Обратная сторона солнца 24

Другие виды отношений — сексуальные или романтические отношения, которые нельзя охарактеризовать ни как слэш, ни как фемслэш, ни как гет ни в одном проявлении
One Piece, Дяченко Марина и Сергей «Долина совести» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Шачи, Монки Д. Луффи, Нико Робин, Маршал Д. Тич, Пираты Соломенной Шляпы, Пираты Сердца
Рейтинг:
G
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Аддикции Дарк Драма Моря / Океаны Отклонения от канона Пираты Предательство Серая мораль Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Луффи особенный человек и обладает животным магнетизмом. Он притягивает к себе людей, озаряет их жизни светом своей личности. Шачи видит. А ещё он видит, что мало кто захочет потом жить в тени без солнца.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено в любом виде

Примечания автора:
Слеша - **НЕТ**, ЗоСана - **НЕТ!** ВООБЩЕ НЕТ. **СОВСЕМ** НЕТ.
Кто прочел с залета, не читая шапку - сори.
18 декабря 2019, 17:22
      Луффи особенный, а Шачи нет. Это видно с первого взгляда, невооруженным, так сказать, глазом. То, как он открыто хохочет, то, каких он собирает вокруг себя друзей. Самых разномастных, которые бы в другом случае поубивали бы друг друга и дело с концом. А с Луффи вон нет — сидят рядом, и даже не терпят, улыбаются. Хорошо им.       Причем исключительность Луффи никого не раздражает, у него даже исключительность исключительная. И не только все мугивары видят этот дар в своем капитане, Пираты Сердца тоже все прекрасно понимают.       Потому не удивительно, что Ло впечатлен Луффи. Почти что покорен, но кто это признает? Никто из Пиратов Сердца, и уж точно не сам капитан. Но он создает с ним альянс, таскается по дурацким местам, где у Луффи пирушка — там Ло рядышком за дубовым столом мрачно вилкой в тарелке равиоли гоняет. Но не уходит, сидит — будто Луффи излучает такое притяжение, что даже у самого Хирурга Смерти, человека со стальной волей, больше нет сил оторваться.       Потому Шачи замечает первым. Наверное, потому что он всегда был не просто на втором, а на третьем плане. Всегда находились другие желающие погреться в сиянии Луффи и неизменно оттесняли его на задний план. Вот так и вышло, что Шачи не опалило его обаянием, лучи света, как известно, отражаются от поверхности, образуется тень… Шачи был в тени, тень его и спасла.       Но Шачи никому не говорит — попросту некому. Не подойдешь же с этим вопросом к мугиварскому доктору, не скажешь своим — сочтут совсем чокнутым. Они все поддерживают капитана изо всех сил, и если ему нравится Луффи, то и всем им тоже.       Вот только мугивары все после пирушки спят вповалку в этом же зале, где вырубился Луффи. Навигатор вообще использует своего капитана, как подушку, мечник еще в середине праздника задрых под лавкой. Изящная археолог клюет носом, не меняя утонченной позы на стуле, и киборг в итоге аккуратно укладывает ее голову к себе на плечо. Но не уходит. Никто не уходит. Не хотят. Или не могут?       Шачи аккуратно расталкивает своего капитана: — Пойдемте, капитан, спина устанет так, я доведу вас до каюты…       Сонный Ло отбрыкивается, отталкивает своего накама. Тоже хочет остаться здесь, с Луффи. Шачи вздыхает: ну не против воли же его тащить.       Кок у мугивар улыбашка. Вертится вокруг дамочек с такой счастливой улыбкой, что впору в банки фасовать и вместо лампочек продавать. Тем сильнее контраст, когда Шачи встречает его в городе, во время вылазки за провиантом. Кок хмурый, весь осунувшийся, жует сигарету и руки запихивает в карманы едва не по локоть. Мрачный, как сыч, и чего он такой мрачный? Только же утром на палубе все хохотали, девушки пили коктейли, их капитан рыбачил, доставая из воды до дырявый сапог, то дохлого альбатроса…       Шачи невольно следует за ним. У торговых лотков мугиваровский кок, торгуясь, морщится, будто у него ужасная мигрень. При виде девушек вскидывается, но запала хватает ненадолго. Быстро сникает, даже на середине фразы мрачнеет. Не то что еще утром на палубе.       Закупки сделаны, назад он спешит легко и радостно, будто в спину толкает ветер. Потому что он бежит туда, где он, где греет сияние капитана, когда обычное солнце более не согревает душу кока. Шачи не идет за ним, ему страшно. — Поплывем, капитан, на своей субмарине. Там и встретимся, так безопаснее, чем по воде мимо дозорных, — приводит аргументы Шачи. Все остальные смотрят на него, как на придурка. Он не понимает, почему, он же говорит логичные вещи. — Нет, по верху поплывем, вместе с Соломенной шляпой. Следуйте за кораблем мугивар. Я буду у них на палубе, друзей надо держать близко, врагов еще ближе. И я пока не определился, — мозг Трафальгара Ло придумывает странные причины, чтобы не отрывать себя от Мугивары. Но команда Пиратов Сердца тоже уже покорена им, и легко соглашается — капитан прав, поплывем как можно ближе к Мугиваре.       Шачи хочет кричать, чтобы они все мигом грузились в субмарину, разве они не видят, что он порабощает их?! Что лишает их свободы страшнее любого наркотика?! Неужели сам капитан не видит все признаки почти неизлечимой зависимости? Не от вещества — от человека. Но не может — кто он против всех остальных, против Хирурга Смерти. Все мугивары, все Пираты Сердца теперь почти физически зависимы от присутствия Луффи. Они даже улыбаются шуткам, только если он рядом в комнате.       Самому Шачи дико страшно, потому что он не знает, сколько нужно провести времени с Луффи, чтобы тоже стать зависимым от его магнетизма. Чтобы искать любую тупую причину, лишь бы не выходить из той же комнаты, где он. Чтобы не покидать его корабля.       Все усложняет то, что Мугивара и правда славный парень. Отчаянный, смелый, добрый, искренний, без притворства. За всей этой лавиной истинного очарования очень трудно распознать опасность, потому что злодеи обычно хитры и коварны. А Луффи нет, какой есть, такой есть. Он не злодей, тем и опасен. Потому все так и слепы.       Мечник, кажется, о чем-то догадывается. Предпочитает проводить как можно больше времени в Вороньем гнезде за тренировками. На максимальном расстоянии от Луффи. Но тот влезает в окошко, карабкается по мачте на руках-резинках. — Зоро, поиграй со мной!       И Зоро обреченно опускает гриф. Тренировка силы воли, чтобы не ринуться вниз быстрей, быстрей, где на палубе Луффи, испорчена. Скоро он станет бежать из порта на Санни со всех ног, как долбаный кок.       Заканчивается обед в камбузе у мугивар, и вслед за Луффи кухня пустеет. Уходит даже помывший посуду кок, якобы услышав, как Луффи облил девушку-навигатора, и собираясь надрать капитану задницу. Но Шачи знает — чтобы иметь повод к нему прикоснуться. Когда они касаются своего капитана, на долю секунды лица у них такие блаженные, словно у святых, с богом говорящих. А потом все проходит, опять злость или смех, суматоха, такое трудно подметить. Разве что мечник хмурится, когда кок пинает капитана. От него, как от Шачи, не ускользает та искренняя радость на лице Черной ноги. Мечник считает такое потакание своей зависимости слабостью. Иногда они дерутся между собой по этому поводу.       Археолог и Шачи остаются на камбузе последними. Она в очередной раз перелистывает страницу, бегает глазами по строчкам. — А вы… не пойдете? — робко спрашивает Шачи. Неудобно как-то, их лично и не представляли, он же всегда статист в третьем ряду. — Нет, Шачи-сан, я хочу дочитать книгу.       Шачи вжимает голову с торчащими рыжими волосами в плечи от неожиданности — она знает его имя. Он не помнит, чтобы представлялся. Но все равно смелеет. — А вам… не хочется? — аккуратно спрашивает он. Потому что эта женщина едва ли не самая начитанная в мире, если кто знает, как избавиться от луффи-зависимости, так это она. — Хочется, — отвечает она и наконец поднимает глаза от книги. Смотрит на Шачи испытующе долго. Кивает себе: парнишка все понял. — Но я стараюсь себя контролировать. Мне хочется прочесть эту книгу, а на палубе шумно. Потому я себе запрещаю.       «Так она все понимает!» — озаряет Шачи. Она знает, что капитан притягивает к себе и никого не отпускает, что со временем ничто не согревает человека, кроме присутствия Мугивары. — Так вы знаете… — мямлит он. Археолог загадочно улыбается. — Знаю. И да, ответ на ваш второй вопрос — я не знаю лекарства, как спасти вашего капитана. Он уже слишком… увяз в Луффи. Я и сама поняла слишком поздно, когда слишком увязла. Даже из команды пыталась уйти, но не смогла. — Вы? Уйти из команды короля пиратов?! — Луффи еще официально не король пиратов, но сейчас Шачи понимает, что он им станет, и никто, кроме него. Для всех накама Мугивары это очевидный факт. — Я очень люблю эту команду. И Луффи. Он спас… нет, они все спасли меня и не раз. От одиночества, от смерти. Но если бы я опять была свободна, если бы мне подарили свободу… Я бы ушла, — что-то прорывается в этой женщине, мечтательно-отчаянное. Какая-та жажда глотка воздуха. — И очень бы по ним скучала, и по Луффи, наш капитан же потрясающий. Просто нет ничего в мире ценнее свободы, — Робин теперь уже не загадочно, печально улыбается. В ее глазах бескрайние пустыни Арабасты, в которых ее жизнь спас юный парнишка, навсегда приковав к себе. — Почему он вас не отпустит?! Он же не злой! — возмущается Шачи. — Это нельзя контролировать. Я думаю, он и не знает. А мы молча пришли к одному решению — не говорить. Это наша вина, что мы попались, как мухи в мухоловки. Мы стараемся предупреждать новых накама, но Луффи порой приглашает людей так быстро, что мы не успеваем. Он хороший человек, один из лучших, он не заслуживает знать, что его друзья пойдут с ним в огонь и в воду не только потому, что они его верная опора. Но и потому что умрут от тоски, если останутся без него слишком долго.       Шачи молчит, он хотел столько узнать, а теперь казалось бы — вот оно, спрашивай, но уже нечего. Весь ужас ситуации лежит перед ним ярко освещенный, как долина в солнечных лучах.       Стычка с Чернобородом происходит случайно, в мелком портовом городишке, куда и заплывают суда-то раза три в год. Маршалл Д. Тич запоминается сразу — все его черты отвратительны. Щербатый большой рот, раздутое от праздности пузо, одежда в пятнах, он отталкивает и без знания, что это — заклятый подлый враг. Шачи видит, потому что не занят боем. Задача Шачи — схватить покупки, пока другие сражаются, и обеспечить защиту субмарины. Он бежит, порой оглядываясь, Тич с приспешниками занят боем с мугиварами. — Ну и мерзкий же тип, — цедит Черная нога. — Бва-ха-ха-ха-ха, — только хохочет в ответ Тич. И Шачи останавливается, вдруг понимая: Тич знает, что отталкивает людей, что отвратителен им на глубинном подсознательном уровне, также как Луффи — притягивает. Тич — черное солнце, антиполюс, и он знает об этом. Шачи ищет глазами команду Тича: никто не липнет к нему во время сражения, наоборот, все стараются держаться подальше, не смотрят лишний раз на своего капитана. Но они — сражаются за него, почему?       Остров обволакивает туман тьмы, Шачи срывается с места, бежит к их лодке сломя голову, нужно отвести ее от берега. Влетает на трап, едва не соря пакетами…       На малой палубе стоит Тич. Огромный, с волосатой грудью и дырой прямо в передних зубах, с бесноватой улыбкой. Шачи неприятно, но он же тоже славный воин моря, как все пираты, потому он овладевает собой и не отступает на шаг назад. Тич замечает это и улыбается. — Знаешь, за что на самом деле борются пираты, — задает он вдруг нелепый среди тьмы, криков схватки за спиной Шачи, вопрос. — За право стать Королем Пиратов? — настораживается он. — Бва-ха-ха! Все пираты хотят быть свободны. Выбирать сами. Следовать за тем, за кем сами пожелают. Потому что нет ничего на свете ценнее свободы, — Шачи кривится, голос у Черноборода противный. Но ловит последнюю фразу — это же точь-в-точь слова археолога Робин, показавшиеся ему тогда такими мудрыми и преисполненными смысла. Просто Шачи маленький слабак, не может сразу отделить правдивые слова от отвратительного ему человека. Но Шачи усвоил урок, теперь он будет прислушиваться к чужим речам независимо от того, кто их говорит.       Тич говорит о свободе, и Шачи согласен. Тич говорит о праве сильного, и тут Шачи не согласен, все внутри него кипит несогласием. Живет. Он в удивлении смаргивает: отвращение к Тичу помогает ему думать! Желать! Помогает анализировать слова, когда не мешает принимать решений солнечный магнетизм мугивары. Он начал действовать и на него, а Шачи и не заметил.       Шачи маленький, не слишком решительный, не слишком сильный, но он тоже — живой. И он робко говорит, зная, насколько это может быть опасно: — Я могу присоединиться к вашей команде? Луффи заслуживает больше всех стать Королем Пиратов. Но стать им должны вы. Чтобы у людей была свобода.       Тич пожимает плечами: — Ты слабый, и фрукта у тебя никакого нет, — он разворачивается и собирается спрыгнуть на свой корабль. — Впрочем, решай сам.       Шачи не хочет идти вслед за Тичем, ему отвратителен на глубинном уровне даже вид его сутулой спины. Но он пока еще может делать собственный выбор, и он прыгает.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.