные попытки не приносили тому ничего, кроме дикого дискомфорта и саднящего чувства внутри. — Такой тугой… — пробормотал Итан, отрываясь от губ партнера и с сожалением отмечая, как его лицо скривилось от первого проникновения. — Ох… Итан… больно… вытащи… — Тише, тише… тебя просто нужно хорошенько растянуть. Не волнуйся, я сделаю все в лучшем виде. В конце концов, это наш первый раз, и поверь мне: он будет незабываемым. Настолько, что ты больше никогда не сможешь спать с другими мужчинами. — Я впечатлен твоей напористостью, Итан… Ай!.. Но сейчас для этого совсем не подходящее время… о-ох, ебать!.. Поэтому, будь любезен, оставь мою задницу в покое и ответь на вопрос! — Соран честно пытался держать свой разум ясным и не поддаваться гребаному возбуждению, которое, словно стая прожорливых пираний, раздирало его тело на части, но все было без толку. Даже несмотря на ощутимую боль в заднем проходе, тело продолжало пылать и жадно требовать новых ласк со стороны Прайма. Итан хитро промурлыкал: — Оставить в покое? Не думаю, что я сейчас способен на это, Соран. В тебе так хорошо… — Я сказал: прекрати это! Решив в какой-то момент перестать изображать из себя беспомощного младенца, Соран резко взбрыкнул под телом Итана и, отпихнув его назад, попытался обезвредить, нанеся ему удар по болевой точке на шее. Однако инстинкты Прайма сработали быстрее и эффективнее. Соран даже не успел коснуться того кончиками пальцев, как его сразу же скрутили и швырнули обратно на кровать животом вниз. Уткнув Хайда лицом в подушку, Итан заломил ему руки за спиной и сжал в стальном захвате его запястья, фиксируя тело в нужном положении — чтобы не сбежал. — Ай-яй, младший лейтенант Хайд. Вы в курсе, что нападение на старшего по званию карается по всей строгости закона? — кажется, Итан был нисколько не смущен грубой реакцией на свои действия. Окинув извивающееся под ним голое тело любовным взглядом, он зарылся носом в шевелюру на затылке Хайда и жадно втянул в себя запах его волос. — Однако за небольшую «плату» я готов закрыть глаза на данный инцидент. — Да пошел ты! Соран снова начал извиваться на кровати, стараясь освободить руки, но в ответ на каждую попытку Прайм только усиливал хватку. — Ничего нового я не услышал. Ты все время отталкиваешь меня. Что бы я ни делал, как бы ни пытался привлечь твое внимание, ты все время ускользаешь от меня. Почему, Соран?! — вдруг спросил его Итан, растеряв всю свою беззаботность. — С тех пор, как я тебя увидел, ты стал для меня всем миром! Каждое утро я просыпаюсь только для того, чтобы снова тебя увидеть, дотронуться, поговорить. А ты все время отворачиваешься от меня. Как же меня это заебало! Его голос буквально сочился ядом и невообразимой душевной болью. Она звучала так явно, что Сорану казалось, будто он может потрогать ее, увидеть, впитать в себя. Вдыхая воздух через раз, он продолжал слушать откровение Итана, забыв даже о недавнем плане побега. — Как бы я хотел вырвать эти чувства к тебе и выбросить их, как ненужный хлам, в какую-нибудь черную дыру, но… я, блять, не могу! — отчаянно продолжал Прайм. — Так люблю тебя… почему ты этого не видишь?! Почему не можешь принять меня?! Ответь! Соран не знал, что на это сказать. Он и сам не понимал, почему до этого дня не замечал, насколько глубоки к нему чувства Итана. Раньше он всегда думал, что тот одержим им, Сораном, только потому, что негласно сделал его частью некой игры в догонялки, с помощью которой можно было убить время и не сдохнуть со скуки на этом корабле. Сейчас Соран даже мог признаться себе, что в некотором роде сам поддерживал ее: отвергал Итана, но никогда не давал ему жесткого отпора, как будто специально поддерживал в нем надежду на совместное будущее. При этом он не мучился чувством вины, ведь подозревал, что и Итан не воспринимает их «салки» всерьез. Как же он ошибался! В то время, как жизнь его текла размеренно и беззаботно, Итан каждый день сгорал от безответной любви и, словно нищий, выпрашивал у объекта своего вожделения хотя бы крохи внимания. Никогда еще Хайд не ощущал себя таким дерьмом! Он заставил этого человека страдать в прошлом и продолжает мучить его и по сей день. И не только его, но и Ино… Ради него один — предал свою родню, а второй — нашел в себе силы вернуть контроль над собственным телом… Так почему же он не может ответить ни одному из них взаимностью? Хотя… правда ли не может? — Ты так мне ничего и не скажешь? — неожиданно прервал размышления Сорана полыхающий от злости Итан. Но Хайд промолчал. Плотно прижавшись щекой к мягкой поверхности подушки, он сильно сожмурил глаза, так как чувствовал, что еще немного, и из его глаз начнут вытекать слезы стыда и сожаления. Он не хотел, чтобы Итан видел это выражение его лица. — К черту! Я устал быть джентльменом! Устал ждать твоего позволения на то или иное действие. С меня хватит! Сегодня я наконец-то возьму то, что мне причитается. Я трахну тебя, Соран. Отдеру твою похотливую задницу так, что ты будешь кричать и биться в экстазе, и мне плевать, как это будет выглядеть со стороны! С этими словами он просунул руку Сорану под живот и резко вздернул его нижнюю часть вверх, заставляя упереться коленями в матрас и выпятить попу. Продолжая держать другой рукой запястья Хайда, Прайм внезапно склонил голову над его округлыми половинками и сделал то, от чего Сорана буквально подкинуло на кровати — медленно и нежно провел мокрым языком прямо по его открытой дырочке. — А-а-а-а! Нет… не надо! — охнул тот, сгорая от внезапного прилива удовольствия и смущения. Еще никто и никогда из бывших любовников не ласкал его в этом месте, а ведь Сорану всегда хотелось понять, каково это — ощущать чей-то язык внутри себя. Оказалось, что это очень даже приятно. Мягкая и подвижная плоть осторожно обводила анус по кругу, дразнила и смягчала мышцы, после чего настойчиво ввинчивалась внутрь, насильно раздвигая нежные стенки. — Надо же, кто заговорил! — прокомментировал его пошлый возглас Итан, отрываясь от дырочки и облизываясь так, будто только что лизал сладкое мороженое. — Выходит, чтобы заставить тебя отвечать на вопросы, мне нужно просто поласкать тебя здесь? Может, тогда еще и этого добавить?.. В следующую секунду Соран снова громко вскрикнул, но уже от того, что язык в его сокровенном месте заменил давно знакомый палец. Анус уже был настолько сильно увлажнен слюной Прайма, что на этот раз наглый палец вошел легко и начал вовсю хозяйничать внутри тела, подготавливая к проникновению. Позже его вновь сменил язык, пробираясь намного глубже, чем в предыдущий раз, а потом опять вернулся палец — и так по кругу, пока в один момент пальцев не стало уже два, а язык так и продолжил лизать складки ануса, совмещая приятное с полезным. — Срань Господня… как охуенно! Пожалуйста… не останавливайся… — Соран окончательно потерял голову. Все его мысли и чувства сосредоточились только на том, что происходило там, внизу. Зарывшись глубже лицом в подушку, он давил в ней свои громкие стоны и всхлипы, буквально чувствуя, как разгорается удовольствие внутри его тела, как копится жар внизу живота, как его яички подтягиваются и наполняются семенем, а член наливается кровью и сочится смазкой. Ему казалось, что еще одно движение, и он кончит, даже не прикасаясь к себе, как какой-то неопытный подросток. Но это были еще цветочки, окончательно его мозг отказал именно в тот момент, когда пальцы Итана неожиданно задели простату. — Нашел, — радостно известил его Итан, наблюдая, как тот громко вскрикивает и выгибает спину от прошившего его позвоночник удовольствия. — Ох, твои стоны — просто музыка для ушей. А твоя спина так красиво выгибается… Будь у нас больше времени, я бы вылизал все твое тело от макушки до кончиков пальцев. И Итан не врал. Любуясь телом Сорана, он не переставал отмечать его индивидуальную красоту. Как и все выпускники Академии, прошедшие боевую подготовку, Хайд был довольно мускулистым, однако не перекаченным, его тело до сих пор сохраняло некие плавные изгибы и признаки подростковой угловатости — уже не мальчик, но еще и не взрослый мужчина. Но когда-нибудь эта идеальная спина с трогательными ямочками на пояснице станет шире, руки — сильнее и крепче, ноги вытянутся и сделают его еще выше. Когда этот день придет, это будет уже другой Соран. Соран Хайд — достигший пика своей силы и молодости. И с этого момента в мире не будет человека прекраснее его мальчика. Итан был в этом уверен. — Итан, пожалуйста… отпусти, — неожиданно донесся до него измученный стонами голос возлюбленного. — Ты опять попытаешься на меня напасть, — покачал головой Итан, ускоряя движение пальцев и принимаясь более интенсивно ласкать бугорок простаты. — А-а-ах… м-м-м… не… нападу. О-ох… руки затекли… и я хочу... н-н-н! — Что ты хочешь, Соран? — продолжал дразнить его Прайм. — Там больно… потрогать… не могу, — Соран имел в виду свою повисшую между ног плоть, которая уже покраснела и набухла настолько, что действительно начала причинять боль, пульсируя, как только что ударенный палец. — О-о-о… ты про эту штучку? — рука Итана обхватила его член и провела по нему несколько раз. — А-а-а-а… да-а-а! — Не хочу отпускать тебя только ради этого. Хочу сам здесь поласкать. Хотя… если ты исполнишь мою фантазию, то, возможно, я и передумаю. — Ка… кую? Пусть Соран и не видел лица Итана, но все равно без труда смог определить, что после его вопроса губы Прайма растянулись в дьявольской ухмылке. Не прекращая двигать по стволу рукой, он навалился на Хайда сверху и прошептал: — Подготовь себя для меня сам. Что именно имеет в виду Итан, Сорану не нужно было спрашивать. Не настолько он был наивным в вопросах секса, чтобы не понять. Однако его щеки все равно предательски покраснели. Было стыдно, но достичь разрядки хотелось сильнее, поэтому Хайд без раздумий кивнул. Стоило только этому произойти, как Итан, ликуя, поцеловал его в шею и, наконец, разжал руки. Когда конечности Сорана оказались на свободе, он, не теряя ни секунды, поднес руку ко рту и, облизав два пальца, завел ладонь себе за спину, сразу же проникая ими в свою дырочку и лаская ее точно так же, как Итан ранее. — Бля-я-ять… сколько раз я дрочил, представляя тебя в такой позе, с движущимися пальцами в твоей шикарной заднице. Не думал, что когда-нибудь увижу это в реальности. Зрелище настолько охрененное, что я сейчас кончу прямо в трусы, — послышался восхищенный голос Итана. Он разве что слюной не капал, наблюдая, как пальцы Сорана исчезают во влажном покрасневшем проходе, чтобы через секунду, с громким хлюпом, выйти обратно. — Кажется, мне нужно заняться делом, а иначе я просто наброшусь на тебя. Говоря о том, что ему нужно заняться делом, он, конечно же, имел в виду заняться еще одной изнывающей частью тела Сорана. Сжав покрепче его член, Итан провел по нему рукой еще несколько раз, а потом внезапно взял в рот. Теперь Соран чувствовал сексуальный жар сразу из двух мест, и это заставляло его стонать, дергаться и биться в сладкой агонии еще сильнее. От постоянных криков его голос почти охрип, по спине градом тек пот, а в анусе было так мокро, что смазка стекала по внутренней стороне ноги и капала на и без того уже влажный матрас. А Итан все продолжал мучить его. Аккуратно посасывая его член, он не забывал и о яичках, лаская их то рукой, то ртом; грубо втягивал губами распухшую головку и прослеживал языком вздувшиеся венки, идущие вдоль всего ствола. Однако при этом не забывал следить и за пальцами Хайда. — Похоже, что в тебя уже спокойно входят два пальца. Добавляй третий. — Но… Итан… — Это приказ, Хайд. И не делай вид, что тебе это не нравится. Я ведь знаю, что ты от этого кайфуешь. Любишь, когда над тобой доминирует другой мужчина, не так ли? «Откуда? Почему?» — Соран не понимал, как Итан узнал о его маленькой слабости, но это была чистая правда. Было время, когда Соран отдавал большее предпочтение женщинам, не испытывая никакой тяги к собственному полу, но длилось это до тех пор, пока он неожиданно не начал замечать, что в отношениях с ними ему чего-то катастрофически не хватает. Занимаясь сексом с девушкой, он получал не только власть над ее телом, но и накладывал на себя определенную ответственность за ее удовольствие. Мужчина всегда должен больше думать о партнерше, заботиться о том, чтобы ей было хорошо, и она первой достигла оргазма. Впервые же переспав с мужчиной, он понял, что в таких отношениях не обязательно брать на себя ведущую роль. Если выбрать достаточно сильного и властного любовника, то оказывается так, что это ты становишься тем, о чьем удовольствии беспокоятся и, самое главное, над кем доминируют. Соран был удивлен, насколько ему нравится это чувство — быть покоренным. Просто отдаться на волю партнера, не заботясь о том, что произойдет дальше, чувствовать, как в тебя беспощадно вторгается чужая плоть, а властный голос диктует правила поведения. Возможно, подобный фетиш был связан с тем, что, будучи сыном генерала, Соран и так постоянно нес на себе тяжкий груз ответственности, а также был окружен разными подхалимами, готовыми лизать ему ноги за возможные привилегии. А ведь иногда ему просто хотелось быть обычным смертным, и секс в пассивной роли с мужчинами давал ему это ощущение. — Соран, я жду. Третий палец, — неожиданный шлепок по ягодице привел Сорана в чувство и послал по его телу еще одну волну наслаждения. Трепеща от удовольствия, Хайд без пререканий добавил третий палец, начиная трахать себя жестче. — Хороший мальчик. Продолжай. Это уже становилось невыносимо. Три пальца в анусе и рот Итана на члене почти довели его до предела. Сперма концентрировалась где-то у основания его органа, и Соран подозревал, что скоро он достигнет самого яркого оргазма в своей жизни. — Итан… о-о-о… я сейчас кончу. Дай мне кончить… пожалуйста. — Нет! — сильная рука Итана тут же пережала его член у основания. Соран издал страдальческий стон. — Ты кончишь только тогда, когда я буду внутри. К счастью для тебя, я тоже больше не могу терпеть. Руки прочь! Схватив руку Хайда, Итан отвел ее в сторону, нежно поцеловав напоследок мокрые пальцы, а затем избавился от последней вещи, служившей преградой между их телами. Сорана резко перевернули обратно на спину, и теперь он снова мог видеть лицо Итана, оценить его безумный, жадный взгляд и полюбоваться его толстым и красивым членом, что уже подрагивал от нетерпения оказаться внутри него. Он и сам уже не мог дождаться этого момента. — Нравится? — спросил у Хайда Итан, оценивая, как тот нетерпеливо елозит по простыням, и при этом смазывая рукой свой член остатками смазки. — Да… о боже, да! — Хочешь его? — Да! Пожалуйста! — Проси еще! — Итан, умоляю! Войди в меня! Я больше не могу! — Как пожелаешь. Хайд уже готов был сам оседлать Итана и изнасиловать его к чертовой матери, но Прайм решил больше не мучить бедного парня. Медленно прижав головку члена к его хорошо разработанному входу, он немного поводил ей по кругу, собирая остатки смазки, и наконец толкнулся внутрь, входя в Сорана одним резким движением. — ДА! О ДА-А-А! ИТАН, ГЛУБЖЕ! Мириады звезд засияли перед глазами, стоило только ему почувствовать полное погружение твердого органа Итана внутрь своего тела. Мягкие стенки ануса медленно расступились под беспощадным напором жадной плоти, принимая ее в свои объятия и окутывая со всех сторон диким жаром. Ощущения были настолько фееричными, что оба, не сдержавшись, громко застонали в унисон, переживая лучший момент своей жизни. — А-ах… черт возьми… чуть не кончил… это так классно. Даже лучше, чем я себе представлял, — шептал, как в бреду, Итан, закатывая глаза от невероятного чувства удовлетворения. Он внутри Сорана, и это не сон. — О-ох… м-м-м… Итан, двигайся! — принялся умолять его Хайд, уже не в силах терпеть этот страшный зуд внутри. — Прости, прости… я просто хотел насладиться моментом. Но, пожалуй, это подождет. И вот он: долгожданный толчок! Потом еще один — и еще один. И так до тех пор, пока Итан не перешел на быстрый темп, вбиваясь в Сорана как обезумевший самец, наконец покоривший самку. Он брал его беспощадно, не давая ему и времени на раздумья и вырывая из его горла все новые крики и стоны. Сорану казалось, что его тело постепенно плавится от нескончаемого потока микрооргазмов. Словно под действием афродизиака, он метался по постели, хватая пальцами простыни, и изо всех сил старался отсрочить еще хотя бы на секунду стремительно подбирающийся оргазм. Однако несмотря на то, что сейчас он пребывал в небывалом восторге от происходящего, внутри у него было неспокойно. Хайд вдруг отчетливо понял, что это невероятное чувство единения и удовольствия он бы желал разделить совсем не с Итаном, а с другим «человеком». Внезапно сквозь дурман эйфории в голову Хайда начали лезть образы Ино. Ему стало интересно, как бы выглядело его лицо, когда бы он впервые вошел в его тело: он бы удивился, как тогда, во время минета, или, возможно, испугался мощи свалившихся на него ощущений? А может, его даже пришлось бы уговаривать на секс, ведь он скорее всего боялся бы входить в то место, которое для этого не предназначено? Было бы здóрово посмотреть на его реакцию. Несомненно, с Итаном было хорошо: он был опытным, властным, но при этом чутким любовником, только вот он не был пришельцем. Он не был его Ино. «Я хочу его. Хочу, чтобы это был Ино, чтобы его член входил меня, чтобы его губы целовали. Он мне нужен! Я… я… его…» — метались мысли в голове Сорана, но из-за постоянных бешеных толчков Прайма и его жалящих поцелуев не могли перестроиться в связную цепочку. Чем дольше член Итана проникал в него, тем больше Соран ощущал, как ходит по краю, и тем чаще он шептал чужое имя: — О-о-о… а-ах… н-н… Ино, о-о-ох Ино, Ино! Еще! И вот наступил момент, когда он достиг своего предела. Его пенис стал просто каменным и начал стремительно переполняться спермой. Будто зная об этом, Итан неожиданно притянул Сорана ближе, усаживая его к себе на колени и продолжая насаживать его на вздыбленную плоть, и умоляюще зашептал: — Соран… м-м-м… я знаю, что это будет неправда, но, пожалуйста… хотя бы раз… скажи, что любишь меня. Выкрикни мое имя во время оргазма. — Итан, — сердце Хайда сжалось от боли и жалости к нему. Он не ожидал от него такой просьбы, но, немного подумав, решил выполнить ее. В конце концов, он знатно задолжал Прайму. Где бы он был сейчас, если бы тот не любил его так сильно? — Хоро… шо. Под конец Итан стал просто неуправляемым. Комнату наполнили нескончаемые звуки влажных шлепков плоти о плоть и стоны двух мужчин. Уткнувшись Хайду в грудь и взяв в рот один из его сосков, Прайм увеличил скорость движений, буквально подкидывая того вверх и выбивая из него последние крики. Оба стремительно подбирались каждый к своему финалу, и вот, когда терпеть уже не было сил, Прайм совершил еще один толчок, и мир Сорана разорвался на части. Сперма выстрелила из головки, пачкая живот и даже доставая до груди, а его дырочка принялась жадно сокращаться, выдавливая из яиц Итана все семя и вырывая его собственный оргазм. — Бля-я-я-ять! Да-а-а! Черт, так сжимаешь меня! Сожми свою дырочку еще крепче! Выжми меня досуха! — Да-а-а-а-а! Срань Господня… люблю тебя! Люблю тебя, Ита-а-ан! — бился в мощнейшем оргазме Соран, выкрикивая, как и обещал, имя любовника, хотя на языке и вертелось совсем другое. Остатки удовольствия еще долго сотрясали тела обоих. Сорана била крупная дрожь, а ощущения растекающейся внутри спермы Итана только усиливали ощущения. Когда экстаз немного утих и, наконец, позволил ему отдышаться, он крепко обнял Прайма и зарылся носом ему в шею, но руки того не обняли его в ответ. — Итан… люблю тебя? — вдруг раздался над головой Сорана тихий голос Прайма. Не понимая, откуда в нем взялись осуждающие нотки, Соран поднял голову вверх и встретился с Итаном взглядами, чтобы понять, что того уже нет в этом теле. Глаза Ино, полные обиды, боли и зачатков разгорающейся злости, привели Сорана в смятение и пустили по его телу еще одну порцию дрожи, но, увы, уже не от удовольствия. — Ино… — Не ожидал, да? Извините, что прервал ваше веселье. Ну ничего, можешь продолжать. Он еще вполне твердый, — выплюнул в лицо Сорана Ино, опуская взгляд на то место, где они все еще были соединены. — Срань Господня! — Соран соскочил с члена Итана, как ужаленный, сразу же хватая край простыни и накидывая ее на свой все еще не опавший член. — Ино… черт… ты… ты все не так понял. — Мне кажется, что здесь трудно что-то не так понять. И как он, Соран? Хорош? Лучше меня? — Твою мать, Ино, когда… когда ты проснулся? — Буквально только что. Как раз в тот момент, когда ты сделал свое милое признание в любви. — Блять… ебаный закон подлости! Ино, на самом деле все совсем не так, как ты услышал. Просто Итан очнулся, и он попросил… а я… — А ты просто что?! — вдруг яростно закричал Ино, заставляя тело Сорана сжаться от страха. — Обрадовался, что твоя любовь взаимна?! — Нет! Это не так! — Значит, те твои слова о том, что ты, возможно, испытываешь влечение не ко мне, а к нему — это чистая правда? — не давал ему и шанса оправдаться Ино. Его разрывали на части небывалой силы ярость, ревность и обида. — А я-то идиот решил, что ты так просто хочешь скрыть свои чувства ко мне. Но теперь мне все ясно. — Нет же, Ино… послушай… — Не хочу, Соран. Я не хочу слышать твою ложь, не хочу слышать твою правду и вообще… не хочу тебя сейчас даже видеть, — с этими словами он поднялся с кровати, подхватил с пола свои штаны и, надевая их на ходу, направился к выходу, даже ни разу не обернувшись. — Ино, стой! Пожалуйста! Дай мне сказать, — едва встав на дрожащие ноги и игнорируя вытекающую из задницы сперму, Соран бросился следом за Ино, хватая его за руку и пытаясь остановить, но тот грубо отпихнул его назад, укладывая спиной обратно на кровать. — Лучше сейчас не трогай меня! — прорычал он сквозь зубы, прожигая Сорана таким темным взглядом, что душа того резко переместилась в пятки, да так там и осталась. — Пожалуйста... не трогай. Я сейчас в таком состоянии, что могу запросто причинить тебе боль. Не подталкивай меня к краю. Соран всегда думал, что сложнейшим испытанием в его жизни был тот момент, когда он вдруг осознал, что остался единственным человеком на корабле. Но сейчас он понял, что это не так. Наблюдать, как Ино уходит, осознавать, что он так сильно ненавидит тебя, что готов причинить боль, — вот самое страшное испытание в его жизни. Когда дверь каюты закрылась, жизнь Хайда буквально раскололась на до и после, и он совершенно не представлял, как сможет снова собрать эти осколки во что-то цельное. Теперь Хайд знал, что чувствовал Ино тогда, когда он сбежал от него, бросив здесь одного наедине со своими эмоциями… Теперь он знал… какую боль причинил ему в тот момент. Перевернувшись со спины на бок, Соран зарылся лицом в матрас и разразился громким отчаянным воем. Оплакивая то, что так долго не ценил, и умудрился потерять в один момент.

***

Переселение — самое серьезное испытание в жизни любого паразита. Об этом Ино знал с тех пор, как начал осознавать себя в этом мире, а теперь убедился и на собственном опыте. Он не врал Сорану, когда говорил, что плохо помнит свою прошлую жизнь. Его самые ранние воспоминания были довольно скудны и разрознены и касались только запомнившихся ему видов родных мест: фиолетовая трава, медленно колыхающаяся от теплого ветерка, ее сладкий привкус на языке, и чуть приглушенный свет спутника, что делал все вокруг поразительно нереальным, будто видишь мир сквозь матовое стекло. А еще он хорошо запомнил странных чужаков с невиданными ранее штуками в руках… и страх, когда она убила одного из его сородичей. После этого воспоминания становились ярче. Инстинкт. Как только Ино покинул тело своего носителя, он оглушил его подобно удару молнии. Разум метался в панике и требовал немедленно найти новый организм для жизни, а тело прожигала невыносимая боль. Сначала она подбиралась тихо и незаметно, но под конец не осталось ни одной жалкой конечности, которая бы не была ей охвачена. Но несмотря на это, Ино терпел и ждал. Долгое время он провел под душным скафандром собрата, одного из первых заполучивших себе тело чужака, и еще дольше, спрятавшись в недрах корабля и выжидая, когда эти странные существа уснут и станут уязвимы для них. Однако с самого начала все пошло не по плану. Самый первый предполагаемый носитель Ино, особь с рыжими волосами, чуть не застрелил его из той самой опасной вещи, и только чудом пришелец сумел скрыться от нее и спрятаться под одним из выступов на потолке. К тому времени Ино уже начал сходить с ума. Он плохо соображал, а в мозгу набатом билась только одна мысль: «Тело! Тело! Нужно тело! Носитель!» Подобные моменты запомнились лучше всего, ведь еще никогда его инстинкт самосохранения не вопил так громко: боль в теле, звуки выстрелов и многочисленные смерти его собратьев, отсыхающие пути которых он ощущал как свои собственные — все это он не забудет никогда. Само заселение в долгожданное тело Итана Прайма он помнил уже плохо, слишком сильно застилало воспоминания чувство безумной потребности в жизнеспособном организме. Однако его первые ощущения после проникновения также будут преследовать его до конца всего существования: сильная вспышка, как при соединении провода со сломанной розеткой; боль, еще страшнее, чем ранее, и вид мира вокруг уже другими глазами — яркий и наполненный красками, но почему-то до сих пор остающийся каким-то размытым, будто вновь смотришь на него через плохо протертую линзу. И конечно же, инстинкт, но более требовательный, чем до заселения, твердящий уже совсем другое: «Защитить. Я должен его защитить! Где он?! Соран! Где ты?! Найти! Нужно найти его!» Но тут же в ответ на это приходят мысли: «Соран? Что такое "соран"? Зачем мне это искать? Соран… Соран… мой Соран. Да! Мой Соран! Где он?! Я должен найти его… Стойте! Так что же такое "соран"?» Все вокруг кружилось в бесконечном вальсе. Новое двуногое тело было для Ино непривычным и ощущалось совсем неправильно, словно ошибочно подобранный размер одежды. Его качало во все стороны и било о стены, ноги подкашивались, и он падал на пол, но не сдавался и отчаянно полз вперед, ведомый дикой потребностью найти. Рядом до сих пор проходило сражение его собратьев с чужаками, однако ему до этого не было никакого дела. Тело и разум звали его обратно в спальный отсек, кажется, именно там он в последний раз видел того, кто ему нужен. Игнорируя боль в простреленной ноге и пытаясь на ходу подстроиться под носителя, он шел, не разбирая дороги, мимо многочисленных дверей и сквозь разветвляющиеся коридоры. Пока не дошел до лаборатории и не увидел того, кого искал. Существо лежало на животе абсолютно неподвижно, распластав руки и ноги в разные стороны. Его рыже-красные волосы разметались по белому полу, сильно бросаясь в глаза, как и кровь, что хлестала из его открытой раны на спине. Ино охватил страх. «Нет! Я не мог опоздать! Он умер?!» «Нет же, он живой. Смотри, его спина поднимается и опускается. Он дышит. Залечи рану», — это был первый раз, когда он ощутил законного владельца тела. Их способ общения был не такой, как с собратьями через пути, но являлся чем-то очень близким к этому. «Залечить… залечить», — Ино начал озираться по сторонам, только сейчас замечая трупы сородичей. Что-то внутри на секунду сжалось от боли и скорби, но тут же ушло на задний план. Когда взгляд снова вернулся к телу Сорана, места для сожаления больше не осталось. Твердой походкой Ино подошел к ближайшему трупу собрата и, собрав остатки его слизи, обмазал ею спину парня, наблюдая, как алые края плоти стягиваются вместе и образуют аккуратный тонкий шрам. «Нужно отнести его в безопасное место. Члены стаи не должны его видеть», — и снова Ино послушался. Взяв Сорана на руки, он уже планировал вынести его из лаборатории, но тот неожиданно открыл глаза. Глаза, что сначала озарились невероятной радостью, потом осознанием и, наконец, ненавистью. Что было дальше, Ино уже не хотел вспоминать. Единственное, что он мог сделать, — только покачать головой и поразиться, какой путь они с Сораном прошли вместе, прежде чем жизнь забросила их в эту точку времени. По крайней мере, так он думал, расхаживая по маленькой душевóй и стараясь заткнуть голос Итана у себя в голове. С тех пор, как их отношения с Сораном наладились, Ино слышал Прайма все реже и реже. По сути он почти с ним не разговаривал, лишь давал знать о своем присутствии некими сигналами в мозгу, ассоциируясь у него с хищником, сверкающим глазами из темноты клетки, но не показывающимся полностью. Обычно он чувствовал его присутствие только в критические моменты, а именно когда Сорану угрожала опасность, как в том случае, когда к ним впервые пришел Магн. Однако он никогда не пытался навязывать Ино свои условия и уж тем более захватывать власть над телом… до этого момента. Это произошло на середине его боя с Магном. Неожиданно хищник, который до этого только ходил по краю клетки, выпрыгнул из нее и оказался на свободе, беря тело под свой полный контроль. При этом Ино растворился в его сознании не полностью, а остался сторонним наблюдателем, хоть и с малыми привилегиями. Иногда он пребывал во тьме, а иногда отчетливо чувствовал все, что испытывает Прайм — боль от ударов лидера, его собственные ответные удары и, конечно же, он осознавал все, что носитель делал с Сораном. Это выглядело так, словно они частично занимались любовью втроем, только третий участник не мог коснуться тела возлюбленного. В его власти было только смотреть, как другой ласкает Сорана, как входит в его тело и вырывает из него благодарные стоны. Наблюдать за этим было мучительно, но нашлись и плюсы. Теперь Ино знал, что их отношения с Хайдом могут и не ограничиваться обычной мастурбацией. Что у всего этого есть финал, прекрасная божественная цель, делающая тебя единым целом с твоим любимым и заставляющая ваши сердца по-настоящему биться в унисон. Но неожиданно после того, как Ино в очередной раз вернулся из темноты, прозвучали проклятые слова. Ревность такой силы, коей он еще не знал, поглотила его и дала сил вышвырнуть захватчика из тела. Но тот уже успел почувствовать вкус свободы, и теперь его было не загнать обратно. Он продолжал болтать в голове Ино, изводя и дразня его своими злыми речами: «Ты слышал это? Он сказал, что любит меня. Меня, а не тебя! Соран хочет быть со мной, а ты лишь замена». — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — бормотал Ино, нарезая круги по комнате и сдавливая пальцами пульсирующие виски. Чтобы немного остыть, он воспользовался раковиной, выкручивая краны на полную мощность и остервенело умывая лицо, но когда поднял голову вверх, то быстро отскочил назад, испуганный собственным отражением в висящем над раковиной зеркале. Оно двигалось независимо от Ино, вышагивая по душевой вальяжной походкой, а его губы растянулись в издевательской улыбке. «Ты знаешь, что это правда, оттого и злишься, — сказало отражение, подходя ближе к раковине на своей стороне. — Это тело тебе не принадлежит. Ты лишь одолжил его на время». — Нет. Оно мое! «Возможно сейчас — да, но когда-нибудь перестанет быть твоим». — Что это значит? — Ино сделал еще два шага назад, чувствуя, что ответ ему не понравится. «Ты действительно думал, что я так просто подарил тебе свое тело и Сорана? — ухмыльнулся, как стало понятно позже, Итан. — Глупый червяк! Ты смог заселить это тело только потому, что я позволил. Когда Рейна прострелила мне ногу, я потерял половину сил и не смог тебе сопротивляться, но скоро я окончательно оправлюсь, и тогда ты вылетишь из моего тела, как пробка из шампанского, которое я распью в честь своей победы! И этот день уже не за горами!» — Ты врешь! «Разве? Как, по-твоему, я смог вернуть себе разум во время боя с паразитом Магна? — спросил его Прайм, подходя вплотную к зеркалу. Ино похолодел от ужаса. Казалось, что Итан сейчас выбьет стекло и перелезет через раму, оказываясь прямо здесь. — Вижу, ты понял. Да, я скопил только малую часть сил, но и ее хватило, чтобы отобрать у тебя поводья на целый час. И время будет только увеличиваться, пока ты окончательно не исчезнешь. И вот тогда я верну себе свое тело, свою жизнь и… конечно же, Сорана», — тот высунул язык и медленно, со вкусом, облизнулся. Увидев это пошлое выражение лица, Ино сразу же забыл о всяком страхе. Его руки сжались в кулаки, в груди заклокотала ярость. — Хер тебе, а не Соран, Прайм! Он мой! «Ну не знаю. Мне кажется, у нас все же может что-то получиться, — Итан опустил руку на свои штаны и крепко сжал себя в области ширинки. — Вот этот агрегат, который мы с тобой, к сожалению, делим на двоих, только недавно был в его узком местечке. Он даже еще горячий и подрагивает после оргазма. Чувствуешь? — Ино чувствовал, и это только увеличивало его злость. — Давай поговорим начистоту, Паразит. Я знаю, какие чувства ты питаешь к Сорану, и хочу тебя предупредить: откажись от них сейчас, пока не поздно. Ведь у вас все равно нет будущего. Наши расы слишком различаются». — Не тебе, блять, это решать! Соран что-то испытывает ко мне. Я в этом уверен! «Ого, какое самомнение! Ты подчерпнул это на курсах по самовнушению и самообману? — засмеялся Прайм, сгибаясь в три погибели. — Ты жестко ошибаешься. Возможно, Соран действительно что-то испытывает к тебе, но это только потому, что он не видел тебя в твоем истинном обличье. Поверь, как только я вытащу тебя из своего тела и покажу ему твою мерзкую склизкую тушу, он тут же с криком сбежит и забудет о тебе, как о страшном сне». — Неправда! — прокричал Ино, но в душе он знал, что тот скорее всего прав. Ярость становилась уже неконтролируемой. «Так и будет. Ты нужен ему только потому, что он хочет выжить. Он вынужден терпеть твое присутствие. Скорее всего, если бы не мое человеческое тело, то Соран и вовсе бы не смог смотреть на тебя без рвотного рефлекса». — ЗАТКНИСЬ! «Ты знаешь… а-ха-ха… о-о-о, ты знаешь, что я прав! Ты знаешь, что и это тело, и Соран... а-ха-ха… все это — МОЕ!» — Я СКАЗАЛ: ЗАТКНИ СВОЮ ПАСТЬ! — бросившись вперед, словно неконтролируемый танк, Ино подлетел к зеркалу и со всей силы врезал по нему кулаком. Хрупкая поверхность, жалобно звякнув, разлетелась на тысячи осколков, звеня и осыпаясь на пол и в раковину. Рука Ино взорвалась острой болью в районе костяшек, но ярость его была такой дикой, что он даже этого не заметил. — УБЛЮДОК! БЛЯТЬ! ЗАТКНИСЬ НАХЕР! ЭТО ТЕЛО — МОЕ! —  кричал он как безумный, усевшись прямо на пол в одной из душевых кабинок. — ОНО МОЕ! И СОРАН ТОЖЕ МОЙ! ТЫ НИКОГДА ЕГО НЕ ПОЛУЧИШЬ! Я, БЛЯТЬ, ВЫЖИВУ ТЕБЯ ОТСЮДА! НИКОГДА! НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИШЬ! — Ино! Ино, хватит! — НИКОГДА! — Ино, пожалуйста, приди в себя! — ОН МОЙ! — ИНО! — сильная оплеуха прилетела неожиданно, обжигая щеку и заставляя его резко вернуться в реальность. Обеспокоенное лицо Сорана стало первым, что Ино увидел, когда открыл глаза. Усевшись перед ним на колени, Соран часто дышал, а его волосы на лбу задрались вверх и сильно топорщились. Видимо, он бежал сюда, сломя голову, услышав его вопли. — Что с тобой происходит? — Хайд внимательно вглядывался в лицо Ино, но тот его как будто не замечал. Взгляд его был направлен куда-то вдаль. — Ино… — Он… в моей голове. Он хочет отобрать это тело! — вдруг выдавил из себя Ино, снова слыша злорадный смех Итана в своем сознании. — Он здесь, и он не уходит! — Итан… ты до сих пор его слышишь? — спросил Хайд, обхватывая голову Ино руками. — Посмотри на меня! Наконец его взгляд стал более осмысленным. Их глаза встретились. — Да. — Он снова пытается… выбраться? — Нет. Он… только говорит. Соран понял, что ему вряд ли сейчас удастся достучаться до Ино и получить от него вразумительный ответ. — Надо отвести тебя в лабораторию. Я сделаю МРТ и пойму, что происходит. — Зачем тебе это? Ты ведь наверняка хочешь, чтобы он вернулся. Так зачем помогаешь? Испустив тяжелый вздох, Соран сердито нахмурил брови и с нажимом произнес: — Ино, я хочу, чтобы сейчас ты попытался правильно меня понять: в данный момент я не занимаю ничью сторону. У вас с Итаном одно тело на двоих, и если оно вдруг погибнет, вы оба умрете вместе с ним, и будет уже неважно за кого я. Понимаешь ты это, мать твою?! — Я тебе не верю. Ты хочешь спасти своего любимого Итана. На меня тебе плевать. — Я уже сказал, что это не так! — Хватит врать! — выкрикнул Ино, обхватывая ладонью затылок Сорана и притягивая его ближе к себе. — Ты сказал, что любишь его. Я слышал это собственными ушами… — …но если бы дослушал, то узнал, что Итан попросил меня сказать это. Ино, он был очень долго в меня влюблен и попросил соврать ему, потому что уже давно хотел услышать от меня эти слова. Это была ложь! — сказал Соран, чеканя каждое слово. — Если не веришь, то можешь заглянуть в его разум и проверить. То, что Соран так смело подталкивает его на этот шаг, все же вызвало у Ино некие сомнения по поводу его виновности. Немного приоткрыв дверь сознания Итана, он внимательно рассмотрел его последние воспоминания и вдруг понял, что Соран действительно не соврал. — Ну что, убедился? — спросил его тот, заметив, как лицо Ино меняется, теряя свое недавнее злобное выражение. — Да… Так он действительно попросил тебя об этом? Соран кивнул. — Значит, на самом деле ты ничего к нему не испытываешь? На этот раз Хайд чуть замешкался с ответом. Опустив взгляд вниз, он несколько секунд изучал глазами белую плитку душевой, прежде чем печально произнес: — Хотел бы я сказать, что люблю его. Итан — хороший человек, и он как никто другой заслуживает быть любимым. Но не мной. К сожалению, какие бы сильные чувства он ко мне ни питал, я не могу ответить ему взаимностью… Что-то внутри меня все время подсказывает, что нам с ним не по пути, и даже если мы когда-нибудь сойдемся, рано или поздно судьба разведет нас в разные стороны… Не хочу жить в постоянном ожидании неминуемого… Ну-у-у… или же эти предчувствия — просто плод моего воображения, а на деле я обычный бесчувственный мудак. Мудак, который просто не умеет любить. «Или точнее — не умел любить», — закончил про себя Хайд. — А я? Когда ты находишься рядом со мной, ты тоже чувствуешь, что нам «не по пути»? — Ино спрашивал это так требовательно, будто от этого зависела его жизнь. — Меня ты тоже не сможешь никогда полюбить? — он протянул руку и, коснувшись щеки Сорана, нежно погладил ее кончиками пальцев. «О-ох, Ино. Если бы ты только знал… что я уже…» — Я… Ино! Что с твоей рукой?! — Соран был удивлен тем, что ранее не заметил этого — костяшки на руке Ино были разодраны до мяса, и из них не переставая текла кровь. — Это? Да так… просто выместил злость на зеркале, — уклончиво ответил Ино, желая больше вернуться к их первоначальной теме. — Черт возьми! У тебя тут еще и мелкие осколки застряли! Надо промыть рану. Давай поднимайся! Соран настойчиво потянул Ино вверх, заставляя подняться на ноги. — Не нужно, со мной все в порядке, — воспротивился Ино, но Сорана было не переубедить. Не слушая его отговорки и не обращая внимания на то, что на обоих все еще были надеты штаны, Хайд включил воду и, как только сверху полилась вода, начал осторожно промывать раны на руке Ино. От попадания воды на поврежденную кожу Ино постоянно морщился и громко шипел, но продолжал мужественно терпеть все манипуляции. — Как только помоемся, дойдем до медотсека, и я осмотрю раны более тщательно. Пока вроде все хорошо, — сказал Соран спустя некоторое время, на этот раз взглядом приказывая Ино снять уже и так мокрые штаны. Раздевшись, Соран сделал напор воды посильнее и, взяв лежащее здесь мыло, принялся вспенивать его и аккуратно наносить на тело Ино, а затем на свое собственное, смывая с кожи следы недавней близости. Все это время Ино молча наблюдал за его действиями. Взгляд его был задумчивым и рассеянным. — Как же это, блять, бесит, — неожиданно презрительно произнес он, осматривая голое тело Сорана. — Что? — То, что он был с тобой намного ближе, чем я. Это бесит! Соран посмотрел на свою грудь. Вся она была осыпана бордовыми засосами. — Ино, пожалуйста, не надо больше об этом… — Я до сих пор слышу его голос у себя в голове. Он радуется и постоянно твердит, что ты его. Сукин сын! — Когда ты научился ругаться? — Это сейчас так важно? — Нет… просто раньше ты никогда так не разговаривал. Я подумал, что, возможно, это из-за влияния Итана. На это Ино ничего не ответил. Какое-то время они продолжали молчать, неспешно моясь и подставляя тела под струи горячей воды, пока вдруг Соран снова не заговорил: — Прости меня. Прости, что переспал с Итаном. Я знаю, что должен был как-то все это прекратить, но я не знал как… все произошло так неожиданно… Черт, я чувствую себя настоящей шлюхой… Прости, прости меня, Ино, — внезапно даже для самого себя Соран выпустил мыло из рук и, сделав шаг вперед, крепко прижался к мокрому телу Ино своим. Долю секунды Ино в ступоре стоял на месте, глядя на него сверху вниз и не зная, что сказать. Но позже поднял руки и обнял его в ответ, внутренне радуясь, что Соран все же жалеет о том, что произошло, и что ему важно получить от него прощение. Подобное невероятно грело душу и заставляло ощущать паразита некое превосходство над этим ублюдком Праймом. — Я… прощаю. Не буду утверждать, что смогу так просто забыть произошедшее, но и злиться на тебя долго я тоже не могу. Особенно зная, что ты плакал из-за меня. — А? — Соран поднял возмущенный взгляд на Итана, требуя объяснений. — Я заметил это, как только увидел твое лицо: красные глаза и на щеках видны следы слез. Ты плакал, Соран. Из-за того, что я ушел? — О чем ты, Ино? Я мужчина. А мужики не плачут. — Что за бред? — вздернул бровь кверху Ино. — Все вы, люди, умеете плакать, независимо от пола. — Блять, ты стал слишком умным, — надулся Хайд, раздосадованный тем, что его поймали на горячем. Однако позже снова прильнул к своему пришельцу и, зарывшись носом ему в шею, прошептал. — Пожалуйста, не бросай меня так больше. Второй раз я подобного не переживу. И прости, что когда-то поступил с тобой так же… Мне очень жаль. — Хорошо, что ты это понял. — Засранец! Я же извиняюсь тут! Вода текла нескончаемым потоком, разбиваясь об их сплетенные в объятиях тела на тысячи мелких капелек, а они продолжали обниматься, не в силах разжать руки. Ино окончательно успокоился, и даже голос Итана покинул его сознание, бросив напоследок: «Это не конец, Паразит. Сейчас я уйду и дам тебе возможность насладиться моментом, но знай, что скоро для тебя все будет кончено. Это тело будет снова моим». «Не будет, — подумал Ино, сильнее прижимая к себе Сорана. — Чтобы быть рядом с ним, я пойду на все, что угодно, но уничтожу тебя. Ведь Соран Хайд принадлежит только мне. Тебе не победить в этой войне, Человек. Не тогда, когда мне есть за что сражаться».

***

Запись 23. Дата: 02.07.2452 Время: 19.05 «Как устроен мозг паразитов… м-м-м… Можете представить себе длинный толстый канат, на котором завязано еще три крупных узла? Подобный "канат с узлами" идет вдоль всей спины пришельца, от него же отходят еще по три мелких каната в каждую клешню с такими же узлами. Это переплетенные между собой нервные волокна, а узлы — некое хранилище основных "датчиков" мозга. Они подают нервные импульсы, а "канаты" разносят их по всему телу. В будущих записях я буду называть эти хранилища капсулами. Так мне удобнее. Так вот… эм-м… эти капсулы играют очень большую роль в функционировании всего "мозга" паразитов, и именно с ними мне придется возиться во время операции. Внутри капсулы находятся еще более мелкие волокна, соединяющиеся в единое целое и обволакивающие нейроны. В целом, их капсулы похожи на наш мозжечок, отвечающий за двигательный аппарат и мышечный тонус, хотя, в отличие от нашего, и не только за него. Чтобы заставить пришельца разжать клешни и освободить спинной мозг, нужно аккуратно разрéзать этот мозжечок и пережать волокна внутри, тем самым прерывая подачу импульсов в ноги. Это как пережать шланг, чтобы не шла вода. Проблема только в том, что сделать это не так просто, а если точнее — это невероятно сложная операция, требующая от меня четко поставленных движений, максимальной аккуратности и внимательности. Если я пережму волокна не в том месте или под неправильным углом, то я не прерву связь, а только потревожу нерв. Могут начаться судороги, и лапы сожмутся сильнее, травмируя спинной мозг. На основе полученных данных я уже создал 3D-модель организма паразитов, чтобы приступить к тренировкам на виртуальных симуляторах. Их часто используют хирурги для обучения перед сложнейшими операциями. На специальном планшете я буду одну за другой пережимать капсулы, и если что-то пойдет не так, компьютер даст мне об этом знать. Я продолжу заниматься этим до тех пор, пока не смогу пережимать капсулы с закрытыми глазами. От меня зависят жизни двадцати семи человек. Каждая моя неудача будет равняться одной потерянной жизни. Ошибки — недопустимы». Конец записи.