Дни из жизни братьев Винчестеров

15 ноября. Мотель «Визит в Рай». 8:29 a.m. Проснувшись первым, Сэм улыбнулся тому, как Дин крепко обхватил его руку в качестве мягкой подушки, лежа к нему спиной. Ещё не отошедши от сна, он тихо проковылял в ванную, аккуратно высвободив свою руку и оставив быстрый поцелуй на затылке Дина. Когда он принялся готовить завтрак, он услышал какой-то шум, а затем жалобный стон Дина, окликающий его. Сэм пулей вошёл в спальню. Дин с сонной недовольной мордашкой и растрепанными во все стороны волосами прохрипел: — Я запутался в одеяле, Сэээммии. Помоги. Младший усмехнувшись такому привычному Дину, стянул с него одеяло, и услышал: — Ладно, я передумал, оставь, — протянул Дин. — Вставай, соня, и идём завтракать. Он пошёл на кухню и вернулся со стаканом воды, который поставил на тумбочку рядом с кроватью. Солнечные лучи играли на кухне зайчиками, а на улице стоял лютый холод, о чём свидетельствовал ветер, проникающий через щели окон. Дин, усевшись за стол, упал головой на сложенные локти, бормоча что-то невнятное, но почувствовав запах кофе, весь выпрямился. Сэм поставил кружку с кофе перед ним, за что старший наградил его самым благодарным взглядом и принялся маячить лицом над кружкой, согреваясь о пар и вдыхая аромат. Расставив на столе остальную еду в виде скрэмбла с беконом и сэндвичей, Сэм сел рядом с братом. Отпивая уже свой кофе, он радостно наблюдал за Дином, принявшимся уплетать за обе щёки содержимое своей тарелки. Заметив, что эта голодная моська поднимает ноги на стул, пытаясь не дотрагиваться до леденящего пола, Сэм цокнул, принёс одеяло со спальни, и укрыл им Дина, завернув его полностью, на что тот сначала запротестовал со словами «не надо, мне не холодно», но, почувствовав нагретое одеяло, устроился поудобнее. Доев, Дин вскочил, поцеловал Сэма в щёчку и, чуть ли не падая, побежал в комнату. Сэм в сотый раз порадовался этому утру, и зная, что двигало Дином, решил его проблему, убрав со стола и вымыв посуду. Вернувшись в комнату, он застал Дина, всё также завернутого в одеяло. — Дин, ты сегодня собираешься вставать? Или продолжишь дрыхнуть? Старший пробубнил что-то нечленораздельное в ответ, на что Сэм фыркнул, и продолжил: — Окей, я схожу в магазин за продуктами. Сегодня твой день, соня. Дин угукнул из своего кокона. На улице Сэма встретил дикий холод, казалось, что ещё немного и Рождество, хотя на дворе стоял ноябрь. Выйдя из магазина с пакетами, Сэм заглянул в пекарню, находившуюся неподалёку. Попав с третьего раза ключами в замочную скважину, он прошёл сразу на кухню разбирать продукты. Подготовив любимое кое-что для брата, он включил на ноутбуке «Алладин» и прибавил громкость. — Арабскааааая нооооооочь, О дивный востоооок, — начал подпевать Дин, устраиваясь поудобнее, и взглядом предложив Сэму проделать то же самое. Дин в футболке и боксерах и Сэм в майке и трениках обмотались многострадальным одеялом на двоих, сели бок о бок. Затем Сэм аккуратно взял с тумбочки поднос, и поставил его перед Дином. Тот, отвлекшись от просмотра, перевел взгляд на поднос, на Сэма, и ещё раз на поднос. Можно наблюдать вечно за тем, как течёт вода, как горит огонь, и как по-детски восторжен Дин. — Вишнёвый пирог?! Мне? — Я не претендую, — игриво ответил Сэм. Дин, поддавшись порыву, уткнулся в изгиб шеи брата и расплылся в улыбке. Пока Сэм пытался занять удобное положение, Дин улегся ему на грудь и с переполненным в два счёта пирогом ртом сказал: — Шпашибо, Жашмин. Сэм усмехнулся, чмокнул Дина в ёжик растрёпанных волос и обвил вокруг него руки. «Всё так чертовски ненормально», — подумал Сэм, но он знал, что ненормальность, как и норма, задается кем-то. Его отношения с Дином — это норма братьев Винчестеров.