Корона

Весной олени начинают сбрасывать отросшие рога. Некоторые самцы бодаются друг с другом за самок. У кого-то они сами отваливаются от тяжести или неосторожности самого животного. Аластор ненавидел этот период. Это был второй грандиозный минус оленьего обличья. Первое место конечно же гордо занимал злосчастный чувствительный маленький хвостик, который он пытался как можно лучше спрятать под плащом. Если бы он при жизни знал, что станет животным, на которое он так любил поохотиться, то выбрал бы кого-то менее рогатого и хвостатого. Рога были очень крепкими и сломать их было трудно. Сколько бы Радио Демон ни пытался их как-нибудь обтесать пилой, дабы они не цеплялись за люстры и не пытались выколоть кому-нибудь выше него глаза, они разламывали этот предмет надвое. Из-за их непомерной тяжести, Аластор ходил, чуть закидывая голову назад. Шея и так периодически болела от старых шрамов, но теперь к этому прибавлялась вечная напряжённость. Сломать себе шею, причём таким глупейшим способом, убило бы его самооценку. И ко всему этому они адски чесались. Находясь в обществе высокопоставленных демонов, Аластор не позволял себе делать этого, но стоило ему уединиться, он впивался когтями в кожу у основания рогов и расчёсывал до крови. От этого он сначала чувствовал облегчение, как наркоман после очередной дозы. А потом они начинали чесаться так сильно, как будто там сидели красные муравьи, кусающие его. И он опять раздирал себе голову до костей черепа. И так по кругу. Вишенкой на торте были бурлящие гормоны, что так активно вливались в кипящую кровь. Хотелось просто прыгнуть на первого встречного и... Нет. Аластор не собирается так низко падать. Не в своей смерти. Рога выросли в начале марта за неделю. В этот раз они превзошли самих себя и вымахали в два раза больше и тяжелее чем обычно. Отваливались они через месяц после начала этого рогатого цикла либо по веточкам за пару дней, либо все полностью. У нормальных оленей рога выглядели как две ветви с несколькими веточками, отходящими от них. Но Аластор не был нормальным оленем. Аластор не выходил из своей комнаты вот уже вторую неделю, отламывая по кусочку рога. Работа была тяжёлой и кропотливой, да к тому же ещё и тщетной. Глаза слипались от усталости, а шея ныла. Сейчас он бы не отказался прилечь на кровать хоть на пару минут и расслабить напряжённое тело. Но и тут рога ставили ему подножку. Ложась в горизонтальное положение, Аластор полусидел под углом сорок пять градусов. Ведь его "корона" закрывала его темя шаром, причём очень даже объёмным. И вот он сидел в кресле у камина, смотря в пустоту, когда за дверью послышался стук. Аластор молчал. Он не разрешал никому заходить в своё "убежище", желая отстоять личное пространство в этом балагане. Стук повторился. И ещё. – Аластор? Ты там? Всё в порядке? Это был голос блондинки, главной клоунессы этого заведения, которая и затеяла этот бред. – Можно войти? Пожалуйста? Она подёргала дверную ручку в попытках открыть дверь. Раздался приглушённый шёпот: – Не лезь к этому маньяку. Пусть лучше сидит и молчит, чем вытворяет какую-то дичь. Сиплый голос принадлежал подружайке Чарли, Вэгги. Она была единственной в этой психушке со здравым смыслом и сохранившимся моральными устоями. С ней было скучно, она не согласится пойти и устроить ядерный взрыв на окраине города или устроить бойню в центре. Да она была даже против бара, чего уж говорить. Дверную ручку снова подёргали. Устало вздохнув, Аластор приподнял голову с мягкой подушки кресла и послал тень открыть эту проклятую дверь. В помещение ворвался порыв свежего воздуха, разгоняя гнилой запах болота. Аластор натянул одной рукой на плечи рваный алый плащ, второй рукой придерживая рога. Чарли зашла в тёмную комнату, чихнула и начала вглядываться в чёрную глубь комнаты. Вэгги взяла подругу под локоть. Зрелище было поистине жутким. На стенах висели головы некогда убитых им демонов в знаменитый Марш Смерти. Он повесил их словно трофей о собственном могуществе. Их стеклянные глаза светились от лучей света даже в самых дальних углах комнаты. Мурашки пошли по коже. Вэгги впилась ногтями в руку и начала оттаскивать принцессу к выходу, но та стояла как вкопанная и смотрела в глубину комнаты. Если долго смотреть во тьму, тьма посмотрит в ответ. Высокая рогатая тень медленно выплыла к свету. От ламп в коридоре глаза Аластора подсвечивались и выглядели как на камерах ночного видения. Пустые горящие точки. К этому всему ещё и рогатая корона. – Привет. Чарли попыталась улыбнуться. – Что-то случилось? Я просил не тревожить меня по пустякам. – радиопомехи жужжали настолько сильно, что слова пропадали в этом шуме. – Что ты! Нет! То есть да! Аластор вышел на свет. – Папа пришёл навестить нас, представляешь? Ой! Люцифер. Я хотела сказать Люцифер. – Каким образом ваши семейные дела касаются меня? – Аластор изогнул тонкую бровь. – Он хотел поговорить с тобой. "Нашёл время!" – гневно подумал Радио Демон. Устало вздохнув, он немного наклонился, чтобы пройти через дверной проём. Девушки вышли вслед за ним. Блондинка опять начала болтать, оживлённо рассказывая про отца. Аластор и так его знал. Он был знаком со стариной Люцифером. Да, тот часто звал его к себе во дворец на какие-то королевские приёмы, приглашал на чашечку чая. Аластор и сам не знал по какой причине любезно отказывал владыке или игнорировал его приглашения. Может из-за того взгляда, которым оглядывал его Люцифер с головы до ног во время их встреч? Или потому что Радио Демон чувствовал некую... симпатию к правителю Ада? Во всяком случае, он избегал любых контактов с Люцифером, дабы защитить себя от лишней уязвимости. – Не перебивай его, он это ненавидит! – громко сказала Чарли, продолжая свой рассказ о поведении в компании с Люцифером. – Помню, однажды он испепелил одного демона, который прервал его. И дальше снова бла-бла-бла. Они спустились в холл и перед ними предстала следующая картина: Люцифер без шляпы и плаща устроился на одном из высоких стульев у барной стойки и молча наблюдал как Хаск состредоточенно трёт стакан, бормоча что-то под нос. Казалось, что несчастная стекляшка не выдержит его трения и вот-вот разлетится на осколки. Энджел Даст смотрел на руки, обтянутые розовыми перчатками и изучал их взглядом, как будто видел их впервые. – А вот и мы! – сказала Чарли так громко, что сама испугалась своего голоса, чего уж говорить  о подпрыгнувшем на стуле Энджеле или Хаске, чуть не выронившем несчастный стакан из лап. Они оторвались от своих интереснейших занятий и посмотрели в сторону пришедших к ним демонов. От вида Аластора, в частности его рогов, у них на лицах оказалось изумление. – Выглядишь так, будто был в запое без продыха неделю. – вынес вердикт Хаск. Уж в степени опьянения он знал толк. – Соглашусь с джентльменом. – растягивая губы в улыбке сообщил Люцифер. Хаск немного смутился. – Решил сделать наращивание рогов, друг мой? Прошагав широким солдатским шагом к Люциферу, Аластор устроился на стуле рядом с ним и ответил: – Поверь, это всё моё. Люцифер глазами обвёл рогатое гнездо собеседника. Для этого ему понадобилось задрать вверх голову, чтобы рассмотреть самую верхушку. – Тяжело, наверно. – Неистово. Чарли с удивлением наблюдала за душевной беседой отца с Радио Демоном. Со стороны это выглядело будто две лучшие подружки решили встретиться и поговорить за чашечкой кофе. Она прочистила горло и выразительно глянула на Энджела, намекая что отца и Аластора стоит оставить наедине. Тот намёк понял и, взяв Хаска под локоть, утащил его прочь из комнаты. Аластор смеялся и выглядел как ни в чём не бывало, но внутри шли извержения вулканов. Чёртовы гормоны. Что это? Возбуждение? Возможно. Но ни на кого-то там, а на самого, мать его, Люцифера! Хотелось под землю провалиться и просидеть там пару недель, пока это оленье мучение не закончится. Но вот он сидел здесь и пытался быть как можно более спокойным. Но Люцифер и тут всё испортил всего-навсего одной просьбой: – Можно потрогать? Это ввергло Аластора в самый настоящий ступор. Потрогать его рога? Он в принципе никому не давал себя касаться, а тут дать и полапать рога. Нет. Абсолютно точно нет. Но наперекор своим мыслям Аластор сказал: – Можно. Люцифер вытянул перед собой руки и огладил кончиками пальцев основания рогов, касаясь алых взъерошенных волос демона. Потом он поднялся выше и Аластор вздрогнул, когда Самаэль коснулся чувствительных точек, покрытых "бархатом". В животе Радио Демона то ли бабочки начали летать, то ли всё скрутилось внутри от касаний Владыки. Казалось, ощущения от рогов медленно растекались по всему телу, наполняя его приятным теплом, словно мёд. Одним словом, он понял что совершил грандиозную ошибку. Наконец Люцифер окончил эту ужасную пытку и, шумно выдыхая, приземлился на стул. Аластор наклонил так низко голову, что его подбородок коснулся груди. Он сделал вид, будто поправляет съехавшее с плеч пальто, но на самом деле он скрывал разыгравшийся на бледной коже алый румянец. – Вчера был званый ужин во дворце, – начал Люцифер, разглаживая складки на идеально выглаженной рубашке. – Я надеялся что ты придёшь. Вот и решил навестить. Аластор был удивлён что о нём кто-то беспокоится. Он был в ступоре от такого. – Может, ты как-нибудь заглянешь во дворец? – продолжал Самаэль. – Во всём Аду ты самый нормальный собеседник, не пытающийся блеснуть своим могуществом. А тут такие на вес золота. – Разумеется. – Аластор растянул тонкие губы в улыбке. Несколько минут они посидели в тишине. Вдруг Люцифер встрепенулся как пташка, на которую упал с ветки снег. – Который час? – Без двадцати шесть. – сообщил Радио Демон, посмотрев на большие часы с маятником. – Иисус меня дери! – воскликнул Самаэль, вскакивая со стула. – Через десять минут мне надо быть в другом конце города! Чарли! Шарлотта пулей прилетела к отцу. – Ты уже уходишь? – чуть расстроено спросила она. – Прости, яблочко, да. В другой раз побуду подольше. – Правда? – её глаза загорелись как звёздочки. Люцифер прошёл к выходу. – Где моя шляпа? — спросил он, оглядываясь по сторонам в поиске головного убора. – Сейчас принесу! – крикнула Чарли и скрылась в глубине отеля. Аластор плавно вышел в коридор. Люцифер уже стоял на улице. Нагнув голову и чуть присев, Радио Демон вышел и подошёл к нему. Белая машина уже стояла перед ним, мотор рычал. Как вдруг Люцифер резко обернулся, встал на носочки и поцеловал Аластора в прохладную щёку. Тот стоял как громом поражённый. Загадочно улыбнувшись, Магне сказал: – Завтра в шесть вечера буду ждать у себя. Прибежала Чарли и вручила ему шляпу. Люцифер принял её, сел в машину и уехал. Шарлотта тяжело дышала, наверное весь отель переворошила в поиске этого предмета гардероба. Раздался скрип и треск, будто где-то лесоруб повалил дерево. Затем грохот. И глухой стук. Рога отвалились.