MIRACLE STORIES

      Мэрит хотелось убивать и плакать или плакать убивая. Вместо этого приходилось сидеть, гордо вздернув подбородок и улыбаться гостям пира. Когда ты новоявленная жена Ивара Бескостного выбора то особого нет. Скосив зелёные, по-кошачьи вытянутые глаза на мужа, желание плакать пропало.       Ивар во хмелю схватил за задницу рабыню, что подавала вино. Рабыня вся сжалась, но и возразить не посмела. Именно в этот момент Мэрит поняла, что всё, что ей говорили ложь. Не имеет значения, что она из знатной, уважаемой семьи, что она единственная дочь своего отца. С сегодняшнего дня она жена и точно такая же рабыня своего мужа.       Мэрит даже не позволили оставить собственных рабынь, Ивар отдал ей своих двух новых совсем еще девочек. Толку от них было мало, ни заплести волосы, ни одеться помочь, как следует, они не могли. Одно радует, что были разговорчивы и много успели узнать о хозяевах. Именно от Абби и Тори она узнала, кто та молодая женщина, что сидела за праздничным столом по правую руку от Бьорна Железнобокого.       Селма не была ни женой, ни рабыней, ни одного из сыновей Рагнара. Те, кто был поумнее, называли ее травницей, те, кто посмелее ведьмой. Мэрит ведьму опасалась, но именно та являлась ее компаньонкой в эти неполных три недели, что она пробыла в Кагетате перед свадьбой. Прозвучал очередной тост и кубки взвились вверх, а громкое «Скол» заставило подпрыгнуть посуду и рабынь.

******************************************

      Ивар пил до дна, и смотрел на ту, что волей богов стала его женой. Мэрит была красивой. Вьющиеся тёмные волосы спускались до локтей, хотелось, почему-то дёрнуть за локоны и проверить, как быстро порядка вернётся в нормальное положение. Сейчас волосы казались черными, но на самом деле были темно коричневыми. Зелёные глаза, настолько светлые, что создавалось впечатление, будто Мэрит скорее какая-то русалка из легенд. Про нрав, Ивар сказать ничего не мог, ибо девчонка его избегала. Всеми возможными способами. Наедине они были всего один раз, и то недолго.       Ивар тогда долго смеялся, увидев надежду в глазах девушки с появлением в комнате Селмы. Вот, что его удивляло так это то, как дочь славного воина Мэрит, явно гордящаяся своим происхождением, хвостом ходила за Селмой, что была без роду и племени. Кивнув взгляд на другой конец стола, он вздохнул и, дернув к себе первую попавшуюся рабыню, отдал приказ.

******************************************

      Мэрит настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, что это её громкими криками и шутками отправляют в опочивальню. Подошедший отец только сжал её руки и напомнил, что она не должна опозорить его. Абби и Тори тут же вцепились в нее, и повели за собой.       Комната куда её привели, была большой, огонь трещал и согревал помещение, но по ногам все равно чувствовался сквозняк. При взгляде на брачное ложе, Мэрит передернуло, а по рукам побежали мурашки. Жёсткое ложе было уложено обычной соломой и парой выделанных шкур.       — Наберите госпоже ванну, да побыстрее, — низкий и хриплый голос принадлежал Селме. В первый раз, услышав его, Мэрит не могла понять, как девушка с такой внешностью могла иметь мужской голос. Тори рассказала, что Селма попала в плен к саксонцам и там сорвала голос. Вернуться назад она сумела, а вот вернуть голос в полной мере не смогла. Другие рабыни рассказывали, что свой голос ведьма отдала богам в обмен на знания и силу.       — Зачем мне ванна? Ивар даже не задумается над тем, чтобы привести себя в порядок. И я не буду, — девушка сама не заметила, как ее платье поддалось ловким рукам Селмы.       — Затем, чтобы смыть с себя усталость, успокоиться и подготовиться разделить брачное ложе с мужем. И не переживай, я позаботилась Ивару тоже набирают ванну в соседней комнате, я приказала добавить в воду отрезвляющий отвар, так что он будет в сознании, а значит аккуратнее. Тебе я приготовила луговой отвар из клевера и мяты. Он успокоит и снимет твои тревоги, — ведьма помогла снять платье и принялась распутывать вплетённые в волосы украшения из хризолита.       — Спасибо, но может ты могла бы дать ему сонный отвар. Ивар бы поспал, а я сказала бы утром, что все произошло, — Мэрит разозлилась на себя за явную надежду в голосе. Селма рассмеялась, и этот низкий глухой звук отрезвил Мэрит. Действительно, лучше было иметь дело с Иваром, когда тот был трезв. Мужчина отнюдь не пытался казаться лучше, чем он есть, и прибытие в город невесты его не смущало. Он продолжал жить, как привык, битвы, рабыни, пирушки и ссоры с братьями. Служанки помогли опуститься в пахнущую лавандой и чем-то терпким воду. И были отпущены Селмой. Мэрит же прикрыв глаза, наслаждалась минутами спокойствия.       — Надеюсь, ты знаешь, что должно произойти? Ивар молод, горяч и требователен, но в целом вполне терпим, — Селма вылила на свои ладони какое-то масло и принялась перебирать пальцами тёмные локоны девушки.       — Молча делать то, что он скажет. И думать о выгоде, что принесёт этот брак моей семье. Я знаю, — голос Мэрит был спокойным, она уже смирилась с тем, что должно было произойти.       –Тебя наверно воспитала какая-нибудь нянька, что поклонялась богам и перед сном говорила, что ты родилась, чтобы плодить детей какой-нибудь эрлу? Теперь слушай внимательно. У тебя есть шанс стать очередной, а есть шансы стать если не единственной то именно женой Ивару, а не просто вещью что будет греть ему постель. Мэрит выбор за тобой, — закончив с волосами, Сельма поставила на столик около чана, где лежала девушка поднос с тремя флакончиками с непонятной жидкостью.       — Откуда ты знаешь, какой Ивар? Ты спала в его постели? Я не знаю, я вообще не хотела этого брака. Но выбор ведь очевиден, лучше быть кем-то, чем никем, — Мэрит внимательно рассматривала женщину перед собой.       Назвать Селму девушкой было нельзя, слишком усталые и какие-то взрослые глаза чёрного цвета смотрели с молодого лица. Ведьма не была высокой, но это отнюдь не мешало иметь ей довольно женственные формы. Волосы были волнистыми и спускались до груди, но самым необычным был их цвет. Селма была абсолютно седой, но седина была ей лицу. Выбеленные пряди с серебристым отливом, только добавляли образу загадочности.       — Спаси меня Один, делить постель с Иваром. Я помню, как он впервые увидел дождевого червя и верещал на весь дом. И видела его голым до того, как в штанах появилось хоть что-то стоящее. Кстати в детстве он был милым ребенком, только без меры избалованным Аслауг. Смотри в красном флаконе лёгкий афродизиак, он поможет тебе расслабиться и быть чуть восприимчивее к действиям Ивара. Зелёный, это отрезвляющее. Ты пила за столом не много, но все же. Чёрный настой — выпить после. Это обезболивающее. У тебя десять минут, потом пожалует Ивар. Будет лучше, если он не застанет меня здесь, — Селма оставила на постели расшитый бусинами халат и подала девушке полотенце, помогая вылезти из чана с водой.       — А как мне себя вести? Что ему сказать и вообще как делать так чтоб он увидел во мне человека, а не новую игрушку? — договорив, Мэрит залпом выпила первый флакон, и зажмурилась, настой оказался горьким.       — Ивара либо любили, как его мать и отец, либо жалели как некоторые из братьев, или еще хуже посмеивались над ним. Но знаешь, несмотря на свой паршивый характер, Ивар ценит честность, вот и не веди себя как игрушка, — обняв Мэрит напоследок, ведьма ушла прочь.       Немного подумав, оставшаяся в одиночестве девушка выпила второй флакончик и натянула на себя халат. Плюнув на всё, залезла под шкуру на кровать, в комнате было холодно, после горячей ванны. Ивар вошёл, не постучав, его волосы были еще влажными, а рубашка и штаны больше походили на домашний костюм. Осмотрев комнату, он остановил взгляд на Мэрит.       — Ну, что жена, время для супружеских обязанностей? Ты специально не приказала протопить спальню, чтоб я скорее согрел тебя? — молодой мужчина подвернул рукава и подкинул дров в очаг, после чего к удивлению Мэрит ополоснул руки и вытер их ее полотенцем.       — То есть мы сейчас сядем и поговорим, как полагается супругам? Обсудим, каким будет наш брак? — голос девушки дрожал, но она смело смотрела в глаза Ивара.       — Вообще-то я имел в виду не это, но будь, по-твоему, считай подарок к свадьбе. Три вопроса и я отвечу абсолютно честно, но и ты Мэрит дочь Хильфа, ответишь честно на мои, — Ивар не спеша подошёл к ложу и улёгся поверх второй шкуры.       — Каким ты видишь наш брак, и какой должна быть твоя жена, чтоб в доме был мир? Это первое. Я совершенно не знаю тебя, за то время что я тут, мы толком и не поговорили. Признаю, что избегала тебя, но сейчас это вышло нам обоим боком. Наслышана о твоих развлечениях и рабынях, а я ничего не умею. Я ни разу не видела голого мужчину старше года. Поэтому не вопрос, а просьба не смейся надо мной. Это второе. И последнее, утоли моё любопытство. Сейчас ты абсолютно здоров. Это правда, что Селма причастна к твоему исцелению, и это ее мне нужно благодарить за здорового мужа? — Мэрит укуталась в свою шкуру, и облокотилась на спинку ложа, потянув ноги в коленях к себе. Ивар слушал ее молча, смотря на огонь, иногда улыбаясь уголком губ.       — А ты молодец Мэрит. Не глупые вопросы, важные я бы даже сказал. Ну, жена мне не нужна вообще, но ты уже есть. Хорошо было бы, если бы ты не плела языком за моей спиной, не спала с моими братьями, и самое важное думала, что ты делаешь и говоришь. Если возникают вопросы ты всегда, можешь задать их мне. Даже самые глупые. Главное сначала спроси у меня. Рано или поздно Боги даруют нам детей, так вот. Если ты не выносишь маленький орущих гадов, скажи честно. Мы найдём нянек, только не пытайся извести плод или убить родившегося ребёнка. Это ответ на твой первый вопрос. Селма, знает меня с детства, она родилась в одну зиму с Бьорном. Да она приложила много сил к тому, чтоб я ходил на своих ногах. Когда она заливала в меня очередную гадость. А мои ноги были обвязаны вонючем нечто, я был уверен, что она просто тренируется на мне. Хочешь, благодари, а еще лучше не лезь к ней с расспросами. Будет лучшей благодарностью для нее, — Ивар следил за девушкой глазами.       Та не выглядела испуганной, скорее ей было неуютно. Укутавшись по самый нос, она напоминала маленькую девочку со своими кудрями. Её вопросы не были глупыми, они действительно были важными и как будто, даже важными лично для Мэрит. Она слушала его внимательно, об этом говорили глаза, и то, что впервые она не отводила взгляд и смотрела, практически не моргая. Воспользовавшись этим, Ивар встал, и быстро скинул с себя одежду.       — Ну, вот он голый мужчина, можешь смотреть и даже потрогать, но осторожно. Торжественно обещаю не смеяться, — он стоял рядом с ложем, уперев руки в боки. Не смеяться было сложно, Мэрит так дернула шкуру пытаясь закрыть глаза, что упала с кровати. Пришлось помочь подняться девчонке и усадить обратно. И она пусть невольно, но дотронулась до его рук и груди своими маленькими и ледяными ладонями.       — А почему, ты не… почему он весит? Я тебе совсем не нравлюсь, да? — склонив голову набок, девчонка и не думала его отпускать. Мэрит всерьёз решила рассмотреть его, видимо не поняв шутку. Ивар надеялся, что она смутиться или даже закричит. Вместо этого холодные ладони последовали его шрамы на руках и груди.       — Я трезв, скажи спасибо Селме. Здесь холодно, и уж прости, но ты закутана по самый нос. А вообще желательно чтоб все было взаимно, тогда мы оба сможем получить удовольствие. Ты красивая, но обстановка должна быть другой, — Ивар взял её ладони в свои, чтоб хоть немного согреть.       — Ты же сам весь замёрз. Ложись, иначе меня завтра убьют, подумают, что я специально тебя заморозила, — вытянув свои руки из его плена, Мэрит откинула вторую шкуру и чуть отодвинулась, освобождая место.       — И что мне теперь делать? — после того как он улёгся Мэрит уселась на кровати, чтоб видеть его лицо.       — Раздевайся и ложись ко мне, — к большому удивлению Ивара девчонка скинула шкуру и быстро избавилась от халата, словно боясь передумать. Закусив розовую губку, она смотрела, словно, спрашивая, «что теперь?» Почему-то это показалось Ивару очень трогательным и он, наконец, принял решение. Как там твердила Селма, если боги дали тебе жену, то стань достойным мужем. Он сел и протянув руку, обнял Мэрит, которая тряслась словно заяц.       — Если мы ляжем, обнявшись, то согреемся быстрее. Я понимаю, что, наверное, тебе страшно. Я не самый терпеливый мужчина, но сегодня Мэрит Лодброк, я тебе обещаю, что мы просто поспим и отдохнём. Я не хочу очередную рабыню, я хочу жену, только мою жену. Ты понимаешь? — Ивар и сам не понял, отчего его сердце колотилось о ребра, как будто он был в бою. Зелёные глаза напротив были готовы заплакать, но вместо этого Мэрит кивнула ему и улыбнулась. Она аккуратно устроилась на его руке, несмело попыталась обнять своей.       — Я хочу мужа, а не хозяина. Я хочу уважать тебя, чтоб ты уважал меня. Я хочу, чтоб, если боги пошлют нам детей, они были бы гордостью, а не обузой и не росли в окружении детей от твоих рабынь. Спасибо, что не смеялся надо мной, — все это полушепотом у самого уха, чуть задевая его мочку губами.       — Мы еще не целовались Мэрит…– договорить ему не дали мягкие губы, которые накрыли его рот. Поцелуй жены был детским, совершенно неопытным, но каким же возбуждающим. Его тело мгновенно забыло, что есть холод. Ивар протянул её на себя сверху и поцеловал уже сам, дразня спрятавшийся язычок, прослеживая своим острые зубки и чуть посасывая пухлую нижнюю губку своей теперь уже точно жены. Постепенно Ивар чувствовал как руки на его плечах стали смелее и даже слегка прижимали ближе. Мужчина старался сдерживаться изо всех сил. Он же пообещал, что сегодня они просто будут спать. Но не в силах был отказать себе в желании, поцеловать тонкую шейку и слегка прикусить ключицы, что так беззащитно выдавались вперед. Ответом ему было сбившееся дыхание и лёгкие поцелуи, которыми Мэрит осыпала его лоб и щеки. Слегка поерзав, девчонка задела его возбужденный член и в мгновение ока он тут же был оплетен руками и ногами. А Мэрит опять трясло.       — Ну чего ты, все хорошо. Я же обещал тебе, всё будет хорошо, — целуя согревшиеся ладошки и зарываясь руками в копну кудряшек. Её аромат такой нежный и вместе с тем терпкий только пробуждает желание. А значит, нужно было сделать так, чтоб Мэрит сама его просила. Словно услышав мысли, девушка откинула ставшее ненужным одеяло из шкур и смотрела на него. Под этим взглядом член нетерпеливо дернулся, и Ивар выпустил воздух сквозь сжатые зубы.       — Тебе больно? — вновь исследовательский огонёк в зелёных глазах.       — Это приятная боль, но если долго находится в таком состоянии, то это болезненно, — Ивару казалось, что всё что происходит это сон. Ни разу до сегодняшней ночи он не был так терпелив с женщиной.       Мэрит было неимоверно жарко. Ей на удивление было приятно, все, что делал Ивар. Она оценила его терпение. Сейчас же толи афродизиак давало себе знать, то ли это Ивар так на нее влиял. Но ей хотелось чего-то, а чего она не понимала.       — Ивар, перед тем как ты пришёл, я выпила возбуждающий отвар, что дала мне Селма. Красный флакон, и теперь, кажется, я тебя хочу, — Мэрит уткнулась носом ему в плечо, чтобы спрятать глаза.       Ивар отстранил её от себя и вновь поцеловал на этот раз чуть сильнее и требовательнее. Уложив девушку на постель, он ласкал поцелуями свежее молодое тело, наслаждаясь реакцией. Мэрит обнимала его в ответ и чуть постанывала, когда он добрался до аккуратной небольшой груди с розовыми сосками. Ивар не давал ей опомниться, лаская, целуя и посасывая каждую частичку желанного тела. Он не любил ее, но желал. Хотел, чтоб Мэрит понравилось, чтоб она вспоминала эту ночь без страха и боли. Когда пальцы скользнули в центр ее желания он и понятия не имел, что задержал дыхание, но все было в порядке. Его Мэрит была влажной, и инстинкт брал свое, совсем чуть-чуть, но жена развела свои длинные ножки. Большего приглашения Ивару не требовалось, он поцеловал ее и одним движением скользнул внутрь.       Мэрит прикусила ему губу и тут же поцеловала вновь. Жар в ее теле был везде и легче не становилось. Все что творил Ивар было слишком откровенно и приятно. Казалось, будто он стремиться пометить ее, поцелуи были везде, а соски он даже покусывал, но ощущения были настолько яркими и приятными, что Мэрит оставалась лишь отдаться.       Ей самой хотелось быть, чтобы между ними не было ничего и никого. Да она не любила этого мужчину, но он был к ней добр, и сейчас ей было хорошо. Нарастающее нечто накрывало волной, вынуждая впиваться ногтями в сильную и влажную от пота спину мужа, а потом наступила темнота.