Подозрение

В последнее время жизнь Макса стала налаживаться. Былая любовь к Лене поутихла, безусловно, он иногда позволял себе проявлять знаки внимания, но лишь для того, чтобы позлить Леонидова. Было смешно и приятно наблюдать за его попытками показаться лучше Максимова, будто мальчишки во дворе, что рисуются перед девчонкой с бантиками. Вот только не поубавилось в его жизни волнения с появлением некого опера по имени Вахтанг. Изначально все это было даже забавно: молодой опер нормально относился к Максу, не взирая на причитания гнезда и начальства, что уже радовало. Впоследствии внимание и помощь Леонова стали сами собой разумеющимися, благодаря чему Макс почувствовал себя нужным кому-то, помимо Пса. Когда они впервые познакомились, то поначалу забота молодого опера раздражала и утомляла. Когда же прошло время, Макс понял, что всё-таки был не прав и излишне груб с Леоновым, а стоило бы хотя бы поблагодарить. То ли Гнездилов мешался под ногами, то ли Лёша с Леной устраивали сцены ревности, но остаться наедине с Вахтангом все никак не получалось. Как все начиналось Максимов не особо любил вспоминать, хотя бы потому что это могло быть последнее их задержание. Как на зло, Пес серьезно поранил лапу и, как бы не порывался сбежать к своему хозяину, оказался запертым в лаборатории с Леной. В очередной перестрелке, когда Макс и Вахтанг дрались с преступниками, никто не обратил внимания на другого парня, что достал пистолет из-за пазухи. Все произошло в момент, когда Максимова толкнули в спину. Обернувшись, опер понял, что только что ему спасли жизнь. И было одно «но»: кровь стремительно пропитывала одежду на плече Вахтанга. Адекватно оценить обстановку Макс смог лишь в машине скорой помощи, когда Леонову кололи обезболивающее. — Никогда, слышишь меня, никогда не смей больше так делать! — впервые Вахтанг услышал, как кричал Максимов. Дернувшись, молодая девушка покосилась на опера. Опустив голову и отведя глаза, Леонов молча слушал, как его отчитывали за оплошность, которая могла стоить ему жизни. Вот только на губах была легкая улыбка, ведь где-то в глубине души растекалось приятное тепло — «Волнуется». Закончив повторять, какой же Вахтанг придурок, раз пошел на такое, уже более спокойным голосом Макс добавил: — О чем ты только думал? — опер устало потер переносицу и взглянул на Леонова, что с улыбкой рассматривал носки своих ботинков. Выдохнув, пострадавший поднял глаза на Максимова и хмыкнул: — О тебе я думал. В воздухе повисла тишина, наверное, такая необходимая всем. Девушка, сделав вид, что не слышит разговора мужчин, заполняла какие-то документы, изредка поглядывая на оперов, что не отводили взгляды друг от друга. Наверное, именно это ранение и было спусковым курком для того, чтобы Вахтанг окончательно разобрался в своих чувствах, а Макс понял, что порой нужно отпускать прошлое, чтобы жить настоящим. С тех пор Макс стал уделять Леонову больше времени. Делал, на первый взгляд, незначительные вещи: садился рядом; давал по роже Гнездилову, если тот снова пытался задеть Вахтанга; приносил кофе, если опер задерживался в отделении. Все это грело душу Леонову, и хоть он и старался этого не показывать, но покрасневшие кончики ушей выдавали бедолагу. Максу же было приятно видеть улыбку опера, когда тот спросони не сразу понимал, что находится в квартире Максимова, а после осознания ласково трепал пса за ухом. Мысли о бывшей жене перестали посещать Макса, что его радовало. Вот только такие изменения не могли быть не замечены. Когда Максимов зашёл в кабинет, то в нем обнаружился только Леонидов, заполнявший какие-то документы. Обсудив все детали дела, Алексей закрыл отчёт и внимательно посмотрел на коллегу. — Ты изменился в последнее время. Чаще бьёшь Гнездо, реже заходишь к Лене… — опер недоуменно посмотрел на друга, — Лёш, помнится, ты вообще был против моего присутствия в лаборатории. Я, конечно, могу… — договорить Максу Леонидов не дал, — Не нужно! Просто, возможно у тебя кто-то появился? — Алексей скрестил руки на груди и с интересом посмотрел на коллегу. Его ни сколько не интересовал сам факт того, что у Макса кто-то есть, но это было интересно Лене. Леонидова это злило, но обижать жену он не хотел, в последнее время у них и так слишком много разногласий. В этот момент в кабинет зашёл Вахтанг, у которого при виде Максимова улыбка невольно появлялась сама по себе. — Всем привет, здесь, — подняв папку вверх, Вахтанг сел за свой стол, — все, что удалось узнать о девушке, которая вскрыла вены. И да, Макс, Лена просила зайти, её вроде смутило заключение судмедэксперта. При упоминании бывшей жены Максимова, голос Леонова стал тише. — Зайти так зайти, — позвав Пса, Макс направился к выходу, но остановился у дверей, — Вахтанг, а ты вечером занят? Оторвавшись от бумаг, опер посмотрел на Макса. Кончики ушей моментально покраснели, и, выдохнув, Леонов, чуть помедлив, ответил: — Нет, не занят. — Просто замечательно! — с этими словами Максимов вышел, оставив довольного Вахтанга и недоумевающего Лёшу. Уже войдя в лабораторию, опер почувствовал напряженную обстановку: либо Лена была не в духе, либо Алексей снова не заметил новую причёску супруги. Елена Николаевна смешивала некоторые реактивы, но когда заметила гостей, то аккуратно поставила колбы и сняла перчатки. — Здравствуй, вызывали? — Макс облокотился о косяк двери и посмотрел на эксперта, пёс же забрался на кресло и умостил голову на лапы. Определённо Лена была все так же хороша, только с годами в уголках глаз добавилось пара морщинок, но это не портило её внешности. Ещё пару-тройку месяцев назад Максимов почувствовал бы боль в области груди, но сейчас не было абсолютно ничего, что могло бы его взволновать. И это определённо радовало мужчину. — Вызывали, — эксперт села за стол и внимательно посмотрела на бывшего мужа, — надрезы на запястьях девушке сделали, по расположению она попросту не смогла бы так вывернуть руку. Жарова протянула оперу отчет, пробежавшись глазами по ровному почерку и коротко поблагодарив женщину, Максимов уже было собирался удалиться, но его окликнули: — У тебя кто-то появился? В последнее время ты спешишь домой, стал более манерный. — Елена наблюдала за реакцией мужчины, но как на зло, он был совершенно спокоен. И стоит ли говорить о том, что она приходила к нему в квартиру, в его отсутствие, но ключи, что были у нее не подошли. Конечно, она была удивлена, ведь это означало, что здесь её больше не ждут… Женщина грустно улыбнулась: каждый раз, когда у Макса случался роман, ей было неприятно, несмотря на то, что они в разводе. — Леночка, вы сговорились сегодня? — Максимов подошёл ближе к столу, облокачиваясь на него, — Правильно говорят, что муж и жена — одна сатана. — Значит, появилась, — Елена печально вздохнула, вертя ручку в руках, — Кто она? — Елена Николаевна, у Вас есть муж, а моя личная жизнь Вас не касается. — сказанное мужчиной неприятно кольнуло эксперта и удивило, но возразить та ничего не успела, так как Макс с псом уже вышли с лаборатории. Подобное раздражало его, тем более теперь, когда та, что некогда была самым близким человеком, предала его, променяв на «друга».

***

«Доверять» — только и думал Вахтанг, когда видел, как Лена кружилась возле бывшего мужа. Только дурак не заметит, как она смотрела на Макса и с какой грустью вздыхала, когда тот удалялся по коридору отделения на очередное дело. Леонов старательно делал вид, что ему плевать, но все-таки в глубине души был тот самый страх, что однажды истинные чувства Макса к Жаровой дадут о себе знать, и молодого опера выкинут за ненадобностью, как игрушку, с которой вдоволь наигрались. Конечно, Вахтанг понимал, что все эти «недоотношения» ни к чему не приведут, они лишь временная интрижка, чтобы скрасить одинокие вечера обоих мужчин. Но от осознания всего этого становилось гадко на душе, из-за чего опер уже вторую неделю не мог найти себе места. Влюбленность в Макса была неожиданностью даже для самого Леонова: сначала оперу было банально жаль коллегу, потом как-то само собой получилось, что Вахтангу понравилось заботиться о ком-то. А после осознания чувства к мужчине нагрянули, как снежный ком. Все происходящее казалось лишь какой-то неудачной пьесой, где каждый играет свою роль до определенного момента. Если же опера ссорились, причем чаще всего именно из-за Макса, то обычно Максимов находил в себе силы извиниться, хоть и давалось ему это нелегко. Но был один беспроигрышный вариант… Красные розы — то, к чему Вахтанг питал маленькую слабость. Конечно, об этом никто не знал: никто, кроме одного человека. Когда после очередного скандала Максимов заявился к Леонову с тремя кроваво-алыми розами и раздосадованным видом, обиду как рукой сняло. Ведь о своей слабости он никому не рассказывал, и то, каким образом Макс догадался, для оперативника до сих пор остаётся загадкой. Но все хорошее рано или поздно заканчивается… С самого утра Вахтанг чувствовал, что нечто должно произойти, но никак не мог понять, что именно не дает ему покоя. Макс как обычно довез оперативника до отдела и смог урвать короткий поцелуй, хоть Леонов и возмущался. День шёл своим чередом, на удивление, не было даже убийств, но что-то тревожило несчастную душу опера, и он не мог найти себе места. Возможно из-за того, что мужчина подал заявление на недельный отпуск, и начальство до сих пор не подписало его. Все-таки подобное не жалуют, хоть все они люди и у каждого своя жизнь: будь добр, работай, желательно без отпусков и выходных. Замотавшийся с бумажной волокитой и взбешенный от выходок Гнездилова Вахтанг вспомнил, что Елена Николаевна просила принести отчет еще утром, а сейчас стрелка часов уже перевалила за 4-й час дня. Из раздумий о том, куда же опер мог положить отчет, — ведь только что он его видел — вырвал донельзя довольный голос Игоря: — Все-таки наставит Ленка рога Леонидову, вон как за Максимова болеет: чуть что — сразу к нему бежит, — мужчина листал журнал, о содержании оного и думать не хотелось, и удволетворенно ухмылялся. — Что за бред ты говоришь, гнездо, лучше бы делом занялся! — Вахтанга задели слова опера, но он не подал виду, лишь перед уходом кинул на стол Гнездилову какое-то старое дело. — А я и занимаюсь! — послышалось за спиной криминалиста, но он не обратил на это внимания. Заметив, что Пес кружит возле дверей в лабораторию, мужчина удивленно приподнял бровь: — Ты чего здесь? — поинтересовался опер и, постучав, открыл дверь. Пес ринулся между его ног, а Вахтанг увидел то, что хотел бы меньше всего видеть: Лена целует Макса. На удивление, Пес стал прыгать на Максимова и отталкивать его, но, заметив Леонова, мужчина резко отпрянул от женщины и попытался было что-то сказать, но Вахтанг, бросив тихое «извините», уже вылетел из кабинета.