Все розы попадают в Ад

      Шаг в сторону — он уклонился от удара и, резко развернувшись, выставил раскрытую ладонь вперёд, отталкивая противника и будто замедляя время вокруг. Ангел на пару мгновений оторвался от земли, окутанный золотым свечением, и разжал рукоять серебряного клинка, после чего отлетел назад на дюжину метров спиной ударился о высокое заграждение, позади которого стояли изумлённый главнокомандующий и неимоверно довольный архангел. Для них произошедшее длилось не больше двух секунд, а для того заключённого-бедолаги и нефилима прошло около десяти.       Парень схватил оружие налету и, почувствовав новую опасность сзади, сделал резкий поворот. Перехватив руку противника, он остановил его и, вонзив клинок прямо в грудь, отбросил в сторону. Голубые глаза Джека, обычно сияющие от доброты, словно гладь океана под ярким солнцем, теперь горели золотом. Услышав приближающиеся шаги первого ангела, нефилим спокойно поднял ладонь чуть вверх и спустя несколько секунд звонко щелкнул. Ничто не потревожило его, кроме опустившейся на плечи пыли, которую он осторожно стряхнул с синего спортивного бомбера. Окинув небольшое поле, усеянное семью убитыми ангелами-мятежниками, сдержанным взглядом, Клайн отпустил окровавленный клинок, расслабился и чуть выпрямился.       — Мой парень, — гордо заявил Люцифер, плечом толкая стоящего рядом Хариэля, который отвечал за здешнюю армию и был главным недоброжелателем Захарии из альтернативного мира, что командовал своими чужеземными ангелами.       — Думаю, что на сегодня мои тренировки закончены, — перешагивая очередное холодное тело, нефилим зашел за ограждение и наградил отца вопросительным взглядом.       После того разговора с Вивиан он стал немного скептичнее относиться к Дьяволу, однако всё ещё доверял ему. Отчасти падший сказал правду, когда обвинил Просвещённую в предательстве, однако её вина была не в организации западни, а в давнем намерении убить Келли. Именно этим парень и оправдывал себя, когда в очередной раз прислушивался к советам Люцифера. С их встречи прошло чуть больше двенадцати часов, и всё это время голова Джека была заполнена размышлениями о Тинли, о её словах и о столь странном и совершенно непонятном ему поступке перед тем, как расстаться.       — Да, и завтра ты обязательно повторишь свой успех, — архангел перевёл взгляд с сына на подчинённого. — Или заключённых не хватит? — парень даже и не догадывался, что большинство арестованных ангелов должны были отсидеть за решёткой определённый срок, и лишь несколько из них были осуждены пожизненно. Он также не знал и о том, что у них предварительно забрали две трети благодати, дабы она пошла на засекреченные эксперименты.       — Сейчас непростое время, поэтому участились случаи дезертирства и неповиновения. Камеры пополняются ежедневно, — отчеканил Хариэль, поднимая подбородок и сводя лопатки, дабы казаться увереннее. После такой информации Джек удивлённо вскинул брови, однако его выражение лица сразу сменилось на более серьёзное.       — Я хочу поговорить со своим отцом, — настойчивым тоном обратился он к ангелу, который, сделав короткий кивок, поспешил покинуть одну из закрытых арен тренировочного лагеря. Такой холод и сосредоточенность со стороны сына одновременно озадачили и обрадовали падшего. — Зачем мне тренироваться так часто?       — Неужели ты даже не догадываешься, Джекки? — мужчина спрятал руки в карманы и специально выдержал недолгую паузу, давая парню время обдумать ответ на его же вопрос. — В любой момент тебе могут понадобиться твои силы. Ты должен дать достойный отпор, не так ли? Вспомни только, как ты убил тех тупиц в кафе, — нефилим сам для себя отметил, что отец и вправду заботился о нем и желал только лучшего. — Если бы перед этим я случайно не позанимался с тобой, то конец у этой истории был бы иной, — он уже хотел возразить, но Люцифер сразу продолжил: — Это для твоего же блага, — если бы только Клайн знал, как он умело манипулировал им…       — Хорошо, — вскоре ответил Джек и машинально приподнял уголки губ, хотя в тот момент ему не хотелось улыбаться. Такое ненавязчивое и совершенно естественное притворство с его стороны являлось прямым отражением лживости Люцифера. — Но сейчас я бы хотел прогуляться по Раю. Один. У меня ведь сейчас свободное время? — аккуратно уточнил он, чуть наклонив голову вбок. Дьяволу не хотелось отпускать его неведомо куда и подвергать опасности многие свои тайны, о которых парнишке лучше было не знать.       — Да, конечно, — натянуто улыбаясь, заявил архангел и развёл руками. — Но лучше не лезь туда, где ещё не был, — выжидательно смотря на собеседника и умело изображая озабоченность насчёт него, мужчина сложил ладони вместе.       — Я хочу увидеть маму, — он не видел ничего плохого в этой правде. Она была для него единственной, с кем он мог поговорить по душам и спросить, что же ему делать дальше и кому лучше довериться.       — Келли? О, славная была девушка, знаешь. Я и сам могу много всего рассказать о ней, — такое неожиданное желание подрывало все планы Люцифера.       — Я хочу поговорить с ней. Именно с ней, пап. Мне сказали, что она здесь, в Раю. Я должен её увидеть, — чувствуя, с какой настойчивостью и уверенностью говорил парень, он, не скрывая своё недовольство, решил объявить компромисс:       — С тобой пойдёт Эннаэль. Она проводит тебя.

***

      — Я не могу разорваться, Гвен! Что значит «я не знала»? Надо было знать, милая, — девушка сделала глубокий вдох, закрыла глаза на пару секунд и продолжила: — Я передам Оливеру, чтобы сегодня не ждал твоих отчётов. Но это первый и последний раз. Тебе повезло, что я в хорошем настроении, — она скинула звонок и принялась набирать сообщение другому демону, еженедельно проводившему конференцию, где озвучивалось количество поступивших душ и зачитывались все провалы и успехи каждого из отделов. А эта Гвен, работающая там только второй день, не знала о всех тонкостях отчётов и теперь не могла сдать документы в срок.       — Я могу спросить, что случилось? — дождавшись, когда она уберёт телефон в карман обтягивающих джинс, так хорошо сочетающихся с шёлковой блузкой, вежливо спросил парень рядом с ней.       Пару минут назад он с Эннаэль зашёл в отдел, где находились невинные души всех умерших, чье имя и фамилия начинались на «К». Бесчисленное множество белых дверей с едва заметными серыми надписями двоились в глазах и создавали ощущение, будто они пробудут здесь вечно. Каждая такая дверь была порталом в отдельный уголок Рая, индивидуальный для каждого. От увиденного ангелессе хотелось кричать, в особенности на Люцифера, так как с высокой должностью на неё свалилось огромное количество дел и обязанностей, а он просто взял и заставил её сидеть с Джеком. Но с другой стороны у неё появилась отличная отговорка насчет сдвинутых дедлайнов, незаконченных дел и нерешенных вопросов не только в Раю, но и в Аду.       — Твой отец сделал меня своим секретарём, и теперь я разрываюсь на два фронта, — как можно доброжелательнее объяснила девушка, не желая, чтобы её жалобы через Джека дошли до её падшего. — Кто бы мог подумать, что я буду решать вопросы организации в Преисподней, — коротко усмехнулась она, и её поддельная улыбка быстро сошла на нет.       — Почему-то я всегда думал, что Рай и Ад не могут существовать вместе, — нефилим не мог точно определить, откуда у него имелись такие знания. Попутно поглядывая на мелькающие таблички по обе стороны от них, парень посмотрел на Эннаэль в ожидании ответа.       — С приходом твоего отца всё, как ты видишь, изменилось, — у неё имелось полное представление о том, что мальчишке следовало знать, а о чем стоило умалчивать, ведь каждый приказ и каждая прихоть Люцифера сначала адресовавывались ей и только потом остальным. — И я надеюсь, что не в худшую сторону, — девушка правда искренне верила, что когда-нибудь Ад и Рай объединятся ради общей цели, какой бы негуманной она не была. И что в таком случае людей, эдаких третьих лишних, ждало отнюдь не мирное и светлое будущее, однако об этом никто не беспокоился. — Кстати, — ангелесса перевела заинтересованный взгляд на собеседника. — Что тебя так тревожит, раз ты решил повидаться с Келли? — архангелом ей было поручено узнать от Джека цель такого подозрительного, по его мнению, визита.       — Много всего произошло, Энн, — Клайн не видел в ней врага, ведь во время каждой их встречи она вела себя преимущественно дружелюбно и открыто. — Ты, наверное, и так всё знаешь, — девушка одобрительно кивнула, невольно вспоминая то, как падший в перерывах между общением с сыном и экспериментами с монстрами высказывал ей своё зачастую не самое лучшее мнение насчёт происходящего.       — Если тебе нужно поговорить с кем-то, то я рядом, — такая заготовленная заранее фраза сильно изумила нефилима. Эннаэль предполагала, что у подростка могли быть тайны от отца, поэтому хотела стать для него «независимым» советчиком и внимательным слушателем.       — Это очень приятно, но я должен отказаться, — столь правильная и хорошо поставленная речь сразу выдавала его ангельскую сущность. Девушка самодовольно улыбнулась, отвела взгляд в сторону и специально выждала недолгую паузу.       — Разбитое сердце, да? Это из-за той девчонки? — парень резко остановился, округляя глаза от недоумения. Он не был зол, нет, — лишь сильно удивлён такой осведомленностью. — Твой отец пару раз при мне упомянул её. Я не читаю твои мысли, не бойся, — она говорила с ним, как с ребёнком, что отчётливо слышалось в её снисходительной интонации.       — Нет, — впервые в жизни Джек позволил себе соврать, однако сразу же исправил это: — Точнее, не только из-за этого. Я… Я больше не хочу говорить об этом, — исподлобья взглянув на любопытную ангелессу, Клайн произнес это крайне настойчиво, как бы показывая, что своими расспросами Эннаэль начала переходить все границы дозволенного.       Они продолжили свой путь в полной тишине, которую девушка всё время хотела разрушить, дабы ещё раз попытаться узнать больше о его переживаниях. Однако парень поставил перед собой четкую цель — не говорить об этом ни с кем, кроме Келли, и ни в коем случае не отвечать на столь провокационные вопросы. Здесь он начинал чувствовать себя чужим, а доверие к окружающим постепенно пропадало. Джек начал мыслить немного шире, старался угадать мотивы своих собеседников и не повестись на очередную ложь. Но для этого ему нужно было ещё учиться и учиться.       — Пришли, — девушка остановилась возле белоснежной двери с именем его матери и совпадающей датой смерти и рождения. Из маленькой щели у самого пола струился тёплый солнечный свет, что вызывало на лице парня непроизвольную улыбку. — Пойдём, — нетерпеливо заявила она его и положила ладонь на дверную ручку, уже собираясь дернуть её на себя, но Джек резко прервал её, взяв за запястье.       — Я пойду один, — строгим тоном сообщил он, не принимая никаких возражений. Эннаэль одарила его сдержанным взглядом и молча отстранилась, складывая руки между собой. — Если ты пойдёшь за мной, то я сразу тебя почувствую. Не нужно меня обманывать, — четко предупредил парень, дождался одобрительного кивка и, открыв дверь, перешагнул порог.       Душистый запах цветов и аромат свежеиспечённых кексов с малиной успокоили тревогу и волнение подростка, который ещё пару секунд привыкал к такому яркому, даже ослепительному свету вокруг. Перед ним возвышался лабиринт из высоких кустарников, чья листва казалась мягкой и при прикосновении приятно щекотала кожу. Джек услышал радостный детский голос, а затем из-за кустов вылетел маленький бейсбольный мячик. Он остановился прямо у ног нефилима, и к нему сразу подбежала небольшая собачка с золотистой шерстью. Обнюхав незнакомца, игривый щенок взял мяч и стал вилять хвостом.       — Эй, ты где? — снова донёсся тонкий детский голосок, и собачонка побежала к любимой хозяйке, попутно показывая дорогу парню.       Они вышли в сад перед уютным деревенским домиком, своей аккуратностью и изящностью похожим на игрушечный. Клумбы, огороженные маленькими белыми камешками, пестрили самыми разными цветами и оттенками. Из приоткрытого окна на кухне до них доходил запах горячей выпечки и чьи-то приглушённые мирные голоса. А по середине поляны нефилим увидел семилетнюю девочку в лёгком белом платье, которая недоверчиво смотрела на него в ответ.       — Привет, — его лицо озарила непроизвольная улыбка. Он нерешительно подошёл к маленькой Келли поближе и чуть нагнулся, чтобы быть с ней на одном уровне.       — Кто ты? — недоумевал ребёнок, иногда поглядывая на игривого щенка, крутящегося возле них.       — Я Джек. Твой сын, — после этой фразы её выражение лица сменилось на более спокойное, и она из семилетней девчушки вмиг выросла в двадцатипятилетнюю девушку. Узнавая её портрет, парень медленно выпрямился и свёл брови, не веря своим глазам.       — Джек, это ты… — Келли одной рукой дотронулась до его щеки, и он в ответ осторожно положил на неё свою ладонь. Затем она резво заключила его в объятия, кладя голову на плечо и сцепляя руки за спиной. Парень обнял маму в ответ, зажмуриваясь от подступающих слез, и прижал её к себе, не желая отпускать. — Ты ведь должен быть ещё таким маленьким, — чуть отстранившись от него и ладонью проводя по плечу, девушка отметила, что совсем недавно рождённый сын был даже немного выше её самой.       — Ну, я быстро вырос, — усмехнулся он, радостный и счастливый из-за появившейся возможности встретиться с погибшей матерью. — Ты ведь понимаешь, где мы сейчас? — парень окинул мирную поляну оценивающим взглядом и вновь посмотрел на девушку. Та тревожно опустила голову.       — Его сбила машина, когда я была в начальной школе, — с грустью и сожалением в голосе произнесла она и посмотрела на щенка, бегающего рядом с ними. — Это значит, что…       — Что ты умерла, — быстро подхватив её слова, он вновь заглянул ей в глаза, замечая, как к ней постепенно возвращалась память о случившемся. — Сейчас ты в Раю. В своих воспоминаниях. Самых лучших из них, — парень попытался искреннее улыбнуться, но его глаза предательски защипало. Чем больше он смотрел на неё, тем отчётливее понимал, что прощание с ней принесёт ему неимоверную боль.       — А почему ты здесь? — осторожно уточнила Келли, подозрительно хмуря брови и надеясь на лучшее. Она не могла поверить, что её сын тоже погиб. — Нет, этого не может быть. С тобой же был Кастиэль, Вивиан… И Сэм, Дин, — суетливо заговорила девушка, однако относительное спокойствие в его глазах утихомирило её.       — Я жив, мам. Не волнуйся, пожалуйста, — этими словами он быстро снял её напряжение и тревогу. — Просто отец разрешил мне увидеться с тобой, — упоминание архангела вызвало не самые приятные эмоции на лице Келли. — Что такое? — заметив недовольство и озадаченность собеседницы, парень взял её за руку.       — Я бы хотела спросить это у тебя, Джек. Что-то случилось? — она понимала, что падший мог наговорить ему всё, что угодно, а доверчивый нефилим сразу поверил бы и натворил глупостей. Виновато опустив голову, он не знал, с чего лучше начать. — Где сейчас Кастиэль и остальные? Что Люцифер сказал тебе? — подросток пожал плечами, чувствуя себя абсолютно беспомощным.       — Кастиэль пропал. Он отправился решать какие-то проблемы с другими ангелами и пропал, — огорчённо заговорил Клайн и только в тот момент задумался над пропажей Каса всерьёз. Нахмурившись, он начал складывать все факты воедино и пришёл к неутешительному выводу: — Ангелы… Я уверен, что Люцифер причастен к этому, — он попытался убедить в этом это скорее себя, нежели негодующую собеседницу. — Он об этом знал, но совершенно ничего не сказал мне. Как он мог…       — Джек, послушай, — девушке пришлось прервать поток его мыслей. — Сейчас я могу лишь догадываться, что происходит в мире, — нерешительно начала она, обхватывая вторую ладонь сына, дабы ещё сильнее ощутить его присутствие. — Но мне следует задать тебе один единственный вопрос: это правда то, чего ты хочешь? — растерянный взгляд нефилима вновь устремился вниз.       — Не знаю, я запутался, — негромко ответил он, исподлобья смотря на неё. — Отец говорит мне одно, а Вивиан и охотники — другое, и я не знаю, кому из них нужно верить. Я не могу определиться, — его голос постепенно становился тише. Аккуратно приподняв подбородок сына, Келли заглянула в его глаза цвета чистого лазурного неба:       — Только ты решаешь, кем быть. Никто не вправе указывать тебе, кто ты есть на самом деле, — она выдержала недолгую паузу, давая сыну время обдумать её слова. — Следуя за другими, ты в первую очередь не должен потерять себя, — девушка снова обняла его, кладя одну ладонь на шею и аккуратно поглаживая светлые мягкие пряди. — Не дай им увидеть твои слабости, манипулировать тобой. Будь сильным, — парень уткнулся лицом в её плечо, вдыхая лёгкий, исходящий от шелковистых волос аромат цветочного шампуня, который теперь будет ассоциироваться именно с этой встречей.       — Мам, я должен рассказать тебе ещё кое-что, — шёпотом признался он, всё ещё лёжа на её плече.       — Да, я тебя слушаю, — послышался её ласковый голос, такой родной и такой любимый.       — Я очень несправедливо и даже ужасно поступил с теми, кто по-настоящему верил в меня, — ткань летнего платья пропиталась его солёными слезами, — Но теперь я понимаю, что это было неправильно, — он невольно вспомнил разговор с Вивиан, виня себя в том, что оставил её и глупо последовал за отцом. Ему захотелось извиниться перед ней, сказать, как сильно он ошибся и как сильно желал вернуть всё на круги своя.       — Ты ещё в силах это исправить, — поворачивая голову парня к себе, девушка настойчиво посмотрела на него. По её румяной щеке тоже скатилась слеза, которую она быстро смахнула и доброжелательно улыбнулась. — Ты справишься, я в этом уверена.       — Тогда я должен идти. Прямо сейчас, — чуть отстраняясь от матери, нефилим поджал губы и тыльной стороной ладони вытер с щёк слезы. Его взгляд стал собраннее и решительнее. — Я должен найти Кастиэля.

***

      Отвлекаясь от напряжённой обстановки в мире, Дин занимался одним из своих любимых дел — несложным ремонтом и техническим осмотром «Детки». Помимо неё в гараже стояло ещё несколько машин семидесятых годов, а также полдюжины раритетных скутеров. Внутри имелось всё, что было необходимо для механика, и в трехкратном количестве — когда-то живущие здесь Хранители Знаний сводили к минимуму свои выездки в город и сразу покупали запасы на долгое время. Полностью увлёкшись процессом, охотник вновь потерял счёт времени и не заметил, как пробыл там четыре с половиной часа.       — Дин? — девушка тихо закрыла за собой дверь и сначала не заметила Винчестера, ремонтирующего тормоза под машиной. В нос ударил резкий запах машинного масла и пыли.       — Пришла мне помочь? — усмехнулся мужчина, всё ещё не выглядывая из-под автомобиля. Нахмурив брови, Тинли спустилась вниз по короткой лестнице с резными перилами и молча подошла к поднятой на домкрате «Импале». — Что-то случилось? — охотник пытался узнать цель её визита, хотя был не против и просто поболтать о чем-то совсем несущественном. Чем дольше они находились вместе, тем больше тем для обсуждения у них появлялось и тем больше они узнавали друг друга. Такие душевные разговоры могли длиться вечно.       — Я хотела спросить, сможешь ли ты отвезти меня в аэропорт Канзас-Сити, но как я вижу, мне всё-таки придётся просить отца и отвлекать его от работы, — она ладонью указала на автомобиль Дина и облокотилась на соседний. Сведя брови, Дин выкатился из-под «Импалы» и принял сидячее положение, старым полотенцем вытирая пальцы от тормозной жидкости. На его чёрной поношенной футболке без рукавов виднелись грязные пятна.       — «Детка» снова в норме и может ехать. У неё тормоза в последнее время заедали, поэтому мне пришлось немного поработать, — уверенно объяснил он, кидая грязное полотенце к инструментам. — Но сначала я должен узнать, зачем тебе в чёртов аэропорт? Возвращаешься в Лондон? — последная фраза прозвучала немного обиженнее и недовольнее, что сразу заметила Вивиан. Винчестеру и в голову не могло придти, что девушка всё же решила вернуться обратно, ведь он так привык к её обществу и надеелся, что это взаимно.       — Не в этот раз. Я отпросилась у папы во Флориду на свой заслуженный отпуск. Вообще, он планировался ещё два месяца назад, но тогда мои планы изменились, и вместо отдыха мне достались вы. Только без обид, — сразу извинилась она, машинально выставляя руки вперёд. Охотник коротко усмехнулся и сложил руки между собой, настойчиво смотря на собеседницу. Вивиан невольно отметила, что мужчина перед ней имел очень хорошее телосложение и благодаря этому, наверняка, пользовался авторитетом у противоположного пола.       — И на сколько ты покидаешь нас? — с наигранным сожалением и грустью спросил он, но не смог продержать такое выражение лица и пары секунд, поэтому посмеялся и дружески похлопал её по плечу. — Ладно, серьезно, на сколько ты?       — Всего на пять дней. Соскучиться не успеете. Я вернусь к тому моменту, как вам пришлют все необходимые ингредиенты, — выражение её лица не могло оставаться таким же радостным и беззаботным после упоминания ловушки.       — Грустишь из-за того, что тебе придётся вернуться обратно? — у охотника в отличие от девушки было достаточно приподнятое настроение, причину которого он сам не мог объяснить. — Всё хорошо? — он вдруг посерьёзнел и немного насторожился, наклоняясь и будто заглядывая ей в глаза.       — Если ты ещё раз спросишь, все ли у меня хорошо, Дин Винчестер, то мне придётся ударить тебя, — слишком самоуверенно заговорила Вивиан, натягивая улыбку и снизу вверх смотря на высокого собеседника.       — Вот это угрозы, юная леди, — якобы изумился охотник и расставил руки в стороны, после чего они оба усмехнулись. Дин выдержал недолгую паузу, всё ещё смотря на неё, и вдруг ответил: — Без проблем, я подвезу. Заодно посмотрю какие-нибудь дела там рядом.

***

      Чтобы Эннаэль отстала от Джека, ему пришлось обмануть её, сказав, что он пойдёт к Хариэлю, дабы вместе с ним ещё немного потренироваться. Такой ответ вполне устроил её, ведь дорогу к главнокомандующему парень уже знал, а проходила она через достаточно многолюдные места. Если бы он последовал этому маршруту, то всегда был бы под чьим-то взором, а значит и убежать куда-то не смог. Вот только девушка не подозревала, что подросток в этот раз откровенно солгал ей — она была уверена, что этот паренёк и мухи не обидит, если та этого не заслуживала. Абсолютно все, в том числе и сам Джек до какого-то момента, верили в его исключительную правильность.       На главную площадь Эмпирия во время перерыва выходило больше половины ангелов, работающих в офисах и отвечающих за здешние «бумажки» и отчёты. Именно через эту шумную площадь проходила дорога и к Хариэлю, и к Небесной тюрьме, куда на самом деле и направился Клайн. В центр столицы вело большинство дорог в Раю, поэтому заблудиться было практически невозможно. Выйдя из широкого многоэтажного здания, имевшего заумное название «Хранилище Душ», парень посмотрел на уже знакомую, которая быстрым шагом отправилась в неизвестном ему направлении, совершенно позабыв о его существовании и уже разговаривая с кем-то по телефону. Только тогда, когда она полностью пропала из его поля зрения, он двинулся к центру площади.       Парень изо всех сил старался выглядеть уверенно и при этом крайне естественно, лишь иногда опуская взгляд к ровно выложенной серой мраморной плитке с редкими вкраплениями синего кварца. В тот момент он чувствовал на себе столько внимательных глаз, сколько экспонат в «Музее современного искусства» в Нью-Йорке себе и представить не мог. В какой-то момент ему даже показалось, что все вокруг перешли на громкий шепот, обсуждая между собой именно его. Дабы немного расслабиться, Джек положил руки в карманы и опустил плечи, после чего встретился с кем-то взглядом и едва заметно приподнял уголки губ. «Они так похожи, » — невольно он начал слышать их мысли, даже не догадываясь, что и с ангелами возможна телепатия. Не было ни одного голоса, не обсуждавшего его.       Миновав фонтан и уже собираясь идти в сторону тюрьмы, он вдруг решил сделать небольшой круг, тем самым отводя подозрение от его истинного пункта назначения, и направился к зданиям для военной подготовки и нескольким полигонам. В той же стороне находился и Хариэль, у которого с минуты на минуту должен был закончиться плановый осмотр войск. Справа и слева от Джека от площади в разные стороны тянулись пяти-шестиэтажные одинаковые постройки с многочисленными офисами, и все они были соединены друг с другом закрытыми наземными переходами. Проходя под одним из них, Клайн запрокинул голову назад и позабыл смотреть вперёд.       — Осторожнее, парень! — недовольно и достаточно громко выругался мужчина, в которого врезался нефилим. Когда они встретились взглядами и ангел смог понять, на кого секунду назад накричал, его глаза загорелись неподдельным страхом, а он сам упал на колени. — Прошу, простите меня, — умолял мужчина, своим поведением привлекая дополнительное внимание окружающих, которые только-только начали забывать о его «выходе в свет».       — Ничего же не случилось. Встань, — шёпотом успокоил его Клайн, чувствуя себя максимально неловко и тревожно оглядываясь на сторонам. Он хотел самостоятельно поднять его, взяв за предплечье, но тот будто сопротивлялся. — Встань! — сказал он чуть громче и настойчивее, после чего ангел резко поднялся на ноги, не прикладывая к этому особых усилий. Нефилим заставил мужчину встать, и его тело моментально подчинилось. — Иди, куда шёл. Ничего не произошло. Никто об этом не узнает, — парень вновь стал спокойнее и миловидно улыбнулся.       — Спасибо, — ангел сдержанно кивнул ему и, опустив взгляд, поплёлся дальше, не веря, что этот инцидент обошёлся так быстро.       Вскоре Джек отошёл от площади на приличное расстояние, и на сузившейся улице свидетелей стало гораздо меньше. Посмотрев по сторонам, он быстро свернул в ближайшую арку, выходя в хорошо обустроенный дворик, куда выходило множество окон. К его же сожалению, в своём плане он не учёл тех, кто мог увидеть его из этих зданий. Этот недочет мог перечеркнуть все его планы. Быстро миновав двор с ухоженными клумбами и цветущими магнолиями, подросток снова вышел на более широкую дорогу и вскоре опять свернул в очередную арку, таким незамысловатым способом пробираясь к Небесной тюрьме.       В том дворе на одной из немногочисленных веранд стоял мужчина и уже хотел зайти внутрь, как вдруг заметил отдаляющегося подозрительного парня. Джек по своей же глупости не стал оборачиваться и направился в сторону тюрьмы. Решив, что разгуливающий по территории нефилим гораздо интереснее очередного отчета, ангел решил проследить за ним, держа приличное расстояние и всё ещё оставаясь незамеченным. Выглянув из арки и провожая подходящего к высокой башне парня, мужчина понял его намерения и побежал в противоположную сторону, чтобы быстрее сообщить об этом лично Люциферу или Эннаэль.       — Прошу прошения, но вас не велено сюда пускать, — сообщил один из охранников тюрьмы у входа, стараясь выглядеть строго и одновременно вежливо. Каждый ангел в Раю одновременно боялся и уважал Джека также, как и его отца.       Парень не стал останавливаться и, подойдя чуть ближе, одним движением молча ударил их головой об стену, даже не взглянув на них. Он не подозревал, что рядом с башней и внутри нее солдатов было гораздо больше. Перешагнув порог, Джек немного опешил и собрался с мыслями, делая глубокий вдох и выдох. Мысленно он попытался найти Кастиэля, почувствовать его энергию. Ещё ни разу подросток не проворачивал этот трюк и даже не был уверен, что из этого что-то получится. Но у него получилось. Затем он посмотрел по сторонам: на первом этаже было лишь три коридора: два из них по периметру огибали башню, а третий являлся его диаметром и проходил строго посередине — в самом его центре возвышалась крученая лестница с аккуратными серебряными перилами.       Когда из-за угла вышел беспечный караульный и заметил незваного гостя, то сразу окрикнул его и обнажил клинок, однако в ту же секунду был распылён. Парень бегом поднялся на второй и третий этажи, но не стал там задерживаться, чувствуя, что Кастиэль гораздо выше. Слыша чьи-то быстрые шаги и ощущая мощную энергию нефилима, с нижних этажей за ним погнались ангелы, которых он скинул вниз сильной ударной волной, сопровождаемой золотым свечением и едва не сломавшей каркас лестницы. На этот подозрительный шум с верхних уровней начали выглядывать караульные, преграждая ему путь, а заключённые во всей башне засуетились.       Джек старался не убивать солдат и лишь отталкивать их, дабы они просто не мешали ему. Но чем дальше он заходил, тем больше ангельских жизней забирал. «Они напали на меня и хотели причинить мне вред, — сам для себя оправдывался Клайн, через окно выталкивая сразу двоих солдат. — Я лишь защищаюсь.» Поднявшись на предпоследний одиннадцатый этаж, парень должен был среди двадцати заключённых, распределённых по одиночным или же двухместных камерам, найти Кастиэля. Сжав обе ладони в кулаки, подросток громко выдохнул и стал смотреть по сторонам.       Коридор был два метра шириной, поэтому Клайн кое-как уворачивался от протянутых через решётки рук, пытающихся схватить его за куртку. Кто-то умолял его помочь, кто-то удивлялся и не верил, что перед ним настоящий нефилим, а кто-то и вовсе игнорировал, молча смотря вперёд опустошенным взглядом. Пройдя восемь камер, Джек стал обходить этаж по периметру и наткнулся на двух вооружённых солдат, в глазах которых было в разы больше страха, чем уверенности. Тяжко вздохнув, он опустил голову и, раскрыв ладонь, всего лишь усыпил их, не желая больше причинять никому боль. На сегодня её было достаточно.       — Джек? — отходя от стены и обхватывая ладонями ржавые прутья, ангел не мог поверить в увиденное. На нем не было его привычного бежевого плаща, а на белой рубашке под потрёпанным пиджаком виднелись незначительные следы крови. Чёрный костюм хорошо скрывал следы пыток, которыми из ангелов подвергался лишь он. В Раю это было не так распространено, как в Аду. — Что ты тут делаешь? — парень подбежал к его камере поближе и, начиная со всей силы сжимать пальцы, первым делом сломал замок.       — Спасаю тебя, — радостно ответил он, открывая дверь и останавливаясь на пороге. Затем ангел крепко обнял его, прижал к себе и по-отцовски похлопал по спине. За короткое время Джек стал для него родным сыном.       — Как ты попал в Рай? И где Люцифер? — обеспокоенный Кастиэль не успел договорить, как из-за угла размеренным шагом вышел упомянутый архангел, за наигранной улыбкой скрывающий своё недовольство и злость.       — Здесь, не беспокойся.