Космический Архитектор

      Вновь покинув стоянку, он отправился уже не на равнины, а к холмам в другой стороне. Обнаружив пещеры, он прошёлся вдоль входа, к счастью, слишком далеко заходить не пришлось, скоро он обнаружил вкрапления освещающих темноту пещер синих кристаллов. Взяв остроугольный камень, он приложился к выпирающему куску и стал колотить по нему, как долотом. Мало-помалу камень поддавался, и через пару часов он отломил кусок размером с кулак от общего месторождения.       На звук слетались разные гигантские насекомые из пещеры, но, к счастью, проблем больших не доставили. Взяв тушу с наиболее крепкими сухожилиями и кристалл, он направился к стоянке, встретив по пути саблезубого тигра, которого привлёк запах туши насекомого. Теперь у него была и туша тигра.       Снова побеспокоив дубильщика, он затребовал у неё нож для свежевания и кожу с рептилий которые он принёс и отдав тушу тигра и некоторые части насекомого, удалился к свободному на стоянке месту, принявшись разделывать насекомое и осторожно отсоединил сухожилия, так, что они представляли длинные нити. Остальные части насекомого были ему без надобности. Взяв следующей кожу рептилии, он разделил её на составные куски кожи и связал вместе сухожилиями. На выходе получились шорты из эластичной кожи от пояса и до колен. Не преминул он и переодеться прямо там. Теперь, когда в грубых кожаных трусах смысла не осталось, он их просто выкинул. Натянув штаны на голое тело, почувствовал свежесть, какая и не снилась этим эльфам. Они плотно облегали все формы и крепко держали что надо и где надо, не позволяя болтаться.       Уже вечерело и настало время продолжить уроки по языку. Встретившись с вождём, та не могла не обратить внимание на обновку, как и все вокруг, но в отличии от других, смогла сдержать эрекцию в узде. Уроки закончились и стоило поскорее лечь спать.       Утром всё повторилось, разве что вождь немного повозилась с обновкой. И он бы рад был, если бы повторялось только это, но и шаманка вновь пришла. Задавала бессмысленные вопросы по-типу: каких зверей следует заохотить, каких съесть, каких сжечь и всё в таком духе. Избавившись наконец от неё и её глупых вопросов, он быстро сбегал на равнины, принеся две крупные туши, и вернулся к кристаллу. Нитями из сухожилий он стал вырезать от камня разные куски. Это затянулось надолго. Прошло целых семь лун, когда он закончил свою работу. Мало какие изменения произошли за это время, разве что шаманка стала совсем настырной, и подумывая уже, как её обходить стороной, она временами стала задавать странные вопросы, по поводу их традиций. Ему пришло в голову, что это, наверное, простейший способ интегрировать некоторые традиции в их общество. Обычно это занимает сотни, а то и тысячи лет, чтобы донести до них, чего он желает. Он и высказал, в каких традициях толку совсем нет. Она кивнула и ушла.       Теперь он стоял с кристальным ожерельем в руках. И совсем нельзя было сказать, что это работа была сделана аборигеном, и так оно и было. Этот кристалл был выбран не просто так, он концентрировал космическую энергию в себе в невероятных для этого маленького мира количествах. Этот кристалл был пережитком его давнего прошлого. Миллионы лет назад титаны, которых он выходил, выращивали их в своём теле и использовали их энергию встав на вершине пищевой цепи…       Вождь вернулась в шатёр, он спрятал ожерелье ненадолго.       — Ты как-то напряжена, что-то случилось? — закончив урок, вождь пристально на него посмотрела и спросила.       — Всё в порядке вождь, — он помотал головой, она в ответ вздохнула.       — Что ж ты заладила: вождь, вождь… Люсилла меня зовут, пора бы и запомнить. Но было бы неплохо, чтобы и ты сказала, как имя твое? — спросила она, но уже на новом диалекте, который он бегло мог понимать.       И гром поразил его нутро. Целые эоны существовал он был лишь просто «Я».       «Теперь я должен назвать слово без смысла, чтобы обозначить себя?..» — крутилось в голове его какое-то слово, что-то, чем его было можно назвать, но не мог он разглядеть, расслышать его. И тогда он подумал: «Что он такое и как его имя?»       И он подобрал слово, которого не было в языке эльфов, значит и смысла у него не было, и назвал его.       — Думаю, ты можешь называть меня Ауврирай.       Она прислушалась, к слову, будто запоминала.       — Звучит очень красиво, такого имени пока не придумывали, — от довольства своим красноречием, она, хихикнув, прикрыла глаза, стараясь скрыть улыбку ладонью. И, пожалуй, это был лучший момент, какой можно подобрать — он тихонько встал и надел ей на шею ожерелье из блестящих синий камней, ниспадающих ей в ложбинку меж грудей.       — Наверное, этим камням будет лучше, если они украсят собою именно ту красоту, что действительно заслуживает внимания. Это… моя благодарность. За всё, что ты делаешь для меня, — как он считал, красноречив он не был и обхаживать не умел, так что он сказал то, что думал. Ведь он всегда старался делать свои творения самыми красивыми.       Она осталась без слов, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. И внезапный порыв подтолкнул его впиться в эти губы. Столь сладок был поцелуй, что он хотел распробовать его весь, без остатка. Языки их переплелись, смазывая друг друга соками, руки его побрели по её бёдрам всё выше, схватив их и прижав к себе с невероятной силой. Даже через штаны, он чувствовал, как её член трётся о его.       Вдруг она взяла и толкнула его на кровать и уже следующим мгновением оказалась сверху, глаза её застилала пелена, рот, широко открывшись, выдыхал горячий пар. Она спешно скинула с себя тунику, обнажив голое тело. Две полные груди, обхватить каждую из которых можно было только одновременно двумя ладонями, и то, только хорошо прижав. По сравнению с талией, они были непропорционально больше, но попка и бёдра были мягкими и гладкими, он уже сходил с ума от желания. По сравнению с его, её член был почти на треть меньше, но она схватила оба и стала натирать их, щедро поливая слюной. Он уже готов был кончить, но пережал член в районе яиц, но не сдержавшись, сжимая яйца, этой же рукой вогнал два пальца себе в киску. По сравнению с простой мастурбацией, это был совсем иной уровень. Он хотел бы загнать в неё всю руку, но не мог перестать пережимать семя или отпустить её ягодицу. Еще никогда он так не жалел, что у него нету пары лишних рук.       Но когда оба члена уже были скользкими от соков, она поднялась над ним и, раздвинув свои бёдра, чуть присела на самый кончик его члена. Несомненно, в обхвате он был больше, чем могла она в себя принять. Но за тысячи лет, эволюция сделала своё дело и нужно лишь приложить силы, и почти любой размер сумеет уместиться в ней, а если много тренироваться, то сразу четыре — не станут проблемой.       Она шире раздвинула колени, открывая потрясающий вид на её лоснящийся лобок, настоящей услады для глаз, и он решил, что стоит всё же оставить в некоторых местах волосяной покров. И она чуть расслабила ноги, позволяя своему весу насадить её на член. Его кончик широко её раздвинул, она вскрикнула, когда между ног потекла кровь, но она не прекратила. Медленно опускаясь всё ниже и ниже, она преодолела первые двадцать сантиметров, но оставалось еще в два раза больше. Пожалуй, лишь только благодаря тому, что, среди всех аборигенов, степные эльфы на несколько голов выше и здоровее других, они могут спариваться почти свободно, используя такие огромные инструменты без особого вреда и могут даже пережить скрещивание с животными в несколько раз превосходящих их размерами, от одного из которых, кстати, и был получен этот огромный член.       Чуть отдышавшись, она продолжила наседать с новыми силами, всё быстрей и быстрей, и, сделав небольшую паузу, она резко раздвинула ноги, полностью насадившись на всю длину, член, растягивая кожу, выпирал у неё под грудями. Она вся задрожала, и он тоже, наслаждаясь сжимающим его член горячим, почти обжигающим, разливающимся теплом. Из-за того, что вход был плотно закупорен, соки — вот уже дважды, а теперь и трижды излившиеся из него вкупе с её соками, вздуло её живот. Но несмотря на это, ему этого не хватало. Он хотел еще, и еще, и она, судя по всему, тоже. Она еле заметно подпрыгивала на нём из-за недостатка сил в ногах, и одной рукой стимулировала клитор, а второй, член. Он притянул её за плечи и впился ртом в сосок, выпивая молоко, и одной рукой сжимал ягодицу, а второй, пальцами проникал в задний проход.       Чувствуя всё больше жгучее желание, ничуть не убывавшее, он перевернулся и махом оказался на ней верхом. Пододвинув её бёдра к себе, он попытался чуть вытащить член. Сладкий запах с хлюпающими звуками, высвобождался с реками спермы и соков, вперемешку со струйками крови. И высвободив на пятьдесят сантиметров свой член, он резким толчком вновь вогнал его внутрь. О этот звук, этот хлюпающий звук, когда соки смазывают два трущихся тела!       Люсилла без сил лежала на кровати — в краях глаз слёзы, а на лице улыбка экстаза. И даже когда сил в ней остались крохи, ей всё равно было мало, она продолжала стимулировать член и сосать свою грудь.       Он вновь чуть вынул член, и начал увеличивать скорость. Снова и снова, загоняя во всю длину. Он бы хотел воспользоваться и второй её дырочкой, но член у него был только один…       И излившись в неё уже девятый раз, он почувствовал, как совсем иссохли его яйца, но в противовес этому, они лежали буквально в луже его спермы и её эякулята… Он познал высшую точку наслаждения, и, если бы мог, делал бы это, как можно чаще и как можно приятнее. ...       В этот раз он проснулся несколько раньше Люсиллы и чувствовал сладкое тепло внизу, как оказалось, он всё еще был в ней.       Осторожно, стараясь не разбудить её, он вышел из неё укрыв мехами. От него попахивало всеми телесными соками, не то, чтобы ему не нравилось, но, если оставлять их на теле слишком долго, грязь будет накапливаться и начнутся болезни кожи. Посему стоило помыться.       Но стоило ему покинуть шатёр, как его выловила шаманка, вновь приставая со своими вопросами.       — А, и еще, хотела сказать, я и другие шаманы, продвинулись на пути колдовства! — продолжала она жужжать ему в уши. — Ах, верно, небесные боги обратили свой взор на это племя!       — Странная логика считать, что там наверху есть существа, следящие за вами.       — О-о, не только следящие! Живущие среди нас! А ты не замечал? Иногда, как взгляд животного меняется, в них появляется ум им не присущий, и ведут они себя уже не как себе подобные, — голос её звучал полушёпотом.       — Нет. Не замечал, — холодно он ответил ей, но её настойчивость начала его беспокоить. На секунду у него в уме промелькнула мысль, что возможно он не единственный решил спуститься из космоса, вдруг и другие аномалии ходят по земле, укрывшись от его взора? И эта мысль овладела им со скоростью, как пожар охватывает густые леса.       — Я… мне нужно заняться делами. До встречи верховный шаман, — кивнув ей, он развернулся к ней спиной и отправился к выходу со стоянки, а шаманка с прищуром смотрела ему вслед.       «Сомнений быть не может, он один из высших…» — отметила шаманка для себя. — «Только каким аспектом он повелевает? Ах…»       Она пошла к себе в шатёр раздумывая о своём.       «Но он не хочет давать ответов, не открывается нам. Он испытывает нас? Да, именно так…» — она присела коленями на голую землю пред зелёным ростком, приложив к нему ладони, угасающий цветок вдруг преобразился. Стебель утолщался, а на макушке разбухал бутон. — «Но могу сказать точно, его аспект почти прямо связан с плодородием…» Шаманка возбуждённо вздохнула.       «Когда он сказал мне во время одного из разговоров, что силы мы можем брать не только из мяса поверженных врагов, но и из травы, из самой земли, я скептично отнеслась к этому, и он привел в пример воду, и еще что-то, что я понять не смогла, что с каждым вдохом наполняет нашу грудь, какой-то кислород. И я долго думала над этими словами. Земля кормит травожующих, травожующие хищников и охотников, а они, в свою очередь, кормят землю, когда уходят, и никакое животное не может не дышать, и, если исчезнет что-то одно, исчезнут и другие. Всё взаимосвязано. И тогда я почувствовала, что стала способна на нечто большее…».       — Верховный шаман… вам удалось! — воскликнула её последовательница, смотря на росток.       «Он, похоже, поощряет поиск ответов, но вытягивать ответы из него самого… тяжело, будто выманивать тигра из его пещеры. Тогда, как другие боги, не скрываясь, являют себя, кто они есть, этот действует иначе. Заставляет наблюдать, анализировать… у меня еще никогда так не болела голова. Ох…» — она почувствовала зуд и руки сами потянулись успокоить проснувшийся член.       «Но этот запах с утра, этот бог весь пропах сладкими соками. Похоже, наша вождь скоро явит нам своё дитя, а то и нескольких! Ах, нужно держаться… Но было бы лучше, если бы он не носил эти смущающие одежды, они так и дразнят глаза…» Верховный шаман тяжело задышала.       — Ло… Собери членов племени что не заняты и приведи к центральному костру. Сегодня, я покажу, на что теперь способны шаманы племени Багрянника. И пусть… самые подходящие члены племени для вынашивания детей подойдут к вечеру ко мне.       — Как прикажете, верховный шаман.