У этого мира меня забери...

Мы отвержены — что ж, Упади же из неба И у этого мира меня забери, И навеки меня забери, Слышишь, в небо меня забери. @Мельница «Обряд»

Его давно все покинули, оставили одного, пытались принести в жертву злу против его воли. Все ноги давно сбиты в кровь от долгих странствий и бегства. Дорогие ему люди давно погибли. Погибли по его вине. По крайней мере, его в этом все убеждали — и он поверил. Поверил в грубую и ужасную ложь, которая не давала ему покоя ни днём, ни ночью. Вэй Усянь прекрасно запомнил тот миг, когда всю его приёмную семью разорвал белый с красными прожилинами дракон, которого призвали ради обряда смены. Дракон Вэнь, дракон Солнца. Он появился вместо их фамильного Дракона Цзян, дракона Вод. Неизвестно, что пошло не так и почему он вдруг откликнулся на зов, но этот дракон принёс смерть всему фамильному поселению Цзян. Были убиты все: приёмный отец Вэй Ина — Цзян Фэньмян, который возглавлял клан долгие годы; его преданная жена — Юй Цзыюань, которая не очень любила своего приёмного сына, которого винила во всех бедах, что происходили с их семьёй, но при этом дорожила этим мальчишкой; его любимая сестра — Цзян Яньли, которая безмерно любила весь мир, несмотря на всю боль, что причиняли ей… И его брат, Цзян Чэн, будущий дракон Вод, которому так и не суждено было стать великим из-за ранней смерти. — Вэй Усянь… Брат… Прошу, не сдавайся и не умирай… Стань драконом… Вознесись в небеса… И будь счастлив… Это были последние слова Цзян Чэна, после которых он сомкнул свои серые очи с узким зрачком-щёлочкой навеки. В душе Вэй Ина оборвались все нити, связывающие его с этим миром, боль разливалась внутри, сжимая в свои тиски всё тело и душу юнца. Глаза наполнились яростью и болью, как вдруг он почувствовал на своей руке холодный металл, обвивающий кисть змеёй. Мутным от слёз взглядом он провёл по своей руке и увидел на ней Цзыдян, который раньше был на руке Цзян Чэна. Его рука непроизвольно поднялась на уровень глаз, а губы скривились в горькой усмешке. Не кривя душой, в этот момент Вэй Усянь хотел больше всего одного — смерти, но не мог предать брата. Гордо вздёрнув голову, он аккуратно опустил голову брата на землю и поднялся на свои дрожащие ноги. Зрачки его серебряных глаз резко сузились и превратились в щёлки, а ярость внутри закипала, смешиваясь с горечью и усиливаясь в разы. Дракон Вэнь навис прямо перед ним, а потом взмахнул крыльями и пропал так же внезапно, как и появился.

«Я доберусь до тебя, дракон Солнца…»

Многие годы Вэй Усянь скитался по свету, люди шарахались, появись он в пределах видимости. За спиной его слышался шёпот о проклятии. Каждый выдвигал свои версии о событиях Дня Истребления Вод, но все они сходились в одном: виновником был Вэй Усянь. По одной из версий, он просто показался дракону Цзян более подходящим на роль преемника, потому он, оскорбившись, решил покарать всю семью. Другие же говорили, что сам Вэй Усянь убил всех, чтобы получить силу дракона и встать на место своего брата. Про дракона Вэнь никто не знал. Вэй Усянь молчал. Около трёх лет минуло, прежде чем Вэй Ин смог хоть немного подчинить себе силу дракона. Цзыдян был капризен, часто бил его разрядами молний, плохо признавал нового хозяина. Но юный Вэй Усянь не сдавался. Тренировки были мучительные и страшно тяжёлые. Особенно, когда он не знал вообще, что нужно, а вспоминал, что делал А-Чэн, когда подчинял силу. Вот только Цзян Чэн не был таким изнеможённым, убитым горем, и это была его сила с рождения. Глаза болели с каждым днём всё сильнее, вокруг них образовывалась корка чёрной чешуи. Зрение становилось острее, тело сильнее, мускулатура мощнее, но душа слабла. Вэй Ин не сдавался. Его цель стала ближе. Но она всё равно была далеко. Вэй Ин помнил, что его брат тренировался с тех пор, как встал на ноги. У него были лучшие учителя, лучшие годы для развития способностей. У Вэй Усяня не было даже никаких книг. Его цель, казалось, только отдалялась. Сейчас он сидел на краю обрыва, борясь с соблазном навсегда покинуть этот мир. Но он не мог. Он обещал, он обязан жить. «Солнце однажды зайдёт навсегда». «Я не сдамся!» Вэй Усянь взглядом сверлил багровеющее небо, смотря на появляющиеся звёзды. Вдруг он заметил, как одна серебряная точка как будто отделилась от небесного свода, и стала падать на землю. Падающие звёзды — явление нередкое, но эта почему-то особенно привлекла его внимание. Видимо, из-за того, что он вырвался из молний. Его серебряные глаза сфокусировались на точке, и он стал осознавать, что она приближается в его сторону, причём очень быстро. «Дракон?!» — его зрачки сузились, а глаза расширились от удивления, заставляя чешую впиться в кожу и поранить тонкую ткань. Кровь тоненькой струйкой потекла по его щеке, но он не стал обращать на это внимания. Серебристый комок на огромной скорости врезался в землю, поднимая столб пыли и оставляя в почве канаву. Серебристая чешуя, отдираясь от кожи дракона, оставляла кровоточащие раны на теле существа. Комок не двигался, полностью закрывшись крыльями и пряча голову от повреждений. Вэй Ин, тяжело дыша, медленно стал приближаться к дракону, стараясь при этом держаться на безопасном, по его представлениям, расстоянии. Вдруг существо зашевелилось и издало гортанный стон, после чего развернулось из комка, отрывая все свои важные части тела, забывая про безопасность. Золотые глаза дракона встретились с серебряными Вэй Ина. Как зачарованный, парень приблизился к существу и заглянул в его очи. В них явственно читались боль, горе, страх и отчаяние. Правое крыло было неестественно выгнуто, как будто в нём была сломана одна из главных костей, чешуя во многих местах отслоилась, оголяя свежие кровоточащие раны на тонкой коже. Дракон тяжело дышал, а потом вдруг засиял серебряным свечением, на миг заставляя Вэй Ина отвернуться. Когда Вэй Усянь развернулся в сторону существа, вместо огромной туши он увидел лежащего на земле парня. Бледная кожа лица и рук была вся исцарапана свежими ранками, тонкие и острые черты лица исказились болью, правая рука была неестественно выгнута, а левая нога как будто и вовсе не принадлежала этому телу — настолько сильны были повреждения. — Помоги… — тихо прошептал парень-дракон. Ещё несколько мгновений он смотрел в глаза Вэй Усяня, а потом упал, потеряв чувства. Сердце Вэй Ина бешено застучало, вот-вот готовое вырваться из груди. Ноги подкосились, и он осел на землю. Черты лица раненного были ему настолько знакомы, что он не мог не узнать это идеальное лицо, которое теперь было обезображено шрамами. — Лань Чжань…