Принцесса и воришка.

Утираешь слезы, медленно стекающие по щекам, агрессивно закидывая одежду, что первая попадает в руки, в среднего размера чемодан. Больше не хочется оставаться в этом проклятом городе. Больше не хочется получать сотрясение мозга, когда в который раз очередной монстр швыряет тебя на пол. Больше не хочется рвать связки, доказывая то, что ты права, а тебе не верят, ведь это всего лишь разгулявшаяся фантазия девочки подростка. У тебя не осталось сил. Тебе не хочется попадаться на глаза Дереку, ведь из-за собственной трусости не смогла помочь. Не смогла спасти близкого человека твоего лучшего друга, и любовь твоей матери. И плевать, что у тебя не было возможности это сделать. Ты даже не попыталась спустить курок, потому что боялась сделать хуже, боялась попасть не в того, ведь ты только в тот вечер впервые взяла в руки пистолет. И ты будешь корить себя за это всю жизнь. Ты не хочешь больше видеть когда-то лучшую подругу, ведь теперь она предатель для тебя, как и для всей вашей компании. Да и она наверняка считает себя такой, и ты надеешься, что она никогда не забудет об этом, потому что ты будешь помнить. Ты будешь помнить, как она умоляла твой худший кошмар не трогать ее, обещала сделать все, что ей скажут. Ты будешь помнить, как она выбрала спасти себя саму, связав тебя. Ты будешь помнить. И ей забыть не дашь. Пытаешься не рыдать в голос, потому что в соседних комнатах спят мама и Дерек, этот вечер окончательно вымотал их, и они вырубились, как только их головы коснулись подушек, заснув неспокойным сном. Тебе ужасно стыдно и мерзко от самой себя, потому что ты бежишь, поджав хвост, но ты просто больше не можешь. Надеваешь теплую куртку, мысленно просишь прощения у всех, и надеешься, что тебя простят, если вы увидитесь вновь. Сгребаешь слегка тяжелый чемодан в охапку, и бесшумно спускаешься на второй этаж, где спешно чиркаешь слова прощения на листке бумаге, и оставляешь на видном месте. Ты уверена, точно знаешь, Дерек взбесится, как только прочтет записку с твоими никому ненужными извинениями за побег. Мама возможно поплачет, но забудет, всегда забывала, но ты не в обиде на нее, вы никогда не были близки. Про Кэнди и думать не хочется, а на Бобби ты надеешься, он поймет, ведь всегда был рядом, всегда приходил на помощь, и был свидетелем твоих кошмаров. Тихо закрываешь за собой дверь дома шерифа, начиная плакать с новой силой, но заставляешь себя идти к железной дороге. Ты должна уехать отсюда, и никто тебя не остановит. Быстрым шагом отходишь на большой расстояние от дома, и идешь уже медленней, на ходу вспоминая дорогу. Вновь уплываешь в воспоминания, проживая каждый день снова. Ты вспоминаешь свой первый день в Сентфоре, как хотела уехать отсюда, даже не узнав город, и его жителей. И сейчас ты наконец покидаешь его, но на душе погано, и скребут кошки, в глубине души ты понимаешь, что можешь убежать из города, но воспоминания и эмоции останутся с тобой навсегда. С улыбкой сквозь слезы вспоминаешь знакомство с Люком. Он всегда казался тебе подозрительным, ибо никогда не открывался до конца, оставляя тебя теряться в догадках, кто же он на самом деле. А теперь у тебя и нет возможности узнать его лучше, и уже не будет. — Будь я хоть немного такой же смелой, какой хочу казаться, я бы спасла хотя бы его, — шепчешь в пустоту, выпуская теплый пар вместе с горькими словами. Жмуришься, пытаясь таким способ убрать слезы, опускаешь голову, и не замечаешь, как прямо перед тобой останавливается несколько мотоциклов. Останавливаешься лишь тогда, когда впечатываешься в чью-то крепкую грудь, знакомый и такой родной запах тут же окутывает тебя с ног до головы, и ты, не веря, поднимаешь голову. И встречаешься с хитрым прищуром голубых глаз. — Вишня, — на выдохе произносишь ты, опуская ручку чемодана, и не смело обнимаешь дракона. Он и без слов понимает, что случилось что-то плохое, понимает сразу, как видит твои красные от слез глаза. Он без слов прижимает тебя к себе, и переглядывается с главой банды, что тоже обеспокоенно поглядывает на тебя. — Что случилось, принцесса? — шепчет куда-то тебе в макушку, согревая своим дыханием. — Ты только скажи, и от обидчика и мокрого места не останется. Ты тихо смеешься, качая головой. С Вишней всегда так было, он всегда мог поднять тебе настроение, иногда даже не намеренно, чем привлекал тебя еще больше, чем должно было быть. Заправляешь прядь спутанных волос себе за ухо, поднимая голову, и встречаясь с взглядом обеспокоенных глаз. Тебе хочется зарыдать с новой силой, ведь между тобой и этим очаровательным бандитом проскочила искра еще тогда в баре, но ты позорно сбегаешь, даже не давая вашим возможным отношениям шанса. Ты недолго думаешь, стоит ли рассказывать все драконам, но высказаться хочется ужасно сильно, и ты не сдерживаешь поток слов, что в следующий миг начинает выходить из тебя. Ты рассказываешь про все, про цирк, про смерть шерифа, про то, что намерена уехать, и про свои чувства. Они слушают молча, внимательно вникают в каждое твое слово, и ты убеждаешься в том, что делаешь все правильно, рассказывая им. Они всегда слушали, и слышали тебя. Приходили на помощь, не прося ничего взамен. Это ты любила в них. — Кто-то отвезет тебя, если ты не против, на улице холодно, а до станции далеко, — наконец произносит Аарон, в упор смотря на тебя. Ты киваешь, и просишь Вишню отвезти тебя. С ним хочется попрощаться иначе, по-другому ты не хочешь. Вишня и Аарон переглядываются, оба понимают, что ты предпочла первого, и глава банды стойко принимает это, подходя к тебе, и крепко обнимая, обещая, что вы еще увидитесь. И ты веришь, потому что знаешь, что он не обманет. Вишня крепит твой чемодан где-то сбоку на байке, и садится на него, после чего смотрит на тебя. Ты слегка киваешь, и садишься сзади, сразу же обнимая парня со спины. Молча машешь на прощание остальным драконом, и прикрываешь глаза, чувствуя движение. Вскоре вы приезжаете на станцию, и вы молча слезаете с байка, после садясь на него. — И что же, — начинает Вишня хриплым голосом, не смотря на тебя. — Бросишь меня? Его вопрос отзывается резкой болью в голове, и ты морщишься, опуская голову. — А ты будешь скучать? — Странный вопрос, мы сблизились с тобой, конечно я буду скучать, — Вишня замолкает на несколько секунд, а после не смело добавляет: — Ты стала дорога мне, принцесса. Улыбаешься на это дурацкое обращение, тебе никогда не нравились подобные слова, но от Вишни слышать это потрясающе приятно, и ты жмуришься, мысленно давая себе пинка, потому что должна уехать. Качаешь головой, в следующее мгновение чувствуя легкий ветерок, после чего к твоему подбородку прикасаются холодные пальцы, вынуждая тебя поднять голову. Парень стоит напротив тебя, одной рукой опираясь в сидение байка сбоку от тебя, а второй невесомо проводит по твоей щеке. Ты без слов тянешься к нему, прикасаясь своими губами к его. Этот поцелуй абсолютно детский, лишенный пошлости, такой правильный, и приятный. Ты цепляешься пальцами за ворот его кожанки, вставая с байка, и прижимаясь всем телом к Вишне. Чувствуешь, как он обнимает тебя за талию, его прикосновения ощущаешь даже сквозь одежду, и покрываешься мурашками, отдаваясь мгновению целиком и полностью. — Давай сбежим вместе, — с трудом отрываешься от желанных губ, тихо шепчешь, надеясь, что он не услышит, потому что не хочешь вынуждать его делать это. Он тихо смеется, отстраняясь от тебя, и в какой-то момент тебе кажется, что он сейчас сядет на байк, и уедет. Но он отходит тебя, чтобы отцепить твой чемодан, а после протягивает свободную руку, ожидая, когда ты возьмешься за нее. — Нам лучше поторопиться, иначе мы можем не успеть. И ты понимаешь, что все сделала правильно. И пусть ты сбегаешь, оставляешь мать, и лучших друзей, но сейчас, когда твоя рука в руке Вишни, тебе хочется не думать об этом. И ты не думаешь, заходишь в поезд вместе с твоим любимым воришкой, оставляя старую жизнь за спиной.