Порнография Харухи Судзумии

      Первый акт. Кён подошёл к Асахине, которая отвела от него взгляд и посмотрела вниз. Парень коснулся волос Микуру, а сам приблизился к ней. Микуру сложила руки на груди в замок и попыталась сделать шаг назад. Кён положил вторую руку ей на талию и притянул к себе. Девушка посмотрела на его лицо и сразу же отвернулась опять. Парень ладонью отвёл рыжие пряди, закрывающую прелестную шею и нежно поцеловал в открывшееся место. Асахина напряглась. Кён положил руку на грудь Микуру и немного сжал её. Микуру посмотрела для Кёна, её нежные губы открылись для нападения, и в ту же секунду Кён прижал к себе девушку, которую на самом деле хотел. Его губы прижались к губам Асахины, глаза Микуру широко открылись и от чувства на её губах и, что более важно, Асахина даже сквозь одежду почувствовала насколько Кён был твёрдым. Губы Асахины были все ещё сжаты, что для Кёна было достаточно обидно. Он надеялся, что Асахина расслабиться, а её язык внутри его рта расскажет ему как ему двигаться внутри неё самой.       Юки не добавляла в чай Асахины ничего кроме болеутоляющего и успокоительного. Более того, Юки, даже если бы она сказала, что добавила возбудитель, не добавила бы его. Она очень не хотела, чтобы Асахине было приятно с Кёном или чтобы она бы доставила Кёну какое-то дополнительное удовольствие. Нет, для Асахины на самом деле всё должно быть максимально болезненно.       Целуя Микуру в шею и своим носом пытаясь всосать весь запах с ключицы, волос и ушей Асахины, Кён начал поднимать девичье платье. Микуру, на момент забывшись, что всё идёт по сценарию, попыталась остановить руку Кёна, Кён быстро перехватил обе руки девушки, завёл их ей за спину и прижал одной из своих рук, продолжив задирать её мейдо-платье. Кён шепнул ей на ухо: “Асахина-сан, успокойся. Ммм♥ Волосы и шея Асахины вкусно пахнут клубникой. Асахина везде так вкусно пахнет? Надо проверить”. Краснеющая Харухи, стоящая около них и держащая камеру на уровне их губ, могла лишь видеть, что Кён нашептывает что-то на ухо девушке, которую обнимает, но что именно — она не слышала. В любом случае их речь не должна была попасть на пленку, как и их лица. Максимум их подбородки и губы, а все стоны придется переозвучивать. Лицо Харухи начинало розоветь, пока она смотрела как Кён нежно, но настойчиво целует Асахину, силой держит ей руки за спиной, а своей рукой лезет под юбку. Харухи, сама того не замечая, вертела своей попой, за которой пристально наблюдал Ицки. Чай Юки был очень действенным и единственное, что сейчас сдерживало Коидзуми это мысль о том, что очень скоро он сделает с Харухи то, что хочет.       Подняв платье Асахины до нужного уровня, Кён сразу же пальцами дотронулся до самых приватных мест девушки, прикрытых розовыми трусиками. К своему неудовольствию Кён обнаружил, что Асахина абсолютно сухая. Асахина от первого в её жизни прикосновения чужого человека к её самым чувственным зонам напряглась так, что стала похожа на натянутую струну. Её рот открылся, и Кён ввёл в него свой язык. “Ммм!” раздался протяжный звук из заткнутого рта девушки. Микуру знала, что ей надо расслабиться и дать Кёну сделать то, что хочет Харухи. Хотя сама Асахина предпочла бы, чтобы это сделала Судзумия. Микуру собралась и когда Кён отлип от её губ, тихо сказала ему на ухо: “Можешь больше не держать мои руки”.       Кён чувствовал как Асахина расслабилась, что добавило прыти его члену. Парень чувствовал, что сейчас член разорвёт спереди его штаны. Кён продолжил обцеловывать свою прекрасную Асахину, вдыхая её клубничный запах, а руки Микуру сами держали её юбку. Рука Кёна скользнула сверху в трусики Асахины, и парень обнаружил, что Микуру была полностью выбрита, он путешествовал по её лобку в поисках волосков, но не нашёл ни одного, тогда средний палец Кёна двинулся вдоль лобка к клитору Микуру. Не ожидавшая нападения на своё самое слабое место, Асахина широко открыла глаза, и в первый раз за все эти минуты взгляд Кёна и Асахины встретился. Микуру смотрела в его глаза, он — в Асахинины. Следующий поцелуй был нежным, но настойчивым, Микуру не пыталась отстраниться, она приняла свою судьбу игрушки в руках Харухи. Прошло не так уж много времени с момента нападения на клитор, а киска Асахины начала увлажняться. Юки снимала на камеру руку Кёна, простым движением ласкавшую Асахину, и сама не заметила как начала представлять себя на месте рыжей аутистки. Харухи продолжала снимать верхнюю часть их туловищ и начала тяжело дышать, а Ицки продолжал с приоткрытым ртом пялиться на Харухи. Все кроме Юки покраснели от возбуждения, Нагато же заранее произнесла заклинание, которое запретило её щёкам пылать, а дыханию — становиться более глубоким.