Буря

— Тебе не стоило меня приглашать, — после этой фразы, прозвучавшей вместо приветствия, Мин И тут же замолчал. В привычном жесте он скрестил руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. И только самый внимательный заметил бы, как пальцы временами сжимают плечи. Его взгляд блуждал по богатому убранству комнаты, не задерживаясь надолго даже на самых изысканных украшениях. И только одно место он упорно игнорировал — место визави, там, где сидел Ши Цинсюань. К счастью, его волнение осталось незамеченным. В ответ Мин И Повелитель Ветров тут же возмутился. Он звучно ударил обеими ладонями по столу, едва не разливая вино, и в сердцах вскрикнул: — Мин-сюн, что за глупости ты несешь?! Ты же мой лучший друг! Поток ветра, который не смог сдержать небожитель, ласково прошелся по Мин И. Это невольно можно было принять за незатейливое заигрывание. Он слабо прошелся по лицу, очертив скулы, колыхнул его волосы и ткани верхних одежд. Такие же черные и закрытые, как и их обладатель. Повелитель Земли давно предвидел — грядет буря. На ее приближение отвечали все фибры мертвой души. Идея согласиться на уговоры Ши Цинсюаня не казалась привлекательной еще с самого начала. Он знал, что ему не следует приходить, знал, чем обычно заканчиваются их вечера, знал, как ненавидит себя после… Знал, но все равно пришел. Все происходящее казалось Мин И неправильным: начиная с приглашающих жестов и заканчивая умоляющим выражением лица. Повелитель Ветров был уверен в выбранной тактике. Он приложил немало усилий, чтобы у небожителя не осталось сомнений. Глядя на стол, ломящийся от яств, Мин И выглядел практически оскорбленным. Это явно было лишним, ведь вполне достаточно только одного Ши Цинсюаня, обиженно просящего его навестить. Но кое в чем Мин И все же оставался непреклонен. Строить фальшивые иллюзии и водить за нос, осыпая сладкими речами — не его удел. Как бы ни горчила правда, он должен был ее проглотить. — Это не так, — отрезал мужчина. Чарку снова поставили на стол. Хрупкий материал едва выдержал приложенную к нему силу. Мужчина вернул себе в руки веер, принявшись теребить кисточку на конце. Так он боролся с желанием спрятаться за любимым магическим артефактом. Ши Цинсюань помрачнел. Улыбка, извечно поселившаяся на губах, блекла. Всякий раз, слыша подобные высказывания, Повелитель Ветров отчаянно грустнел. — Но почему? Комната погрузилась в тишину. Не услышав ответа, Бог Ветра решил ответить на него самостоятельно. Он позволил себе задуматься над всей ситуацией; не раз слыша подобные слова, он никогда не задумывался, что заставляло Мин И так говорить. Кажется, ему наконец-то выпал шанс это понять. Сердце в груди отчего-то болезненно заныло. Ши Цинсюань совсем расстроился, в душе начали скрести кошки. Сначала он самостоятельно пробовал понять ход мыслей Повелителя Земли, а потом в открытую спрашивал. Но всякий раз, сколько бы ни старался, все равно не получал ответа. Он подбирал всевозможные причины, докапываясь порой до мелочей, но их, подобно ветру, легко отметали: предположения то ли глупые, то ли их опровергал Мин И. Небожитель отчаянно отказывался понимать реакцию Повелителя Земли на его слова, ведь он действительно его… Это было похоже на внезапную вспышку света, на яркое ночное небо, в одночасье озаренное сотней бумажных фонарей. От эйфории по всему телу побежали искры. Улыбка вновь заползла небожителю на лицо, весьма изменив его, весь он начал буквально светиться. Ши Цинсюань смеялся, веселясь над собственными мыслями. Гнетущая обстановка тут же разлетелась вдребезги, подобно осколкам когда-то целого стеклянного шара, и отразила радость Ши Цинсюаня. Мин И откровенно выглядел недоумевающим, в глазах читалось бесконечное отчаяние. — Мин-сюн, кажется, я все понял! Ты прав, — глаза повелителя ветров все еще блестели, голос с каждым словом становился все громче. Обнаруженная догадка вынудила Повелителя Ветра зардеться. В комнате запахло цветами. Сладкий летний аромат земного дарования заставил Мин И оцепенеть. На щеках Ши Цинсюаня красиво расцвел румянец, когда он беззастенчиво придвинулся ближе. Небожитель положил подбородок тому на плечо и сжал ладонью руку Мин И, будто бутон цветка. Эта догадка приносила небывалое чувство удовлетворения и довольство собой. Ну конечно, ответ ведь всегда был здесь, прямо в этой комнате, где они обычно проводили совместные вечера. Ши Цинсюань считал, что Мин И просто слишком ревностно относился к званию лучшего друга, ведь как бы настоящие друзья ни были близки, подобным они никогда бы не стали заниматься. Мин И все никак не мог понять, до чего же именно додумался повелитель ветров. Ведь если бы он узнал правду, его лицо ни за что бы на свете не выглядело таким счастливым. Завороженный зрелищем, он решил не вмешиваться. Еще не время. Нет. Ши Цинсюань, почувствовав вольность, осторожно коснулся ладонью чужой щеки. Теплая кожа под ладонями вынуждала щеки гореть огнем и вспоминать о чем-то большем. Он нагло перебрался к вяло сопротивляющемуся Мин И на колени и приблизил лицо так, что их носы практически соприкасались. — Что ты делаешь? — не слишком рассчитывая получить ответ, Мин И замер каменным изваянием. Ситуация стремительно принимала иные обороты. Мин И, словно девица-недотрога, схватил небожителя за плечи, останавливая, чиня тому эфемерные препятствия. Он знал — еще немного и все полетит к чертям, однако всеми силами пытался оттянуть неизбежное. Мужчина уже давно признался себе, что всегда хотел этого даже больше, чем сам Ши Цинсюань. Хотел и вместе с этим ненавидел себя за эту слабость. — Ну же, будь откровенен со мною, — слова, вместе с жарким дыханием небожителя коснулись уха. Повелитель Земли без боя сдаваться не собирался, хотя заранее знал, что его ждет. Он был обречен проиграть еще когда согласился покинуть свой дворец. Так быть не должно. Собственная гордость, несмотря на желания ее обладателя, требовала, чтобы ее потешили. — Прекрати. Слезь с меня. Повелителю Ветра не впервой проявлять инициативу, вороша нерешительное сердце Мин И. Близость будоражила, нивелируя последние остатки разума. Внезапная вольность вскружила голову хлеще выпитого вина. Знакомое чувство возбуждения охватывало низ живота, словно пожар. Все тело увязло в сладостном предвкушении, и первым поддался порыву Ши Цинсюань. — Мин-сюн… — его голос превращался в пьянящий шепот. Небожитель плотно прижался своими губами к губам Повелителя Земли. Через все тело словно разряд молнии пропустили, оголяя нервы. Языки ласкали друг друга, сплетаясь в танце. Мин И с жаром отвечал Ши Цинсюаню, ловко перехватывая инициативу. Его руки теперь притягивали ближе, а не пытались удержать на расстоянии. Повелитель Ветров отстранился первым, заглядываясь на любовника. Он видел, как загораются опасные огоньки в темных глазах напротив и ничего не собирался предпринимать. Наоборот — Ши Цинсюань с особой радостью подливал масла в огонь. Часть его верхних одежд тут же была сброшена на пол. — Мин-сюн, пожалуйста… — он потерся своими бедрами о бедра мужчины, тонкая ткань ханьфу уже не могла скрыть его возбуждение. Неровное дыхание выдавало в нем все эмоции и желания. Мин И сходит с ума и неосознанно кивает. Его руки, покоившиеся на талии, спустились ниже, впиваясь в бедра и грозясь оставить синяки. Ши Цинсюань снова приник к губам и коротко всхлипнул сквозь поцелуй. Вышло не очень внятно, но Мин И отлично понял все, что хотел донести до него Бог Ветра. Он прикусил чужую губу, выразив этим согласие. Мин И вспомнил, как небожитель в их первый раз предлагал взять себя в облике женщины. Повелитель Ветра не хотел смущать неподобающими отношениями Мин И, решив, что тот вряд ли захочет спать с мужчиной. Повелитель Земли сразу же отказался. В тот вечер Ши Цинсюань впервые познал блаженство в своем истинном обличии. Больше таких предложений у небожителя не возникало даже в мыслях. Ладони скользили по хрупкому телу, словно змеи, Ши Цинсюань в блаженстве откинул голову назад. Белоснежная шея манила своей чистотой; хотелось вновь оставить на ней следы поцелуев. Мин И поправил чужие волосы, убирая их с плеч. Ши Цинсюань коротко вскрикнул, когда губы ощутимо коснулись чувствительной кожи. — Мин-сюн, ах, Мин-сюн! Вместе с удовольствием мужчина сгорал от обиды. Фальшивое имя резало слух словно нож, но "Мин И" ничего с этим поделать не мог. Пока что не мог. Мужчина хотел, чтобы Ши Цинсюань знал, что тот, кто всякий раз доводит его до исступления, тот, кто ночами овладевает им, на самом деле не его Мин И… Ревность и чувство собственности были присущи всем демонам. Ши Цинсюань обо всем узнает, но позже, когда придет время. В конце концов, он и сам не знал, что все пойдет совсем не так, как он изначально планировал. Человек, которого он хотел ненавидеть всеми фибрами своей мертвой души, оказался зацелован. Шея, плечи, ключицы, грудь — Мин И с небывалой щедростью проигравшего осыпал тело Ши Цинсюаня поцелуями. Небожитель развратно всхлипнул, когда зубы сжались на горошине соска. Алые отметины вновь во всей красе расцветали на белоснежной груди. В порыве страсти Мин И приподнял и усадил Ши Цинсюаня на стол, смахнув чарки с вином вниз. Те с громким звоном встретились с полом. Он должен был подвергнуть его страданиям, а не сладко иметь ночами, вкушая мягкость кожи и распаляющие стоны. Должен был окунуть в пучины ада, а не сдерживать себя, позволяя Ши Цинсюаню привыкнуть к его размерам. Должен был уничтожить, но вместо этого позволял небожителю цепляться за него и потакать капризам. Мин И чувствовал, словно умирает во второй раз. Ши Цинсюань обхватил ногами бока повелителя земли и торопил. Страсть, помутившая рассудок, брала верх над всеми разумными мыслями, но даже тогда Мин И не позволял себе чрезмерной грубости. На утро поясница Повелителя Ветров обещала нещадно болеть, однако сейчас до этого никому не было дела. Пальцы, смазанные маслом, продолжали медленно растягивать неподатливое колечко мышц, изредка проходясь по особенно чувствительному месту. Небожитель капризно хныкал и задыхался от собственных стонов. Он был готов начать умолять о большем. — Мин-сюн, прекрати дразнить меня! — не выдерживал небожитель. Его ногти ощутимо впивались в плечи повелителя Земли, оставляя за собой следы. — Хорошо. Ши Цинсюаня перевернули на живот и окончательно избавили от всех одежд. Выгнутая спина, приподнятые бедра, раздвинутые ноги — весь Ши Цинсюань умолял поскорее овладеть им. Мин И этому желанию вторил. Мужчина медленно толкнулся, откровенно наслаждаясь реакцией небожителя на каждое его действие. Жаркая теснота сводила с ума. Мин И точно знал, что доставляет его небожителю особенное удовольствие. Он успел выучить. Стол обещал развалиться под мощными толчками Повелителя Земли. Яркая вспышка ни с чем несравнимого удовольствия охватила сначала содрогающегося Ши Цинсюаня, а потом настигла Мин И. Оба на какое-то время затихли. Ши Цинсюань тихонько хихикнул, глядя на развернувшийся вокруг хаос. Небожитель, успокаиваясь, вновь решил попытаться поймать удачу. Заметно робея, он тихо спросил: — Может, все-таки останешься на ночь?.. Сколько бы вечеров они не провели, предаваясь соблазну, ответ всегда был одним и тем же. В этом плане Мин И никогда не давал себе поблажек. Еще не время, еще не место...