Паутина

      Я смотрел и не понимал его. Черные волосы, тонкие пальцы, что могут прощупать подкожное кровотечение, несколько безумная улыбка. Он легко может отнять жизнь, но и так же легко спасти ее. Волосы рассыпались по не слишком широким плечам, порою мешая. Тугой хвост же немного сдавливал кожу. Я смотрел на него и не понимал. Не понимал его принципов, убийца он или врач? Но мне и не надо было тогда думать об этом, моя задача была лишь защищать. Этим я и занимался изо дня в день, наблюдая за этим человеком и пытаясь понять. Увы, это удавалось мне с трудом. Он так легко выпытывал нужную информацию и так легко спасал жизни. Ветреный, но в то же время наблюдательный. Совершенно глупый, как порою казалось, но невероятно хитрый. С такой лёгкостью он орудовал информацией и, казалось, знал все. Мы не так часто разговаривали, но и из этих разговоров можно было сделать выводы о характере этого человека, хотя полностью разгадать вряд-ли когда-либо получилось бы. В редкие мгновения соприкосновения я мог заметить лишь холадность его рук. Казалось тонкие пальцы сделаны из фарфора, но в отличии от безжизненной куклы эти пальцы очень даже двигались умея как причинить боль, так и облегчить её. Наверное именно эти пальцы, что казалось жили порою своей собственной жизнью, так искусно выведывали информацию. Колючие речи заставляли запутаться в них, поэтому терять бдительность для меня было запрещено. Хотя порою этот человек казался совсем ребенком. Возможно это ослабляло мою бдительность. Я искренне до последнего думал, что чары этого человека, а скорее демона, на меня не действуют. Я до конца верил в это. Пока однажды не понял, что давным давно запутался в его сетях, словно бабочка, и улететь уже не могу.

*** — Фукудзава-доно, может все же отодвинетесь? Вы слишком близко. Вопреки самим словам Огай буквально пропел эту фразу, а тонкие пальцы лежали на груди серебряного волка даже не собираясь отталкивать его. Выражение лица обманчиво серьезно, а во взгляде пляшут огоньки, заметить которые дано не каждому. Но Юкичи заметил. Ему позволили заметить. Тонкие холодные пальцы почти незаметно прошлись по краю воротника юкаты и хрупкие на первый взгляд руки обхватили шею мужчины, заставив его склониться ещё ниже. — Или вы хотите что-то мне сказать? На немного потрескавшихся от холода губах застыла улыбка. При определенных обстоятельствах она даже пугала, но не сейчас. Сейчас было немного не до этого. Холодные пальцы касались оголенной кожи шеи, а чуть синеватые от холода губы были слишком близко. В кабинете доктора было холодно, не так давно по какой-то причине отключилось все электричество, а вместе с ним и отопление. Работала только одна лампа, питаемая запасным аккумулятором по какой-то причине завалявшийся в кладовой. Фукудзава снял накидку, накинув её на плечи доктора. Он слишком легко одет. Говорят, что холод сближает, Огай придвинулся ещё ближе, кажется, позабыв о своих же словах, тепло чужого тела согревало куда лучше любой одежды. Слишком близко. Слишком опасно. Тепло его тела дурманило чувства, горький аромат медикаментов заставлял разум медленно отключаться, а тихие слова, сказанные в сумраке полушепотом, окончательно срывали крышу. Фукудзава и не заметил, как сам приобнял хрупкое дрожащее от холода тело, не заметил и довольной ухмылки доктора. — Так что, Фукудзава-доно, что вы мне хотите сказать? Уже во всю прижимаясь к мужчине спросил Огай, позволяя ему обнимать себя и чувствуя слабую дрожь, проходящую по его тело разрядами. — Вам стоит теплее одеваться, Мори-сан. Отозвался серебряный волк не замечая и тонких нитей оплетающих его разум. Слишком близко. Слишком опасно. Надо держаться и не поддаваться. Но чем больше сопротивляется Юкичи, тем сильнее затягиваются узлы. — В куче одежды не так удобно оперировать людей. Мимолётная улыбка. Быстрый взгляд. И вот уже Фукудзава не может оторвать свой взор от алых потрескавшихся губ доктора. Видимо Огай уже согрелся и это хорошо, сердце бьётся чаще. Язык доктора быстро пробежался по губам, смачивая их слюной. Сердце забилось ещё чаще, а по телу пробегается дрожь, будто прошел разряд тока. Все ещё холодная рука с длинными пальцами мягко касается щеки телохранителя. — Что-то не так? Слышится чуть хриплый мягкий голос Огая. Такой приятный и, казалось, нежный. — Нет, с чего вы взяли. Голос Юкичи со стороны кажется совершенно спокойным, но Мори-то знает его куда лучше, чем даже он сам, и улавливает в голосе дрожь. — У вас покраснели уши. Очередная кинутая вскользь улыбка. Тонкие пальцы касаются губ волка. Снова дрожь проходит по телу скручиваясь комком внизу живота. Необычные чувства по отношению к этому человеку. Очередная улыбка. Язык вновь смачивает пересохшие губы врача. Ещё мгновение и Юкичи не выдерживает, его горячие губы касаются теплых и чуть шершавых губ Огая. Доктор не сопротивляется лишь для приличия пытаясь слабо оттолкнуть телохранителя, но совсем скоро сдается чуть приоткрыв рот. Горячий язык мужчины скользнул внутрь вовлекая язык партнёра в страстное танго. Неожиданный тихий стон в поцелуй. Фукудзава отстранился от таких желанных губ, между ними повисла ниточка слюны, призрак поцелуя. Юркий язычок доктора вновь пробегается по губам и ниточка обрывается растворяясь в полумраке кабинета. Стало жарче, или Юкичи это только кажется? Руки Огая пробегаются почти незаметными движениями по груди мужчины спускаясь к поясу и развязывая его. Слишком близко. Слишком опасно. Фукудзава буквально теряет голову от пристального взгляда Мори не замечая его рук. Да и Огай, казалось, не замечал, как гладили его руки серебряного волка и как нежно расстегивал он его рубашку. Возможно доктор не заметил и того, как его халат и галстук оказались на полу вместе с накидкой самого Юкичи. Юката сползает с плеч оголяя торс мужчины, тонкие пальцы пробегаются по мускулам плеч, по ключицам и ниже, к груди. Приятно и заводит, даже слишком. Фукудзава наклоняется губами прильнув к шеи доктора. Запах медикаментов и спирта ударяет в нос, а тихий вздох дурманит лучше любого алкоголя. Поцелуи такие нежные, такие сладкие, даже немного удивительно, сам Огай ожидал чего-то более жесткого и, возможно, даже звериного, но поцелуи такие бережные, что невольно заставляют сдаться, однако так быстро он сдаваться не намерен. Одно движение и рубашка врача падает с плеч на пол открывая больший простор для фантазий. Секунда и Юкичи поднимает хрупкое тело двумя шагами преодолевая расстояние до кушетки и укладывая на нее доктора. — А я уж думал вам напомнить о ней... В голосе Огая слышится усмешка и Фукудзава затыкает мужчину поцелуем не желая слышать дальнейший подкол, а он бы последовал обязательно. Забрался на кушетку, но выдержит ли она? Конечно выдержит. Грубые пальцы нежно скользят по телу врача находя такие точки, которые невольно заставляют Огая поднять белый флаг и капитулировать застонав. В голове у доктора невольно возникает вопрос, где же мужчина этому научился, но всякие мысли выбивает звон ремня и летящие на пол брюки оставляющие его в одном лишь белье на котором виднеется влажное пятно от предикулята. Само зрелище уже срывает крышу в который раз. Губы обхватывают сосок доктора, а язык окончательно сводит его с ума. Стон. Такой нежный. Огай умеет быть нежным и мягким, но Юкичи видит это впервые чувствуя, как тонкие пальцы зарываются в его волосы не сильно сжимая и оттягивая у корней. Грубые от катаны пальцы нежно касаются головки члена доктора через ткань белья заставляя его прогнуться и срывая с губ головокружительный стон. Юката летит на пол к остальной одежде, как и боксеры Мори. Пальцы проходятся по яичкам затем ласково огладив колечко мышц заставляя Огая шире развести ноги. — В верхнем ящике стола есть смазка. Голос такой хриплый и соблазнительный. Целуя живот мужчины Юкичи встаёт подходя к столу доктора. В первом ящике стола и правда лежит смазка, даже искать особо не пришлось, будто все было подготовлено заранее, там же нашлись и презервативы с салфетками. Действительно, кажется, готовился, будто в планах было. Но на дальнейшие размышления времени уже небыло и мужчина вернулся. Легкий поцелуй в колено пока белье волка летит на пол. На пальцах оказывается смазка и совсем скоро они начинают нежно массировать мышцы расслабляя их. Губы касаются мягкой кожи груди вновь обхватывая сосок и играя с ним. Первый палец входит заставляя Огая зажмуриться закусив губу. Отвлекая от неприятных ощущений Фукудзава вновь накрывает уже припухлые от поцелуев губы мужчину своими. Мори хватается руками за сильные плечи телохранителя через некоторое время привыкая и выдыхая. Палец начинает медленно двигаться внутри растягивая мышцы и смазывая стенки анала доктора. Вскоре Юкичи вводит и второй палец вновь отвлекая Огая от неприятных ощущений поцелуями. "Такой заботливый" Невольно думает врач, но тут же все мысли отходят на второй план, так как входит третий палец заставляя Огая все же немного заскулить от боли ведь мужчина не ожидал этого. Серебряный волк тут же замирает целуя Мори в губы и заставляя отвлечься от неприятных ощущений. Постепенно боль отступает и остаётся лишь наслаждение. Ещё немного и с неприятной частью покончено. Пара секунд и Юкичи вновь так близко. Легкий, но при этом настойчивый, поцелуй в губы и вот Огай уже выгибается от ощущений. Фукудзава невольно выдыхает и тихий стон вырывается наружу. Узко и горячо. Толчок и мужчина входит глубже уже почти до половины. Ещё один головокружительный стон вырывается из уст доктора. С такими размерами он с лёгкостью касается слабого места Мори заставляя его прогибаться от даже несколько неожиданного удовольствия. Толчок, мужчина продвигается медленно стараясь не сделать больно партнеру. Но не так то просто сдерживать себя, когда мышцы так приятно давят, а голова практически не работает от сладких стонов доктора. Толчок и он весь внутри. Огай закусывает губу рассредоточенным взглядом смотря на мужчину, руки невольно сжимают сильные плечи впиваясь хоть и короткими, но довольно острыми, ноготками в плечи. Сладкий мускусный запах разносится по кабинету смешиваясь с терпким запахом горьких медикаментов, который буквально въелся под кожу врача. Движения медленные и осторожные, однако постепенно, давая Мори привыкнуть, становятся быстрее. Невольно Огай обнимает телохранителя ногами за бедра буквально вдавливая в себя, но для Юкичи эти силы буквально ничто, однако к желанию доктора волк прислушивается ускоряясь быстрее и начиная двигаться грубее. Ещё через некоторое время, течение которого оба не замечают, Фукудзава уже во всю вдалбливается в хрупкое горячее тело Мори не давая ему и вздоха сделать между сладкими и тягучими, словно свежий мед, стонами. По комнате разносятся глухие шлепки одного тела о другое и шумные вздохи, с тихими постанываниями, Юкичи в перемешку с протяжными стонами Огая. Скрип несчастной кушетки теряется в общей мелодии среди стонов и сладких уху хлюпающих нот этого своеобразного оркестра. Напрочь позабыв о времени и пространстве оба наслаждаются друг другом. Мори и не заметил, как стал царапать спину телохранителя и как пальчики на ногах поджались от удовольствия. Выгибаясь дугой мужчина будто возносился все выше к вершинам гор падая в пропасть. Ещё немного, всего пару минут. Фукудзава обхватил грубыми, закалёнными в боях, пальцами пульсирующий от сильного желания орган мужчины медленно проводя ими вниз, а затем и вверх. Громкий гортанный стон. Движения руки ускоряются, как и усиливается давление мышц на член самого волка. Пара секунд и вот уже к потолку птицами взлетают два протяжных стона и замирают в тишине кабинета. Лишь через несколько мгновений Фукудзава приходит в себя и выходит из горячего тела. Огай ещё некоторое время находится в состоянии эйфории, что позволяет телохранителю сходить за салфетками к столу и даже успеть вытереть руку на которую излился доктор. Сняв презерватив и выкинув его с уже использованными салфетками мужчина возвращается к Мори протягивая ему салфетки. Тишина кажется правильной, хотя и немного тяготит обоих. Серебряный волк даже выкидывает салфетки взяв на себя миссию ходить босиком по холодному полу. Огай слезает с кушетки ступая на холодный пол, ноги все ещё дрожат от пережитого оргазма, однако мужчину тут же возвращают обратно. — Пол холодный, вы можете простудиться. Спокойной, будто ничего не случилось, голос разрезает тишину нарушаемую до этого лишь жужжанием аккумулятора. — Но вы ходите по нему. — Я выносливее вас. На этом аргументы врача заканчиваются. С минуту примерно оба молчат вслушиваясь в звуки работающего аккумулятора. Первым тишину нарушает Мори. — Но мне надо взять свою одежду. Без слов Юкичи собирает одежду доктора кладя рядом с ним на кушетку. Вновь тишина, оба одеваются. Не надо слов, все и без того предельно просто и понятно. Легкое прикосновение тонких и слегка прохладных пальцев к сильному плечу. Фукудзава оборачивается, чтобы заметить лёгкую улыбку на чуть обветренных устах.

***       Я смотрю на этого человека и не понимаю. Колючие речи всегда заставляли запутаться в них, поэтому терять бдительность для меня было запрещено. Я искренне до последнего думал, что чары этого человека, а скорее демона, на меня не действуют. Пока однажды не понял, что давным-давно запутался в его сетях словно бабочка и улететь уже не могу. Сегодня я смотрю в его глаза и чувствуя, как пальцы тяжелит катана, а в глаза мне бросается острое лезвие скальпеля. Сегодня решающий бой. Возможно вечером мы вновь, как ни в чем не бывало, будем пить чай... Если один из нас не умрет сегодня.