Соцветие георгин

Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?

Усталость… Это единственное, что чувствовал Дазай за последние несколько часов. До конца смены оставалось не так много времени, но с каждой минутой всё сильнее хотелось закрыть двери бара, в который уже долгое время не заглядывали посетители, лечь на диван у дальней стены и забыться долгожданным сном. Слегка приглушённый свет ламп лишь усугублял положение, создавая в помещении лёгкий полумрак. Даже выпитые за ночь несколько чашек кофе не спасали столь плачевную ситуацию. Посмотрев на часы, стрелки которых показывали без четверти пять часов утра, Дазай шумно вздохнул, продолжая протирать и без того идеально чистый стакан белым полотенцем. Всё что угодно, лишь бы не уснуть. Именно в такие моменты он скучал по гостям, которые, выпив, считали своим долгом поделиться с молодым барменом своими проблемами. Обычно, это всегда раздражало, но сейчас казалось единственным спасением. Время, будто на зло, тянулось словно каучук. «На улице, наверное, уже давно рассвело. Ещё немного и домой: тёплый душ и мягкая кровать. По скорее бы, » — поправив галстук на форме, подумал парень. Мысли в голове были настолько медленными, что, казалось, тоже были готовы уснуть. Внезапно, массивная дверь открылась, и колокольчик над ней издал лёгкий звон, что был отчётливо слышен в пустом баре. Дазай мгновенно, с удивлением, обернулся на неожиданный источник шума. «Кого это там принесло в такую рань? Для новичка, который меня заменяет, ещё довольно рано, » — слушая отчётливые шаги по деревянным ступеням, думал юноша. Вопреки всем ожиданиям, в зал зашёл невысокий худощавый парнишка. Первое, что бросилось Дазаю в глаза — медно-рыжие волосы, концы которых слегка вились. Бармен даже невольно подумал, что встреть он этого неожиданного гостя где-то на улице — непременно принял бы его за девушку. Из мимолётных раздумий Осаму вывело полное уныния и отрешённости выражение лица посетителя. Казалось, ему абсолютно наплевать на то, куда он идёт и что происходит вокруг него. — Бармен, смешай мне всё, что у вас есть, — устало сев на стул возле барной стойки, попросил парень. От такого вся недавняя сонливость Дазая улетучилась вмиг. Он в изумлении уставился на рыжую поникшую макушку. На вид он бы не дал юнцу больше семнадцати, уж слишком мелким он выглядел. Да и заказом он был весьма удивлён и озадачен — даже посетители, которые после пары бутылок алкоголя уходили на своих двоих не решались на такие изыски, а за время своей работы Осаму повидал немало любителей разнообразной выпивки. — Ты, часом, не помереть решил, малец? — с лёгкой усмешкой на губах спросил он, всё так же протирая стакан, — если да, то советую тебе отправляться к праотцам в другом месте. — Не держи меня за ребёнка! Просто сделай, что сказано! — с нескрываемой неприязнью ответил парень. — Для такого коротышки как ты это слишком. Отравишься ещё, а мне потом отвечать. Могу предложить несколько других неплохих вариантов: — повернулся он к стеллажу за спиной, отрываясь от своего незамысловатого занятия, — бренди, джин, коньяк, виски, — рассматривая разнообразные бутылки, перечислял Дазай, — Могу налить рома. В голову ударит моментально, уж поверь мне. Развернувшись, он встретился с весьма озадаченным взглядом. Было очевидно, что посетитель совсем не разбирался в видах алкоголя, ведь растерянность в глазах выдавала его с головой. На такую реакцию Осаму лишь усмехнулся — сейчас малость нахальный парниша был больше похож на детеныша, отбившегося от стаи. Не в силах долго смотреть на эту, всё же, весьма забавную сцену Осаму решил спасти ситуацию. — Могу выбрать что-то на своё усмотрение, — получив слегка неуверенный утвердительный кивок, он уверенно потянулся за одной из многочисленных бутылок, — уверен, односолодовый виски тебе придётся по вкусу. Конечно, многие предпочитаю бурбон или более классический вариант, но, как по мне именно этот самый лучший. После этих слов Дазай стал наливать янтарную жидкость в гранёный стакан. Положив ещё несколько кубиков льда, Осаму поставил напиток перед поникшим парнем. — С таким заумным видом рассказываешь, будто перепробовал всё, что только можно, — пытаясь выдавить из себя улыбку, что была больше похожа на болезненную усмешку, высказал своё мнение незнакомец. — Ну, насчёт всего, что только можно сомневаюсь, для этого мне и жизни не хватит, но я всё же бармен и разбираться в алкоголе, прежде всего моя работа. А тут уж не попробуешь — не узнаешь, как говорится. Вздохнув и слегка взъерошив свои рыжие волосы, незнакомец несмело потянулся за алкоголем, к удивлению, опустошив стакан залпом. Одному только бармену известно, каких трудов ему стоило подавить смех, когда он увидел, как скривился парень. У него не осталось сомнений, что гость совершенно не дружит с алкоголем. « Теперь придётся ещё следить, чтобы это недоразумение прямо тут не отключился,» — отстранённо подумал Дазай. Всё же, лишние проблемы ему были ни к чему, ведь он был полностью уверен, что у гостя с собой нет документов, а выглядит он максимум как выпускник старшей школы. Но вместе с этим даже невооружённым глазом было видно, что парень был чем-то очень сильно подавлен, поэтому Осаму не смог просто выставить его из бара. В помещении повисло неловкое, напряженное, молчание. Лишь тиканье часов, до этого не слышное, раздавалось в наступившей тишине. Каждый думал о чём-то своём, но всё же об одном и том же — о причине, которая привела обладателя рыжих волос в бар на углу улицы, в столь ранний час, что по меркам этого района было довольно странным. Дазай никогда не отличался особым сочувствием к окружающим, но он его понимал. В трудные периоды жизни его самого тянуло или к алкоголю, в лучшем случае, или к сигаретам, которых, в обычной жизни, он на дух не переносил. Ещё он любил бродить по ночным улицам, переулкам, предпочитая места с малым скоплением людей. Под конец таких прогулок он мог, неожиданно даже для самого себя, заглянуть в бильярд или казино. Что-что, а играть в азартные игры Дазай умел, пусть и не шибко распространялся об этом. — Если хочешь – можешь рассказать, что у тебя стряслось, — предложил Осаму, взглянув на часы, — может, помочь и не смогу, но полегчать тебе должно. Дазай не меньше парня удивился столь неожиданному предложению со своей стороны, но всё же решил не отступать от сказанных слов и стоически выдержать любую слезливую историю. Его привлекал, располагал к себе только лишь своим внешним видом, поэтому ему так и хотелось помочь. Что-то родное и притягательное чувствовалось в этой, на первый взгляд, хрупкой фигуре. — Меня бросил парень, — с тяжёлым вздохом всё же решился выговориться рыжий, — променял на богатенького, смазливого урода. Осаму с трудом подавил сильное желание закатить глаза. Почему-то, он даже не удивился такому рассказу. За годы своей работы ему пришлось выслушать столько нытья от нерадивых влюблённых, что, записывая всё это, мог бы уже выдать собственный сборник романов. Уровень его симпатии к парню начал стремительно падать — уж кого, а плакс и нытиков Дазай на дух не переносил. — Ебучий он, блять, придурок!— яростно воскликнул посетитель, ударив кулаком по дубовой барной стойке, — Я будто вещью себя почувствовал! Увижу этого ублюдка — размажу по стенке! — На одном дыхании выпалил он, чем вогнал в лёгкий ступор бармена. Уж такой реакции он никак не ожидал. — Только проблем на себя навлечёшь. — А ты тут главным советчиком заделался? — Просто говорю как есть. Кулаками ты только сделаешь себе хуже. Уверен, твой бывший сразу же раструбит об этом всем вокруг, а его новенький ухажёр наверняка создаст тебе лишних неприятностей из-за этого. Избалованные богачи они такие, уж поверь, — спокойным голосом ответил Дазай, решив налить и себе немного алкоголя. — Предлагаешь просто оставить его в покое? — Тут же вспылил парень, сверля Осаму яростным взглядом. — Именно. — Осушив бокал джина залпом, согласился он, — Не говори только, что весь твой мир крутился только вокруг него. Не поверю, что у тебя не было чего-то столь же или ещё более важного. — Может, ты и прав. — Устало вздохнул парень. Всё же логика в этих словах присутствовала. — Тебя хоть как зовут то? — Всё же решился спросить Осаму, дабы предотвратить назревающее молчание, что уже начинало его раздражать. Всё же беседовать с этим странным рыжим пареньком было легко и приятно. К сожалению, на его вопрос лишь раздражённо фыркнули. — Тц, тебе то что? Не начинай меня раздражать. — Интересно. А то всё разговариваем, а имён друг друга не знаем. Я, кстати, тоже не представился – Осаму Дазай. — Может тебе ещё мою полную биографию озвучить? — Саркастически изогнув бровь, возмутился парень. — Я Накахара Чуя. Теперь доволен? — Вполне. Внезапно, Чуя почувствовал странную расслабленность во всём теле. Ему стало немного жарко, мысли начали путаться в голове, а перед глазами всё начало слегка расплываться, будто покрываясь белой дымкой. Расстегнув ветровку, Накахара подпёр кулаком голову, поудобнее садясь на стуле, чем вызвал лёгкую усмешку стоящего напротив него Дазая. — Быстро же ты. Учитывая, что тут не так уж и душно, не думал, что всего один бокал виски так на тебя подействует. —Ой, заткнись! Будешь и дальше насмехаться надо мной – кину в тебя стакан. И не жалко. Осаму ухмыльнулся, моментально представив эту картину у себя голове, но, не решаясь искушать судьбу, всё же убрал возможный снаряд. Даже в таком состоянии рыжик может попасть, ведь дистанция между ними была меньше метра. Несмотря на это вспыльчивое поведение парня казалось ему на редкость забавным, даже милым. Сейчас, Чуя казался ему не импульсивным хулиганом, а маленьким сонным котёнком. Таким беззащитным, по-правильному родным. Дазая тянуло к нему, даже сильнее, чем он думал. Рыжие, будто медь, волосы так и манили к себе, пробуждая желание прикоснуться к ним. Парень был абсолютно уверен, что наощупь они такие же мягкие, как и на вид. И синие глаза. Осаму редко видел настолько необычную внешность, но он считал Накахару безумно красивым. Дазай, поддавшись внезапному порыву, и сам не понял, как мягко развернул его лицо, осторожно, но настойчиво целуя. Губы Чуи были как чёрный шоколад, и даже недавно выпитый им алкоголь не перебивал столь яркого вкуса. В голове парня даже промелькнула мысль, что данный факт весьма ироничен, ведь, по его мнению, такое сравнение идеально характеризовало Накахару. Осаму, не почувствовав ответного сопротивления, слегка углубил поцелуй, наслаждаясь столь желанной сейчас близостью. Когда уже им обоим стало не хватать воздуха, Дазай нехотя отстранился, с довольной улыбкой смотря на недоумевающего парня. Сейчас он был готов к любой реакции: будь то крики или стакан, летящий ему в голову. Мысленно окрестив себя конченым суицидником, Дазай решил идти ва-банк. — Моя смена скоро закончиться, сомневаюсь, что в таком состоянии ты доберёшься домой самостоятельно. Уверен, запнёшься ещё где-нибудь, а я виноват. Так что, проведу-ка я тебя. — С удовольствием глядя на смущённого парня, которого с головой выдавал вспыхнувший на щеках румянец, улыбнулся Осаму. Улицы медленно превращались в улей, сонные люди, подавляя зевоту, спешили по своим делам. Утренняя заря уничтожала последние остатки сумерек, наполняя город ярким солнечным светом. Старые часы на стене бара на углу показывали половину шестого утра.