Ключи на Flight Rising

Вито тянет лапы к очередному сокровищу и подтягивает к себе имперку. Блестяще-розовый флёр туманит разум роскошной вуалью; пыль и пепел галактики сияет на утончённой чешуе драконны. Она вьётся длинным телом вокруг него — она пробует свои чары на прирождённом маге, она танцует танец, в который имперец втягивает её, она — не конец, но приятное дополнение. Вито лижет её в нос и предлагает продолжение — она, склонявшаяся к этому декаду (по её мнению), два месяца (по его знаниям), расщёлкивает изысканную брошь на невесомом плаще, и тот спадает. Она прекрасна, считает Вито. Почти как истина. Почти. Вито оставляет её, спящую, на месте, которое она решила посчитать «романтичным», там, где ему было удобно. Он рыщет меж руин в лесу и находит клад. Вито настолько большой, что закрывает небо, и плохая мишень для атаки. Абсурдна мысль о том, чтобы имперец обращал внимание на грязь под крыльями. Вито не любит спекуляций. Он нависает над маленькой двуногой фигуркой и передаёт кошель — фавн из Лонгнек смотрит исподлобья на красного исполина и убегает в непролазную чащу с мешком на спине. Вито рассматривает свои когти, размером с частокол для звероклана. Маленький взмах для него — большой для всего мира. Вито возвращается к своей спутнице. Её шёлковая вуаль, тоньше перепонок фай, становится красной в рассветном солнце; драконна лежит на ней, такая же истомлённая и усмирённая, какой он её оставил. Вито гладит её по короткому гребню, любуется всей длиной, трёт кисточку её хвоста о свою щёку. Она — ключ к сокровищу, она — преграда к истинному богатству, она дерзкий и успешный коллекционер и, безусловно, богата. Она польщена вниманием известного ловеласа Солнечных Земель. Она считает за истину то, что он прельщён лишь ею. Вито положил на неё глаз — он смотрит сквозь неё, он видит свой долг и ресурсы. Но, честности ради, Вито никогда не отказывался от сопутствующих отношений. В принципе, отношения были ценностью сами по себе. Даже на одну ночь. Вито торит дорогу к истине, как к самой манящей драгоценности имперки, — с научной методичностью, играя на струнах желания красивой драконны. Его истина — на всю жизнь. Его истина — для каждой жизни. У всей жизни одна истина — смерть. Истинно то, что он не знает, важны ли обстоятельства. Предполагает, что да.