Второй шанс на счастливую жизнь

POV Наруко — Ой, чуть не забыла. Курама, в параллельном мире, где вы будете жить, твоим сосудом будет и Саске, — невинно добавила Шинигами, рассматривая ногти на руках.       От такого заявления мы, прилично выражаясь, обалдели. После того, как мы отошли от впечатлений и наконец снова обрели возможность внятно говорить, мой любимый блохастик зарычал от злости, а хвосты, извиваясь словно змеи, начали бить по земле. — Ты что совсем из ума выжила? Что бы я, великий Кьюби Но Йоко, принял Учиху как псевдо джинджурики? — зарычал, готовый атаковать, демон, вскочив на все четыре лапы. — Да никогда! Слышишь меня, Жнец?!       Женщина-Шинигами только усмехнулась, совершенно не обращая внимания на гнев биджу. Я же незаметно взяла Саске за руку, скрывая своё волнение, мне было очень страшно, но не за себя. Я боялась за своих детей. Свободная рука начала жить своей жизнью и легла на пока ещё плоский живот, неуклюже защищая неродившихся малышей. — Не возникай, блохастик. И хватит делать вид, что не понял. Всё так, как ты и подумал, — пожала плечами Богиня, взглядом осаждая разошедшегося лиса. — По решению богов, вы идете спасать параллельный мир, а так как ваши новые тела могут не выдержать вашей чакры, нужна помощь. Если с Наруко все ясно, то с Саске есть опасность. Или ты хочешь оставить Наруко без мужа? Учти, объясняться будешь сам, — подмигнула мне Вестница Смерти, явно знающая, что такое женская солидарность. И тут до нас стало доходить, что вообще происходит, а я, помимо всего прочего, поняла самое главное — Курама совсем потерял страх. Мельком глянув на Богиню, выражая тем самым ей безмолвную благодарность, я решила напомнить своему лисёнку, что нет ничего страшнее, чем гнев беременной женщины, особенно если она в девичестве носила фамилию Узумаки! — Курамочка… — я позвала его таким нежным голоском, что Курама от моего тона сразу напрягся, прижал уши и покосился в мою сторону, невинно так спрашивая: — Что такое? — делая самое жалостливое выражение морды и хлопая своими огромными, но слишком уж бесстыжими глазками, легендарный зверь попятился назад. — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — Зарычала я, а мои волосы за спиной начали шевелиться, медленно поднимаясь в воздухе.       Курама сразу испугался и, как настоящий мужчина, спрятался за спину моего мужа, а Саске, обречённо вздохнул и, обернувшись ко мне, решил спасти лиса от ужасной расправы. Девятихвостый нам ещё живой нужен. Ну, во всяком случае, именно такие мысли я сумела прочесть на любимом лице. — Нару, успокойся, Курама не это имел ввиду… — нежно начал Саске, пытаясь обуздать мой гнев. Знает, как на меня действует такой его тон, паразит красноглазый. — Просто его чакра может скорее навредить, чем помочь, моему телу. Милая, успокойся, я ведь прав, Курама? — нагло соврал Саске, а лис активно закивал, притворяясь шелковым и полностью соглашаясь со сказанным.       Ладно, пусть думает, что я поверила, не до семейных разборок сейчас. Шинигами, сразу как увидела, что мы завершили нашу ругань, немного расстроилась. Ей очевидно нравилось за нами наблюдать, во-всяком случае, на лице Богини читалось азартное веселье, во-время наших семейных разборок. — Насчёт чакры можешь не беспокоиться, не навредит она ему, а поможет, — успокоила нас Бессмертная. — Тем более — это временно, пока его тело не восстановиться. Я так понимаю, что вы согласны на перенос и задание Богов? — выгнув бровь, снова стала серьёзной Шинигами. Мы ответили кивками, так как альтернатива, в виде загробного мира, не устраивала никого из нас. — Боги решили дать вам в благодарность за вашу помощь второй шанс, и тем самым извиниться за такую несправедливую судьбу. Вы всё узнаете по прибытию, а теперь, блохастик, передай чакру Наследнику Индры, — строго приказала Богиня, указав на лиса пальцем скорее для антуража.       Курама, не желая новой взбучки от меня, послушно отдал Саске достаточно чакры на восстановление. Хотя, судя по выражению морды, демон бы с большим удовольствием что-нибудь откусил бы Учихе, но начинать новый конфликт не рискнул. Пусть он и никогда не признает этого, но Курама меня любит и заботится обо мне. — Ну, желаю вам, ребятушки, хорошей второй жизни. Надеюсь мы встретимся ещё не скоро. Прощайте, Наруко, Саске, и ты, Курама, — нежно улыбнулась Шинигами, а затем, хлопнув в ладоши, заставила мир дрогнуть.       И темнота. Внезапно меня накрыла ужасная боль. Настолько было больно, что у меня было ощущение, что мои кости смещаются и расширяются, а мои каналы чакры словно жгли раскалёнными углями. Боже, за что?! Я никогда не испытывала такой муки. Даже если собрать всю ту боль и страдания, что у меня были за всю жизнь — это ничто, по сравнению с этим. В конце концов, я потеряла сознание, отдаваясь царившей вокруг тьме. Но я была рада, ведь то, что я чувствую боль, доказывает, что я — ЖИВА…