Часть 1
18 декабря 2019 г., 23:04
Вечер пятницы. Мы лежали на кровати дома у Макса, отдыхали после тяжелого рабочего дня. Нас было только двое — парень, и я, Виктор, древний вампир, могучий и ужасный. Да-да, тот самый, из Сумерек, Дневников Вампира и из всех вещей с ними связанных. Стоит уточнить, что мы коллеги, работаем в одной большой и очень «перспективной» компании. Работка так себе, конечно, но зато какие там вкусненькие горяченькие мальчики… Ммм…
Ну, а что? Мне-то уж точно можно так рассуждать. И сразу хочу сделать акцент, что один из лучших кадров этого затрапезного заведения — мой Макс, хоть он пока не в курсе, что он чей-то. Клинья к нему подбивать оказалось не таким-то и сложным делом, но времени заняло у меня достаточно. Подумать только, я даже не пытался использовать внушение, все сам сделал, романтика там, настоящие чувства и все дела! В итоге, сдружились мы через месяцок где-то, мое общество его уже почти перестало смущать, он привык, и это привело к довольно интересным последствиям.
Так вот, сидим мы такие, значит, на кровати, пьем бренди, который Макс так любезно достал из своих запасов, смотрим какую-то сопливую муть по кабельному и ржем над глупостью очередной лохушки из Селоберга. Хотя, честно говоря, в основном ржет и болтает Макс, а я изредка хмыкаю, да слежу за плавными движениями этого сладкого пирожочка. Короче, кайфуем такие, получаем удовольствие от жизни, расслабляемся.
И тут, после третьей бутылки и пятой серии «Злополучных приключений Олессандры Петровны», мой благоверный неожиданно заявляет:
— Тебе не кажется, что тут стало жарковато?
Я недоуменно посмотрел на него: «Что это на него нашло? Алкоголь что ли так ударил в голову?» Окошко было распахнуто и сквозь тюль, развевающийся от ночного ветерка, виднелся серп растущей луны.
— Да вроде бы нет… Я-то не чувствую температуры, — задумчиво пожал я плечами. Я уже говорил парню, что у меня проблемы с кровообращением, не уточняя, конечно же, что у меня немного отсутствует данная функция организма.
Макс показательно закатил глаза и поднялся.
— Как знаешь, товарищ, — протянул он, начав медленно снимать свою футболку.
Я аж привстал. Мой взгляд невольно задержался на его рельефном прессе и кубиках мышц. Он действительно был потным, и я жадно проследил за капелькой, скатившейся вниз.
Макс сладко потянулся и застонал: «Ах!». Мне захотелось мяукнуть, настолько он был прекрасен.
Парень заметил моё взбудораженное состояние и пьяно ухмыльнулся. Неудивительно, я-то, наверное, был похож на кота, забравшегося в рыбную лавку, а учитывая, что чаще всего на моем лице можно увидеть только выражение из разряда: «Меня вырастили камни и гоблины, а еще я застал рабство, чем ты можешь меня удивить, жалкий смерд?» — это было довольно заметно.
— Ну что, нравится?
Он вдруг резко изогнулся, выставляя напоказ свое прекрасное тело, интригующе и нежно проведя рукой по бедру.
— Ты знаешь, сколько бабонек готовы отдать целое состояние только за возможность дотронуться до этого произведения искусства?
Я тихо офигевал от всего происходящего, сидя на месте и подрагивая, прекрасно понимая этих смертных женщин, кстати.
— Но Макс, откуда в тебе это?.. Ты же работаешь кадровым агентом по продажам?! — захлебываясь слюнями, практически завизжал я. Макс рассмеялся от такой реакции и наклонился ко мне, опаляя своим дыханием ухо.
— О, это тайна, покрытая мраком… Хочешь её разгадать?
Он отклонился и игриво поднял брови, а его руки проследили путь укатившейся за край штанов капельки. Словно магнит парень притягивал к себе все моё внимание, мою сущность, мою душу, будто демон искуситель… Задавая совершенно очевидные вопросы.
Поперхнувшись, я скрипнул зубами и набросился на него, не контролируя себя. Моему возбуждению уже не было предела только от одного его вида. Дрожь в моем теле была неумолима.
Я страстно впился в его мягкие губы жестким поцелуем. Он ответил мне с той же напористостью, продолжая раскатисто смеяться. О да, нам было очень хорошо — я мечтал об этом с того самого момента, как увидел его в том классическом строгом костюме, совершенно не соответствующем его статной фигуре и непокорной, дикой натуре!
Спустя некоторое время воздуха стало катастрофически не хватать. Нам пришлось отстраниться друг от друга.
— Мне расценивать это как «да»? — в глазах Макса заиграли бесята.
Не отвечая ничего, я притянул его к себе, затыкая более глубоким поцелуем. Макс промычал что-то неразборчивое. Неожиданно мы, словно уловив мысли друг друга, приняли иное, уже горизонтальное положение на кровати.
Я лихорадочно начал покрывать его лоснящуюся кожу поцелуями-укусами. Губы, скулы, шею, ключицы, грудь, руки, живот — он был так идеален! Изучая его подтянутое тело, невозможно было не потерять голову. За всю свою тысячелетнюю жизнь я не встречал столь неудержимого и такого пылающего огня!
Бедный Аполлон извивался подо мною будто угорь, пойманный к обеду. Однако его руки были сильны настолько, что он разорвал мою черную шелковую и довольно недешевую рубашку в два счета, оставляя борозды от ногтей на моих плечах. Моя жажда была настолько мучительной и нестерпимой, что я не смог бы остановиться даже при угрозе смерти: «О, Макс, нехороший мальчик, ты был слишком неосторожен, когда решил снять этот проклятый кусок ткани!» Я совершенно не отвечал за свои действия.
Но и Макс, не желая мириться с таким раскладом, внезапно дерзко подмял меня под себя, нахально при этом ухмыляясь.
— Ты действительно думал, что я позволю тебе доминировать в своем доме?
Я зарычал, мои клыки чесались. Мальчишка уже прижимал мои руки к изголовью кровати, и, видно, искренне считал, что теперь он здесь хозяин. Не спорю, силы ему было не занимать, она явно превосходила человеческую, однако времени на то, чтобы как следует обмозговать этот факт у меня не было. Мой взгляд приковался к жилке на шее Макса, которая билась как ненормальная, и я, несмотря на все усилия, вышел за рамки дозволенного и дернулся к нему, выворачивая суставы, и мои челюсти сомкнулись на его плоти. Он рыкнул, намного более угрожающе, чем я до этого, и тут я почувствовал, как его когти взрезают мою спину, оставляя кровавые полосы. Стон вырвался из моего нутра, я разжал зубы, не успев сделать и глотка, непроизвольно вжимаясь пахом в его промежность. Он аж выдохнул, вот как его это подкосило.
Он злобно приподнял меня за шею и резко стянул мои штаны вместе с нижним бельем, полностью обнажая мое тело. Рука его опустилась и страстно сжала мой член, попутно Макс разорвал свои остатки одежды мощным рывком. Я же, со свистом выпустив из себя воздух, реагируя на его порывистые действия, не собираясь сдаваться, с силой закинул на него свою ногу, меняя положение, и навис над развратным мальчишкой.
— Ты уже позволил мне это.
Не продолжая церемониться дальше, я мстительно укусил его за нижнюю губу, попутно нежно скользя ладонью в его междуножье, придерживая горячее тело всей своей вампирской силой. Медленно мои пальцы прошлись по покатому подтянутому животу, взъерошили короткие жесткие волоски, пробежались по длинному крепкому, подрагивающему стволу, обогнули поджавшиеся яички и, поглаживая, больше дразня, чем лаская, упругое колечко, просунулись в тесное пространство, осторожно оттягивая мягкие тугие стенки. Все происходило буквально за считанные секунды. Первое время мой благоверный явно не обращал внимания на мои действия, отвлекшись на посасывание моих губ и терзание языка, однако, как только я приступил к более решающим действиям, он жестко оттолкнул меня. Его глаза сверкали алмазами в электрическом свете, он был возбужден и зол. В принципе, это было неудивительно, так как я поспешил, и начал растягивать мальчика на сухую, но времени у меня было катастрофически мало, желание пересилило все мои здравые побуждения. Мои пальцы выскользнули из его тела, а его руки, схватив меня за талию, дерзко поставили на колени. Я ахнул, почувствовав нечто мягкое, сразу упершееся между моих ягодиц. Макс зарычал и лизнул мой вход. Я застонал, не смея пошевелиться, он явно решил действовать мягче, чем я.
— Макс… — на выдохе произнес я, уже не в силах сдерживаться от предвкушения, делегируя мальчишке пока решающую позицию в нашей бессмысленной борьбе за главенство.
Он отстранился, проводя своей мозолистой ладонью по моему пульсирующему органу, доставая второй рукой что-то из тумбочки возле кровати. Я, всхлипнув, обернулся и взглянул через плечо — это был тюбик смазки. Мужчина методично растирал содержимое между пальцами, продолжая поглаживать мой анус. Заметив меня, Макс ехидно ухмыльнулся и показательно направил пальцы к моему отверстию, переместив вторую ладонь на мои дернувшиеся бедра. Сердце было готово выпрыгнуть наружу от осознания происходящего — настолько громко я слышал его удары в своих ушах.
— Р-р-расслабься, детка, не то кому-то будет больно, ведь так? — самодовольно кинул он, продолжая внимательно следить за моей реакцией.
Я снова разозлился — мало того, что ОН меня тут отыметь собирается, так еще и жалеет! Я ему что, пятнадцатилетняя девственница?! Изогнувшись, я поддался бедрами назад, насаживаясь на его пальцы и сразу чувствуя проникновение. Сказывался мой вековой опыт постельных утех, так что я, успев расслабиться, боли почувствовал не так уж и много. Макс же от неожиданности прямо-таки охнул. Я начал двигаться, выгибаясь и издавая стоны.
— Ах, ты, значит вот, как хочешь!.. — придя в себя, крикнул парень, в его голосе чувствовался азарт.
— Ты же не думал, что я растаю лужицей под тобой, мальчик мой? — промурчал я ему в ответ, слегка сдавленным и хрипловатым шепотом.
Мое удовольствие от удачно найденной колкости, прервал громкий шлепок. Ого, да мальчик-то решил отплатить мне той же монетой и перестал сдерживаться! Удар явно был рассчитан не на хрупкую человеческую — как там нынче модно говорить? — фиалку.
— Тогда будем действовать по другому, похотливый красавчик, — он шлепнул еще раз, по тому же самому месту, оставляя огненный след от своей ладони, заставляя меня вскрикнуть от боли. В тот же момент его пальцы покинули мое тело, и их заменило нечто иное, размер чего я уже успел оценить сегодня.
Парень резко вошел в меня и начал уверенно двигаться, не стесняясь уже ничего, и в этот раз вместо шлепка, вновь проходясь по все еще не успевшим затянуться ранам на спине своими когтями. Но, мать его, Влад Дракула, как же хорошо-то! Я плавился и подмахивал бедрами в ответ, разрывая мокрые простыни ногтями. Я так долго ждал этого симбиоза боли и удовольствия!
Вдруг он навалился на меня и, приобняв, нежно провел языком по краю уха, задевая пальцами отвердевший сосок:
— Моя девочка… Нравится быть моей сучкой? Принадлежать мне? Извиваться подо мной?
Меня точно током шибануло! Каков бы Эрос на своих крыльях ко мне ни спустился, каков бы Орфей ни начал петь свои песни, но унижать меня, ставить меня в ряд с вшивыми псинами, бегающими за ним стаями, не позволено никому! Никому! Да, как он смеет! Щенок! Я преподам тебе урок хороших манер!
Резко с силой отталкиваюсь назад, сбрасывая ничего не понимающего парня, разворачиваюсь, и, схватив за плечи не успевшего даже отреагировать мужчину, опрокидываю мускулистое тело, садясь на него верхом. Ошарашенный Макс только успевает моргнуть, пока я обхватываю каменой ладонью его горло, фиксируя на месте.
— Ты еще не знаешь, с кем связался, дорогой, — пользуясь минутной заминкой моего визави, раздвигаю свои ягодицы и самостоятельно насаживаюсь на возбужденный член, так удачно попадая по простате. Я мычу, получая максимальный кайф от происходящего. Макс запрокидывает свою голову не в силах сдержать стона полного наслаждения. Мои ноготки царапают его мокрую кожу, оставляя кровавые следы. Его запах сводит меня с ума…
Я беру неспешный темп, двигаясь в свое удовольствие, контролируя толчки и глубину входа. Мальчишка недолго терпит мое правление, дергается, пытается вновь вернуть свое превосходство. Но мечтать не вредно. На этот раз я не даю ему столько свободы. Не сдерживаясь, бью его по рукам, потянувшимся было к моим бедрам. Шипит, будто не я, а он здесь вампир. Ухмыляюсь, подтягивая недовольного Макса за шевелюру, вынуждая его привстать так, чтобы я имел доступ к его милой мордашке. Он, чтобы удержаться, таки обхватывает меня за талию одной рукой, упираясь при этом второй о кровать. Я смотрю ему прямо в глаза, не отбрыкиваясь от собственнической хватки, и беру в ладони его лицо. Он вожделенно, не отрываясь, пожирая меня взглядом, уж было тянется за поцелуем, как тут я жестким рывком впиваюсь в его шею своими клыками, утоляя свою давнюю жажду. Его кровь сладкая, тягучая, карамельная, необычная. Заполняет мой рот, течет по гортани, разгоняя застывшее в предвкушении нутро, возбуждая еще сильнее, чем до этого, хотя, казалось бы, куда уж больше. В ответ только слышится низкий стон моего искусителя. Да, теперь ты точно будешь знать, кто твой хозяин, и кому ТЫ принадлежишь!
Я продолжаю двигаться, несмотря на то, что это довольно-таки неудобно, но терпеть просто нереально. Опять услышав рычание Макса, медленно отстраняюсь от него, напоследок легко поцеловав место укуса. Оглядываю свою работу — теперь следы крови и раны у него расположены симметрично, с обеих сторон. Наконец, поймав затуманенный взгляд, я похотливо улыбаюсь, облизывая мокрые губы, чувственно обводя клыки языком. Кровь парня, будто водопад среди порогов горной речки, ниспадает по моему подбородку. Я теряю драгоценные капли, но выражение его лица окупает все мои потери. Расширившиеся зрачки неотрывно и жадно наблюдают за моими движениями, вынуждая пройтись по нему гипнозом и заставить делать все, что я пожелаю. Но я сдерживаюсь, все же, в чем я уверен, не успевая скрыть красноту глаз. И в тот же момент, как во мне проявляется эта прихоть, в его взгляде мелькает что-то хищническое, быстро сменяясь на удивленно-удовлетворённое.
— Вампир.
— Оборотень, — также заявляю я, более не сомневаясь в своей догадке.
Мы смеемся, потому что до конца осознали такие элементарные вещи только сейчас. Однако хватает нас ненадолго — мы также быстро возвращаемся к сексу, как и отвлекаемся от него. Он вновь, уже не стесняясь в силе, старается взять вверх, но и я не лыком шит. Отпихиваю волка, пригвождая его ладонью и начинаю быстро-быстро двигаться под углом, максимально мне приятном. Макс на этот раз не пытается мне противостоять, лишь улыбается понятливо, и я растворяюсь в охвативших меня чувствах. Только когда кулак сжимается на моем члене и начинает двигаться в том же ритме, что и я, крик срывается с моих губ. Точно также срывается и оборотень, который принимается вдалбливаться в мое разгоряченное тело, игнорируя мое положение над ним.
Блаженная белая нескончаемая пустота затапливает нас обоих, поглощая все наше естество, не оставляя нам и шанса на сопротивление.
Мы кончаем оба, практически одновременно, после бесчисленного количества времени нашей пламенной скачки. Я нахожу себя на оборотне, его когти впиваются в мои бедра, а рот, темная бездна, открыт в немом крике удовольствия. Наши тела подрагивают после столь неудержимого оргазма. Уставшие, мокрые от пота, крови и спермы, в нас остаются лишь силы смотреть друг другу в глаза, пытаясь восстановить утраченное дыхание.
Я, упершись своими нестойкими, дрожащими руками, за годы не теряющими свою крепость и стойкость, в спинку кровати буквально сползаю с тела Макса, располагаясь рядом. Он с удовлетворением, исподтишка, смотрит на меня, и, улыбаясь, подгребает в охапку, к себе поближе.
— Самодовольная сволочь.
— Нахальный ублюдок.
Лежать так оказалось максимально комфортно — я даже почти забываюсь сном, уже позабытым мной за столько лет ледяного, одинокого бессмертия. Но на его место, приходят только злые, обнадеживающие размышления. Интересно, какого ему, теплокровному, быть со мной таким, на самом деле ничем не отличающимся от живого трупа? Холодному, мерзкому, подобному жабе или самому отвратительному существу в мире? Есть ли у нас шанс, на что-то большее, чем эта пьяная страсть?..
Из лап жестокой рефлексии, меня вырывает странный звук. На поверку это оказывается всего лишь храпом моего волка. Это настолько сюрреалистично, настолько не соответствует моим мыслям, что я заливаюсь искренним смехом, из-за чего неосторожно бужу мальчишку. Он нехотя открывает глаза, все также удерживая, не отпуская, и смотрит на меня не понимающе, отстранено, а спустя несколько недолгих секунд уже оценивая. Я же продолжаю содрогаться от хихиканья, абсолютно не свойственного моему аристократичному вампирскому статусу. Макс, как-будто бы осознавая эпичность ситуации, плавно переворачивает меня, наваливаясь сверху, и медленно, тягуче захватывает мой рот в свой плен, целуя слишком уж нежно. Кажется, наша ночь только начинается…
* * *
После нескольких великолепных эпизодов, мы вновь упали без сил — мое чудо опять заснуло, а я, наслаждаясь его теплом, пролежал в сказочной неге до утра. После был прекрасный завтрак, на котором МОЙ Макс — безраздельно и безгранично мой! — расхаживая, кстати, в одном фартуке, приготовил замечательный стейк с кровью. Сколько сил мне стоило держать свои руки в узде, знает только Асмодей, хотя периодически, я все-таки позволял себе оставить смачный шлепок на подтянутой попке или коснуться перекатывающихся под кожей мышц, за что, я великий, древний и страшный вампир, получал деревянной лопаткой по голове. Это, между прочим, было довольно больно, так как устроились мы в хорошо освещенной комнате. Спустя тщетные старания хозяина дома и моей героической борьбы с самим собой, мы таки приступили к утренней трапезе. Я, конечно же, лучше бы отведал кое-что поинтереснее, вкусом чего уже смог насладиться бессонной ночью, например, но и стакан свежайшей крови, пришелся мне весьма по вкусу. Макс, видя, с какой жадностью я поглощал приготовленный им напиток, любовался мной, не сдерживая улыбки. — Я знал, что ты оценишь мою «стряпню», — сказал Макс, попутно вгрызаясь в кусочек мяса. — Этот зайчик бегал довольно быстро. Но недостаточно. Кто бы подумал, что в чулане у него действительно нашелся здоровый и живой упитанный заяц. — Мальчик мой, я всегда смогу оценить все твои навыки по достоинству, — я позволил себе мечтательно оглядеть фигуру моего малыша. — В самом деле? — с насмешкой произнес он, облизывая свои сладкие губы и запуская свою пятерню в густые светлые волосы. Благодаря бурной фантазии, я представил лучший способ применения этих его навыков, поэтому, уже не в силах спокойно смотреть на такое явное провоцирование, я наклонился через весь стол и впился в парня страстным поцелуем. Как же мне не хватало столь хамского и дерзкого пса в своей жизни, кто бы знал! Так, что ж, коль чудовище заполучило своего красавца, не отдаст оно его во веки веков. Прощай спокойная жизнь, да здравствует царство страсти и порока!
