Второй шанс на счастливую жизнь

Наруко была вся на нервах. Её дети попали в больницу, потом туда поступил и Эро-санин со многими травмами, ему чуть руку не оторвало! В придачу к беловолосому поступило и трио королей одной из деревень. Ну, и завершало эту картину отсутствие мужа, который неизвестно где шляется с Гаарой. Нервы молодой женщины были натянуты как струна, рискуя лопнуть в любой момент. Ух, какой черт её дёрнул во всю силу разгуляться в этом долбанном море Страны Водоворота?! — Глава-сама, что нам делать с Конан-сан? — Учиха стояла у себя в кабинете, смотря в окно. Джинчурики чувствовала умиротворение, наблюдая, как течет их жизнь на этом острове. Наруко могла бы и дальше поддаваться этому опьяняющему чувству в попытках успокоиться, но в кабинете беззвучной тенью появился глава САХ, мужчина стоял на одном колене, не смея даже громко вздохнуть. Расшатывать и так натянутые до предела нервы юной госпожи Учиха — чистой воды самоубийство. — Где она? — одному Ками известно насколько сильно она хотела помчаться к детям в больницу, махая на все эти советы и залежи никому не нужной макулатуры. О чём она только думала семнадцать лет, мечтая стать Хокаге? — По вашему приказу, Ангел была доставлена в одну из секретных лабораторий, там было все заранее подготовлено. Она не сможет вам навредить, — Рю не поднимал голову, он говорил искренне переживая за сохранность острова, опять же, сейчас глава не в том эмоциональном равновесии, чтобы сдержаться в случае всяких раздражителей. Частно говоря, обладатель мокутона не понимал, почему Наруко-сама решила не дожидаться пробуждения остальных двух и сразу поговорить с той синеволосой женщиной. В чем смысл? Все равно потом придется говорить то же самое для двух мужчин, которые в сознание придут не очень-то и скоро. Дней пять — минимум. Сама же голубоглазая прекрасно видела замешательство одного шатена. Незаметно даже для нее самой, губы расплылись в хитрой улыбке, демонстрируя свои небольшие клыки. Хех~, какие же все-таки мужчины наивные существа. Стоя напротив двери в ту самую секретную лабораторию под предводительством одного змеиного Санина, девушка потянула за ручку, оставляя всех телохранителей позади. В комнате сидела женщина средних лет с короткими синеватыми волосами, черный плащ с красными облаками был испачкан в крови, на белоснежных руках были надеты тонкие браслеты, блокирующие чакру. Женщина подняла голову, исподлобья взирая на вошедшую, её жёлтые глаза сверкнули от напряжения. Сейчас она была готова в чему угодно, но только не к этому. — Ну, как жизнь, Конан-чан? Больно было? Ты уж извини, — красивая молодая девушка спокойно уселась на стул, доставая буквально из воздуха чайник и кружки с печеньем. Голубоглазая, как и говорилось ранее, готова была взорваться в любой момент и напасть на первого встречного, поэтому, чтобы все-таки не разнести остров к чертовой бабушке, глава решила попить успокаивающего чая в компании бывшей и будущей знакомой. — Т-ты… — маска безразличия трещала по швам. — Кровавая Кицунэ? —  Конан с трудом узнала в этой довольно молодой, немного уставшей блондинке ту самую, до ужаса сильную и жестокую дьяволицу. По крайней мере, именно так ее описали суновцы. — Бинго, дорогая. Но ты можешь называть меня Наруко-сама, — на лице бывшей Узумаки расцвела озорная ухмылка. — И так, какого черта вы забыли на территории Водоворота? Если мне не изменяет память, нужно пересечь всю страну Огня, чтобы дойти до сюда. У собеседницы вытянулся зрачок, полоски на щеках стали толще, в комнате появилось слабое желание убивать. Все внутри Конан в миг похолодело, такая резкая смена поведения полностью показывала насколько опасны эти так называемые Хэйва. По сути, Наруко ничего не стоит убить их, Аме не такая уж и большая деревня, да, проблемы будут, но они могут их решить. Самой главной причиной того, что они до сих пор живы является — её прошлая жизнь. Наруко было жаль Конан и Нагато, она сочувствовала и частично понимала их боль, тем более, если этих троих не станет, Дождь просто развалиться, а такой грех на душу брать не хотелось. Но потрепать нервы она же может, правда? — Наруко-сама мы… Преследовали Санина, мы не… — губы двигались с трудом, сейчас как никогда хотелось молчать в тряпочку. — Конан-чан, ты думаешь я настолько наивна? Полагаю, вы узнали слухи о нас и решили проверить… Но, что же вам нужно от нас? — блондинка неспешно пила чай, насмешливо смотря на понурую собеседницу, которая в негодовании прикусила губу. — Печати, — тихо, но твердо прошептала бывшая ученица Джирайи. Учиха сделала вид, будто не услышала. — Нагато… Его глаз, мы хотели запечатать риненган. — Ха? Вы серьезно? И с какой радости вы решили, что сможете нас победить? — голубоглазая с живым интересом наблюдала за поведением внешне невозмутимой женщины. — Мы и не думали вас побеждать, в первую очередь нам нужно было найти вас и узнать примерное количество, а потом… Решить как действовать, — голос становился все тише с каждым словом. — Поверка мощи? Довольно интересно. Но причем тут Эро-санин? — синеволосая с шоком посмотрела на Учиху, хотя, такое прозвище явно подходило бывшему сенсею. — Не причем, он напал первым. Когда мы были почти у самого острова, — Конан и сама не знала почему говорит все как на духу, даже не пытаясь соврать. Возможно, она просто чувствовала готовность блондинистой девушки в любой момент приставить кунай к горлу. На комнату опустилось молчание, Конан молча наблюдала за реакцией Кицуне, та же витала в своих мыслях, не обращая внимание на окружение. На секунду жена Саске закрыла глаза и потом резко открыла, сверкая широкой улыбкой. — Хорошо, Конан-чан, я запечатаю глаз Узумаки Нагато, но при двух условиях, — янтарные глаза с искренним шоком уставились на временную главу.  — Во-первых, я хочу наладить торговые отношение с Амегакуре, понятное дело, вы и слово не скажите о нашем местоположении. Не волнуйся, печать о молчании я вам обеспечу. А во-вторых… Вы обязаны сказать, кого же так боитесь, полагаю, именно он забрал левый глаз? — джинчурики с неким удовлетворением отметила полнейший шок, написанный на лицо обычно сдержанного бумажного ангела. — А если мы?.. — Конан просто не могла не уточнить. Хотя ответ был чересчур очевидным. — Смерть, — легко ответила Наруко, чаечек начал действовать. Расшатанные нервы медленно начали возвращаться в состояние покоя. — Хорошо, — Конан все хорошенько обдумала, сейчас у них просто нет выбора, они не имеют права на смерть, ведь слишком многое лежит на их плечах. Чтобы  не задумали загадочные Хэйва, они примут условия этой игры. — Амегакуре почтут за честь сотрудничать с вами Наруко.? — Учиха, Учиха Наруко, временно исполняющая обязанности главы организации. Рада знакомству, Конан-чан, — обладательница бумажных крыльев более внимательно присмотрелась к новой знакомой. Получается, эта голубоглазая Кицуне замужем? А как ещё можно объяснить фамилию Учиха? Они из Конохи, отступники или.? — Спокойно, Конан-чан. Раз уж мы теперь партнёры, я все объясню. Мое прежнее имя… Узумаки-Намикадзе Наруко, я старшая дочь Четвертого Хокаге и Узумаки Кушины. Или как обо мне говорят люди — позор семьи Хокаге, никчемная, слабая, бесполезная, — благодаря чаю от Миры-сан бывшая Узумаки говорила про себя с улыбкой на губах, пытаясь не замечать, как задёргался правый глаз у бедной собеседницы. Сказать, что у Конан шок — значит ничего не сказать. Ками-сама, если это блондинка слабая, существуют ли вообще сильные люди?! — Ах, да, надеюсь это останется между нами. Моего мужа зовут Саске, правда, некоторые называют его Ледяной Жнец, именно он является главой Хэйва. И как ты поняла, он младший сын главы клана Учиха. Перечислять его прозвища под именем младшего наследника я не стану, боюсь не сдержусь, — честно говоря, Наруко было абсолютно все равно на оскорбления в свой адрес, но вот супруга она обзывать не позволит. Правда, зная Саске, он точно также думает насчёт Наруко. Обзывайте сколько влезет, без разницы, но если мужа/жену — пощады не ждите. Дальше Учиха попыталась разрядить атмосферу, вскользь рассказывая о Хэйве, её улыбка и спокойные нервы быстро смогли заставить даже вечно невозмутимую Конан улыбнуться. Джинчурики быстро успокоила новую знакомую, она не уставала расхваливать загадочного старейшину и его жену, дабы та перестала беспокоится о партнерах. Они могли бы говорить до самой ночи, если бы в дверь не постучал Кот. — Наруко-сама, простите за беспокойство, вас вызывает первый старейшина, — Узумаки быстро попрощалась и скрылась за дверью. Конан облегчённо вздохнула, она ожидала чего угодно, но только не такого поворота событий.

***

— Как состояние Эро-санина, Орочимару-сан? — Учиха начала с самого порога, даже не поздоровавшись с напряжённым мужчиной. — Этот охламон будет долго восстанавливаться после ранений. Но, стоит ему увидеть нашу обворожительную главу, он сразу возьмется за написание очередной книжки, — брюнет подмигнул оторопевшей девушке. Не ожидала она комплимента от учителя возлюбленного. — Ай-яй-яй, Орочи-сан, не хорошо за спиной у любимого ученика так каркать. Упаси Ками, Эро-санин оправдает ваши ожидания, — куноичи шутливо ударила ученого по плечу, тот только довольно ухмыльнулся. — Чай помог? Ну и хорошо, Наруко-чан, — спустя несколько секунд белый змей подошёл к широкому настенному экрану. — И так, теперь поговорим о состоянии наших пациентов. У Яхико повреждены внутренние органы, больший удар пришелся на печень и ребра, ещё на спине открылись старые раны. Можешь не волноваться, благодаря препарату Миры клетки быстро придут в норму. Дальше — Нагато, у него было очень истощено тело — последствия использования риненгана, плюс отсутствие левого глаза и ожоги. Через несколько дней они должны придти в сознание, но придется подождать немного, пока они окрепнут, — Санин передал медицинские заключения, написанные простым человеческим языком.  — Ну и… Старый друг прежнего тела, да и мой собственный тоже. Джирайя. Из воспоминания здешнего Санина я понял, что этот старый извращенец мало чем отличается от нашего. Был женат на Цунаде, но они развелись год назад. Причины не знаю. Его состояние стабильное, но возраст берет своё. Наруко, тебе стоит навестить его после пробуждения ведь он… — мужчина печально улыбнулся, он очень жалел, что не смог нормально поговорить со старым другом, после того, как вся пелена спала с глаз сумасшедшего ученого. Тогда они с Пятой Хокаге долго вспоминали былое в сопровождении хорошего саке, поругались для приличия и, понятное дело, чуть не разнесли деревню.  — Орочимару-сан, вы… Пожалуйста, хватит, он ведь не тот извращённый отшельник, который стал для меня отцом, не он… Это просто очень похожий на него человек. Да и эти трое ведь не те Нагато и Конан, которых я так недолго знала. Ведь не они же, правда? — джинчурики все-таки не выдержала, каким бы хорошим не был тот чай, спасти от истерики он не смог. Учиха долго пыталась убедить себя не пытаться увидеть в здешнем Джирайе её крестного. Но она не могла, она просто не может пересилить себя и заставить холодно поставить печать молчания и выпнуть с острова. Ну почему… Почему же так хочется просто взять и кинуться в объятья отшельника, громко рыдая, сквозь слезы рассказывая о своей боли, что в той жизни, что в этой?! Почему же так больно?! — Наруко-чан, — блондинка вздрогнула, они и сама не заметила, как оказалась в объятьях любимого крестного своих детей. — Послушай меня, ты все делаешь правильно. Какой бы выбор ты не сделала в итоге. Ты. Все. Делаешь. Правильно, — куноичи почувствовала себя маленьким ребенком, который только зря себя накрутил. Да… Она поступит так, как действует всегда. По ситуации… Учиха решила, что только после разговора с неожиданным пациентом решит как дальше быть.  — Как же мило~, — сзади послышался знакомый женский голос.  — Ты вовремя, дорогая. Хочешь к нам? — брюнет протянул руку в сторону жены, все ещё продолжая успокаивающе гладить жену ученика по спине.  — Прости, дорогой, при всем желании, не могу, — красноволосая сделала как можно белее расстроенное лицо, пытаясь скрыть усталую улыбку. — Наруко, кто тебя обидел? Ты только скажи, я ему устрою, — в руках необъяснимым образом появился черпак.  — Нет, все хорошо, Мира-сан. Просто столько всего навалилась. Что-то случилось? — мисс непредсказуемость номер один уже стояла возле Узумаки. — А, точно, — женщина неловко улыбнулась и, ежесекундно став серьезной, продолжила. — Глава, молодой господин и молодая мисс пришли в себя. Мамору-сан сейчас ослаблен из-за использования Шарингана. Очки подготовлены, все нужное для запечатывания тоже. С ними сейчас Кумико-сама, ждём ваших указаний. Спустя пару минут жители острова могли лицезреть, как джинчурики Курамы-самы пронеслась жёлтой вспышкой прямо к госпиталю.  — Ох уж эта молодежь. Все бежит, незнамо куда. Но время то им не обогнать, — вторая старейшина ностальгически провожала взглядом силуэт девушки.  — Уж кто бы говорил, дорогая. Мы с тобой ещё внуков Саске-куна воспитаем, — жёлтые глаза с вытянутыми зрачками сверкнули весельем. Давно уже змеиному Санину не было так спокойно. На этот комментарий Мира только хмыкнула.

***

 — Мамору, Акане! — в палату буквально влетел жёлтый вихрь, сметая бедную дверь на своем пути.  — Ка-чан! — в сторону молодой женщины протянула свои маленькие ручки милая красноволосая девчушка, которая выглядела больше на четыре, чем на два года. Мальчик, который лежал на соседней кровати, молча сжал простыни, не поднимая глаз.  — Как же я рада, что с вами все хорошо, — Наруко крепко обняла своих детей, прижимая к себе, пытаясь тем самым успокоить своё сердце. — Больше никогда не смейте так делать. Иначе я запрещу вашему отцу вас тренировать! Будете у меня на зубок учить теорию, — мгновенно их вспыльчивая мать пригрозила пальцем. Акане вжалась в подушку, вспоминая столь ненавистные книги, старший брат же никак не отреагировал.  — Мамо-чан, что случилось? — куноичи нахмурилась, сверкая глазами в сторону невольных свидетелей. Курама и Кумико кивнули, закрывая за собой дверь. Оба понимали, что детям и матери нужна возможность поговорить.  — Имото, прости. Я… я ведь навредил тебя. Это моя вина, — выражение раскаяния и внутренней борьбы с самим собой очень напоминало Учихе её мужа. Сейчас Мамору и сам не знал, как походил на отца, когда тот злился на собственную слабость, ища силы любым способом.  — Все ошибаются, у всех есть такие моменты, но именно они помогают нам осознать свои ошибки. Ты прав, вы оба виноваты в этом, но ещё больше виновата я, которая не достаточно хорошо объяснила, несколько опасно ниндзюцу, — голубоглазая ещё крепче обняла своих малюток, когда те хотели запротестовать на ее высказывания. — Но вы не представляете, как я боюсь вашего такого быстрого взросления. Как же не хочется вас отпускать. Но я всё понимаю. Поэтому пообещайте мне, что вернётесь. К своей глупой матери и хмурому отцу.  — М-мама… но мы, — двойняшки не поняли такой реакции своей матери, они ведь никуда не уходит, почему она так остро реагирует.  — Хорошо, теперь ничего не поделаешь. Я научу вас пользоваться вашей силой. Но пока, Мамору, я запечатаю твои глаза. Это слишком большая ноша для тебя сейчас, — куноичи медленно вздохнула, она взглянула на сына, тот только согласно кивнул, помня рассказы отца об этих глазах. Ни Мамору, ни Акане ещё не знали, что тот случай послужил отправной точкой к их пути шиноби.