И ароматной клубнички, Сенечка!

Арсений припарковал машину около дома, который со все большим основанием считал своим, ласково побарабанил пальцами по крыше оранжевого лялика и открыл багажник, чтобы достать пакеты, которыми он обременил себя в супермаркете. Самую важную покупку он оставил на потом. И только держа пакеты в руках, он подошел к переднему сиденью машины, подобрался в предвкушении и открыл дверь. На переднем сиденье гордо стоял измученный полиэтиленовый контейнер, запакованный в целлофановую же фольгу, в котором и находилось сокровище. Его-то Арсений и взял в последнюю очередь, умудрился ногой захлопнуть дверь, но аккуратно, чуть ли не носом нажать на кнопку на ключе зажигания, удовлетворенно кивнул, когда двери послушно закрылись с характерным щелканьем, и величественно пошел домой. На его лице играла самодовольная и предвкушающая улыбка. Конечно, это не то хулиганство, в котором ему признался Валик. Но почему бы нет? А еще в пакете, который он буднично держал в руке, находился флакончик со сливками. Теми, которые взбитые. Арсений знал, что это гениальное изобретение цивилизации существует в природе, презрительно косился на ряды с разными искусственными кондитерскими ухищрениями, подобными этому, когда закупался в очередной раз, но сегодня, когда в тележке лежал полиэтиленовый контейнер с драгоценным содержимым, он провел добрых двадцать минут, изучая этикетки на разных флаконах разных производителей, чтобы решиться и положить в тележку наименее подозрительный. Аккуратно пристроив пакеты, Арсений открыл дверь. Мстислава предсказуемо еще не было дома, он околачивался на работе, на которой случился очередной аврал. Домой он уже которую неделю приезжал сильно уставший, с блаженной усмешкой смотрел на Арсения, сидя за кухоным столом, лениво ковырялся в своем ужине, послушно его съедал, шел в душ и прямиком в кровать. В ней он листал какие-то журналы, послушно угукал в ответ на попытки Арсения его расшевелить и засыпал, обняв его и уткнувшись носом в шею. На бодрого и энергичного Пархомова, который был готов воспользоваться приглашением любой относительно горизонтальной поверхности и пригласить на нее Сенечку, это было совсем непохоже. И это начинало раздражать Арсения. Он все понимал – сам тихо сходил с ума, когда приходили сроки сдачи проекта. Но проводить выходные на своих стройках, а потом жаловаться, что ни на что не хватает сил? И даже привычное утреннее ощупывание и облапывание было именно что привычным, лишенным столь приятного энтузиазма, потому что уже в прихожей Мстислав был мыслями на работе. Нет, это никуда не годится. В конце концов, Арсений тоже имеет право на внимание. Поэтому радикальные средства в виде баллончика со взбитыми сливками и контейнера с афродизиаком, который Арсений торжественно внес в кухню, должны оказаться очень даже кстати. Но прежде чем перейти к применению радикальных кулинарно-эротических средств, нужно озаботиться и консервативными кулинарно-насытительными. Но с особым уклоном. Пятница сегодня, или почему бы нет? Задавшись таким риторическим вопросом, Арсений посмотрел на пакеты, на стол, на флакончик, многозначительно улыбнулся и пошел наверх. У него пару недель назад завелись совершенно шикарные слаксы и неприлично обтягивающая майка. Не все же Пархомову щеголять своими рельефами перед голодным Сенечкиным взором. Мстислав открыл ворота и привычно заглянул во двор. Оранжевый пупс стоял рядом с домом, и непроизвольно на лицо Мстислава заползла улыбка. Почему-то каждый раз, когда он видел оранжевые, а также белые, зеленые, синие, красные, желтые, фиолетовые, коричневые и отчасти черные цвета, он вспоминал об Арсении, и у него неизменно повышалось настроение. Он даже потребовал, чтобы на стену в его кабинете была повешена какая-нибудь новомодная хрень, но с оранжевым цветом. Главбухша, секретутка и кадровичка под это дело выклянчили целый день свободного времени и энную сумму, приволокли огромную образину из какого-то невнятного, но сильно модного, по заверениям баб, художественного салона, на которой Мстислав после второй бутылки шампанского и третьего куска торта опознал город летом (ну название у картины было такое: «Июньский мегаполис»). Правда, для этого ему пришлось закрыть правый глаз и сильно прищурить левый, вывернуть голову под неимоверным углом и чуть ли не стать на четвереньки, но зато там было оранжевого цвета до х...рестоматийных коликов. Так что отличное настроение каждое утро было Мстиславу обеспечено: либо он уезжал на работу, и его провожал Сенечкин пупс, либо он приезжал на работу, и его встречала оранжевая хрень, которая даже на трезвую голову начала ему нравиться и которая очень сильно напоминала ему о Сенечке. Итак, Мстислав радостно улыбнулся бодрому оранжевому Фольксвагену, который Поло, и пошел к своему монстру, чтобы загнать его в гараж и проверить, сильно ли истомился в ожидании его зазнаистый Арсений. В доме традиционно было тихо, и только из кухни доносились ароматные запахи и приятный французский шансон. Если быть точней, Мстислав не был уверен, французский ли шансон слушал Арсений, может, бельгийский, но не постсоветский, это точно, и очень приятный. Запахи – чудесные. Свет – приглушенный. Время – пятница, вечер. Очень, очень многообещающе. Как раз и объект почти сдан. Осталось только заказчиков в баню свозить, и можно смело возвращаться на бренную землю. С этими оптимистичными мыслями Мстислав величественно прошествовал на кухню. В дверном проеме Мстислав замер и залюбовался. Сенечка был восхитителен при визуальном контакте. Сенечка был замечательно хорош при тактильном контакте. Сенечка был великолепен со спины. Мстислав подкрался к нему и обнял. - Привет, - промурлыкал Мстислав в шею, наслаждаясь вибрациями своего голоса и надеясь, что воздух провокационно пощекочет Арсения и вызовет достойную реакцию: он отлично знал, какая нежная там у Сенечки кожа, и как он реагирует на такие шалости. Его знание не подкачало, по телу Арсения пробежала волна восхитительной сладострастной дрожи, ягодицы, которые довольно-таки плотно прижимались к паху Мстислава, красноречиво поджались, и он чуть откинул голову назад, подставляя шею. - Привет, - блаженно отозвался он. – Ты сегодня почти не поздно. - Сенечка, не поверишь, объект почти сдан, остались мелочи, мы молодцы, - довольно урчал Мстислав Арсению на ухо, сопровождая каждое высказывание легким поцелуем в шею. – А мы ужинать скоро будем? - Практически уже. – Арсений ухмыльнулся про себя – аврал авралом, а ужин должен быть. – Шампанское охлаждается. - Шампанское? – счастливо протянул Мстислав. – Да ты кудесник! Довольно чмокнув его в плечо, обменявшись смачным поцелуем, Мстислав покосился на стол, поиграл бровями, счастливо улыбнулся и полез за бутылкой. Кажется, вечер уже удался. Мстислав лениво ковырялся в тарелке с рыбой. Ну да, треска. Ну да, вкусно. Ну да, полезно, все дела. Магнии всякие, омега-3-кислоты, жиры всякие полиненапыщеные. Он даже на цветную капусту был почти согласен. Вон, сельдерей же ест, и ничего. Но только и мяса бы не мешало на стол поставить, ветчинки какой, окорочок опять же. Он бы и от салями не отказался, желательно пяти сортов. Можно без хлеба, чего уж: углеводы – зло. Мстислав смиренно потянулся за бокалом и поднял кроткие глаза на увлеченно поглощавшего рыбу Арсения. Сделав небольшой глоток, он любовался своим визави, снова и снова изучая роскошно уложенные шелковистые волосы, шикарный лоб, восхитительные скулы. На недоуменный взгляд Арсения он плутовато подмигнул и соблазнительно улыбнулся, внимательно следя за реакцией. Арсений не покраснел и даже не порозовел, только чуть склонил голову и одарил его таким оценивающим взглядом, что Мстислав подобрался. Нет, ночь с пятницы на понедельник определенно обещает быть горячей. Он расплылся в улыбке. - Ты готов? – спросил его Арсений глуховатым голосом. - Сенечка, - сладострастно протянул Мстислав. – Ну мы же оба помним пионерское прошлое нашей страны. Оно ведь и на нас оставило отпечаток. Так что да. Всегда! Он поиграл бровями в надежде погреться в инфракрасном излучении заалевших ушей Арсения. Но не тут то было. Арсений многозначительно улыбнулся и отодвинул тарелку. - В таком случае десерт, - торжественно объявил он, вставая. - Отлично! Я пошел расстилать постель, - проурчал Мстислав, следя за Арсением горящими глазами. - У-же, - игриво отозвался Арсений. Мстислав алчно втянул воздух и потянулся к нему. - Сенечка, ты такой... – Слов ему не хватило, и он выразил свое восхищение чувственным, упоительным поцелуем. – Отличник, - по его окончании выдохнул Мстислав. – Просто отлично! - Я знаю, - без тени смущения ответил ему Арсений, сыто улыбаясь мягкими губами. Мстислав не сдержался и снова потянулся к ним, попутно настойчиво подталкивая Арсения к лестнице наверх. Путь наверх был ознаменован парой почти аварий, тройкой почти несчастных случаев, попыткой воспользоваться лестницей противоположно назначению и испытать перила на прочность. Майка Арсения очень эффектно повисла на перилах, рубашка Мстислава спланировала на пол. С брюками пришлось повозиться, но они как люди, побывшие одно время кандидатами в пионеры – младшие братья комсомольцев – трудностей не боялись. Заодно Мстислав еще раз проверил, насколько хорошо Сенечка продвинулся в своих идиотских занятиях йогой. Выяснилось, что йога – это очень даже замечательное изобретение каких-то там цивилизаций, с которого Мстислав неслабо поимел. В разных смыслах этого слова. Тем более что Арсений активно демонстрировал ему свой прогресс. В разных смыслах этого слова. Почти удовлетворенный Мстислав плюхнулся на кровать, любуясь Арсением, который передвигался по спальне по странной траектории. Но свечи, которые он последовательно зажигал в разных точках своей траектории, оказались милым таким штрихом. Мстислав устроился на боку, сыто ухмыляясь и терпеливо дожидаясь сюрпризов, которые должны были следовать за десертом. Они не заставили себя ждать. Арсений опустил на кровать поднос с вазой, в которой красноречиво возвышалась горка клубники стереотипичного насыщенного кроваво-красного цвета. Рядом с вазой фаллоподобно торчал баллончик, в котором острый взгляд Мстислава распознал ту строительную пену, которая в современной кулинарии сходит за взбитые сливки. Он подозрительно осмотрел ягоды и подхватил баллончик. - Ого, прикольная штука, - резюмировал Мстислав, пшикнув себе на палец и попробовав белую пышную субстанцию на вкус. – Даже сладкая. Арсений очень удобно и очень недвусмысленно расположился рядом со Мстиславом. Тот и не удержался и пшикнул сливками ему на нос. - Гы, Олег Попов, - развеселился Мстислав. – А клубника откуда? - Из супермаркета. – Арсений подождал, что Мстислав соизволит слизнуть пену, но не дождался – этого троглодита куда больше заинтересовали ягоды. Он недовольно снял пену и облизал палец. Мстислав с интересом посмотрел на него, но вместо полагавшихся по плану похотливых реакций подозрительно сощурил глаза. - Съедобно? – осторожно спросил он. Арсений задумался. Сказать правду или подпакостить? В конце концов, десерт ему уже достался, так что можно и изобразить блаженство от неземного вкуса, и пусть сам пробует эту невнятную субстанцию. Но честность так просто не изничтожить даже регулярным контактом с Пархомовым, и он свел к минимуму информативность ответа, неопределенно дернув плечом. Мстислав понял куда больше, чем хотел Арсений, и устроился поудобней. - Так клубника откуда? – настойчиво переспросил он. - Я же сказал, из супермаркета, - недовольно огрызнулся Арсений. - Да нет, Турция, Греция, Израиль, Балканы? - Какая разница?! - Сень, ты такой... – Мстиславу снова не хватило слов, и он потянулся и основательно его поцеловал. – Ты такой замечательный. Ну подумай, ее собирают, везут на склад, затем на оптовый склад, затем везут сюда хрен знает сколько времени в хрен знает каких рефрижераторах, затем тут склады. Ее что, спелую там собирать будут? Ну подспелили как-нибудь, и будет. И это если допустить, что она на поле и под солнцем выросла, а не в теплице. Хотя ягоды красивые. – Он подхватил ягоду и откусил от нее. – Хм, даже вкус есть. И он положил ягоду обратно на поднос. - Так что, у бабок надо было покупать? – недовольно пробурчал Арсений. - Это я тебе тем более не рекомендую. В супере хоть санэпидстанций боятся. А бабки хрен знает чем удобряли, сколько удобрений туда влили и сколько собачек по грядкам пробегало. – Мстислав задумчиво потянулся за флакончиком и пшикнул сливками на ягоду. Повертев ее в руках – Арсений прищурился и оценил выражение на его лице как отстраненно-исследовательское, с надеждой покосился на другие индикаторы настроения, но и они демонстрировали некоторую, кхм, отстраненность – он решительно отправил ягоду в рот. Пожевав ее, подегустировав, Мстислав снисходительно кивнул головой. – Бабки – вообще те еще разносчики заразы. Помнишь тех, которые напротив школы семечками торговали? - У-у-у, - Арсений поморщился и сел. - Вот и я про что. Им ни администрация, ни санстанция не указ, да и об агротехнике у них очень скудное представление. Так что нет ничего лучше своей клубнички, выращенной на своем огороде, по всем этим аграрным правилам, которые сам же и выучил. С этими многомудрыми словами Мстислав улегся на спину и закинул руки за голову, блаженно улыбаясь. Арсений сурово поджал губы и подхватил флакон со сливками. - А это тебе чем не угодило? – высокомерно произнес он, проведя ими линию от солнечного сплетения Мстислава к паху. - А это зависит от того, что ты с этим сделаешь, - Мстислав заинтересованно приподнял голову. Точней, интерес Мстислава азартно приподнял голову, самодовольно поправил себя Арсений, принявшись дегустировать сливки под сытые стоны и одобрительные реплики Мстислава. Да, не самый выразительный вкус у этих офаллизированных сливок. Но какой впечатляющий эффект! Клубника действительно была так себе. Форма у нее, конечно, была соответствущая, запах тоже вроде наблюдался, вкус, опять же, но впечатляющего, крышесносного эротического эффекта, на который рассчитывал Арсений, у нее явно не было. Не то, чтобы Мстиславу нужны были арома-костыли. Но клубничной пикантности все же хотелось. Как бы там ни было, завтрак после бесклубничной ночи проходил в томном, сытом молчании и уютной обстановке. Ваза с ягодами сиротливо стояла посреди стола, и на нее упорно не обращали внимания ни Мстислав - он к этой «траве» изначально относился равнодушно, ни Арсений - он был настроен категорически против нее. - Эх, а какая клубника у бабули вкусная была, - неожиданно мечтательно вздохнул Мстислав, потягиваясь на стуле. Арсений покосился на крупные ягоды, декоративно красневшие в центре стола. - Сенечка, а помнишь, там, у речки у дачников - тоже на некоторых огородах совершенно дивная клубника росла. - Пархомов, я в отличие от вас по чужим огородам не лазил, - чопорно отозвался Арсений, упорно давя чувство жалости к себе: ему почему-то подумалось, что он был лишен нормального человеческого детства. Ни по огородам не лазил, ни в гаражах не околачивался, как последний заучка ходил в музыкальную школу вместо футбольных матчей, а летом - в образцово-показательные детские оздоровительные лагеря в отряд к классухе вместо чужих клубничных делянок. - А еще когда она солнышком подогрета, как она пахнет... - Мстислав упивался воспоминаниями прогретой земли, душистой зелени, ароматных ягод, не замечая, как высокое и чистое чело Арсения под модельно выстриженной челкой становится все более пасмурным. - А если малость по речке прогуляться, да нет, стой, даже если во-он туда по полю и в лес, - Мстислав даже рукой показал направление, - там такие земляничные поляны были! И кстати, Сенечка, еще есть. Мстислав посмотрел на него сияющими глазами, счастливо улыбаясь, весь увлеченный картинами былого. Думы Арсения по этому поводу были очень вежливо выражены скептически приподнятыми бровями. - Представь только: кустики небольшие, листочки резные, ты их приподнимаешь, а там они, красавы, небольшие совсем и такие прям вишневые. Ты ее тепленькую стягиваешь с веточки и в рот, - урчал Мстислав, снова воспаряя в эмпиреи. - Эх, хорошо! Кстати, сейчас самое время для земляники. Мстислав вздохнул и мечтательно посмотрел в потолок. - Прямо сейчас, - пренебрежительно бросил Арсений. - Ага, - радостно подтвердил Мстислав, опуская на него подернутые сладострастной пеленой глаза. Брови Арсения опустились, глаза прищурились. Губы поджались, ноздри хищно дернулись. - Вон там, говоришь, поляна, - злорадно сказал Арсений и обозначил рукой направление, которое только что указал Мстислав. - Ага, - насторожился Мстислав. - Отлично. - Арсений вздернул нос. - Вот и проверим. Собирайся, мы идем за земляникой. - Ну Сенечка, - взмолился Мстислав. - Ну кто же в выходной тягается не пойми где не пойми за чем по не пойми какому лесу! Дальнейшие протесты Мстислава привычно захлебнулись под угрожающим взглядом Арсения. Он попытался изобразить жалобную мину, но черствый Вязигин указал глазами в сторону гаража. Мстислав покосился, подумал, так ли он сильно хочет быть выставленным из их спальни, и решил, что пара часов в лесу - малая плата за хорошее настроение этого зануды. Да и партизанское прошлое его народа, запечатлевшееся и в его генах, никто не отменял. Вон маевку получилось саботировать, что, в лесу подходящий случай не подвернется? Драматично и очень артистично вздохнув (и как только занавески на окнах не заколыхались от его рвения), Мстислав понуро встал. Арсений поднялся вслед за ним. Высокомерно задрав нос, он чопорно сказал, пытаясь вселить в Пархомова энтузиазм: - В Европе вафли могут подавать с томлеными ягодами, например, брусникой. Земляника, я думаю, тоже пойдет. И он торжественно вышел из кухни, оставив на ней Мстислава, в глазах которого засверкали алчные искры. Мстислав увязался следом за Арсением, решительно шагавшим в спальню. Тот же, уверенным жестом распахнув дверь и стремительно дойдя до гардероба, открыл дверь и в задумчивости уставился на свои вещи. Они все были замечательными, модными, стильными, городскими. Что из этого наименее жаль? Он покосился на Мстислава, с любопытством следившего за ним, схватил джинсы понеказистей, рубашку и направился переодеваться. - Джемпер надень, - присоветовал Мстислав. - Желательно даже свитер. Чтобы клещи не заползли. Потому как энцефалит от таких красавцев подхватить – это не мимо унитаза стряхнуть. Арсений вцепился в джинсы и настороженно оглядел его, пытаясь определить, шутит ли он. Но выражение лица Пархомова было совершенно серьезным. - Да и комары тоже чтобы до кожи не добрались, - добавил Мстислав. - Они нынче злые. Раньше, при совке, их худо-бедно травили. А сейчас –нет. Знакомый врач с санстанции вообще рассказывал, что в соседнем районе малярийных комаров отлавливали. Знаешь ведь, что такое малярия? Ну вот. Арсений поджал губы и, упрямо выдвинув челюсть, решительно прошел к кровати. Никто не отвратит его от цели - попробовать настоящей лесной земляники, что бы этот Пархомов ни нёс. А джемпер и какой-нибудь шейный платок он найдет. И у этого плейбоя позаимствует кепку. Солнце ослепительно сияло в ярко-голубом небе. За пределами участка упоенно орали птицы, требуя себе пару, и их ор вызвал понимающую улыбку на лице Мстислава. Он вдохнул полную грудь свежего летнего воздуха и посмотрел на Арсения, основательно упаковавшегося с целью предостеречь себя от встреч с заразой. В принципе, судя по его облачению, на улице было не больше десяти градусов. Ниже нуля. Осталось снегоступы нацепить, и можно за земляникой идти. К сожалению, все страхи, которые увлеченно припоминал Мстислав в надежде породить отчаянный ужас перед чащобой, осыпались прахом о решительно поджатые Сенечкины губы. Так что отвертеться от сбора ягод не получилось. Хотя: остались неохваченными голодные хищные звери, бешеные дикие звери, буреломы, буераки, пожары, наводнения, жупел, динозавры, НЛО и ядерная зима. На такой оптимистичной ноте Мстислав решил закончить свои размышления от греха подальше, а то вдруг напророчит, в конце концов согласно теории вероятностей, у него аж пятидесятипроцентная возможность встретить динозавра по выходе на улицу: либо встретит, либо нет. Мстислав подтянул джинсы, поправил кепку и направился к неприметной калитке в конце участка. Арсений оглянулся, подавил в себе желание попрощаться с этим миром, которое цвело в нем пышным цветом после идеологической обработки Пархомова, и пошел вслед за ним. В лесу было в меру прохладно, и натянуть джемпер казалось не такой плохой идеей. Мстислав, шедший впереди, уже аплодировал комарам, энергично отбивая ладони о предплечья, плечи, шею и прочие части тела, которые он легкомысленно оставил неприкрытыми. Арсений злорадно ухмыльнулся и поправил шейный платок. Звуки цивилизации были слышны весьма условно. Собака забрехала. Кажется, трактор проехал. И птичьи распевы. Арсений блаженно втянул лесной воздух. Отличная у него получается суббота, подумал он. Неторопливая и созерцательная. Он оглядывал деревья, совершенно не обращавшие внимания на человеческий фактор и энергично стремившиеся к небу, рассматривал заросли каких-то кустарников под ними, пытаясь определить, что это может быть, подозрительно смотрел на маленькие белые цветы, которых в тени деревьев было исключительно много, и просто наслаждался праздной прогулкой. Мстислав целеустремленно шел вперед, тихо ругаясь, когда убивал очередное насекомое. Так и хотелось напомнить ему о малярийных комарах, но Арсений мужественно молчал, и даже ухмылка не растягивала его губы. Почти. Мстислав замедлил шаг и повернул голову в сторону. - Так, почти пришли, - объявил он, оглядываясь. – Видишь, вон кустики? Вот это она и есть. Арсений перехватил баночку, которую держал в руке, поудобней, и нагнулся над кустами. - Это?! – недоверчиво спросил он. Мстислав присел на корточки и приподнял темно-зеленый лист. Бережно сняв с ветки темно-бордовую ягоду, он поднес ее к самому лицу Арсения. Тот подозрительно начал изучать ее, а затем, решившись, мужественно закрыл глаза и открыл рот. - Ну как? – донеслись до него слова любопытствующего Мстислава. – Лучше, чем та турецкая хрень? Арсений уселся на корточки и лично сорвал ягоду. И еще одну. И еще одну. Присмотрелся, поправил очки и переместился чуть дальше. Ягоды были теплыми, изумительно душистыми, сладкими, немного горьковатыми, сочными и такими аппетитными. - Взял бы и сам попробовал, - механически огрызнулся Арсений после долгого промежутка времени, передвигаясь к следующему кустику. - Пошли дальше, - снисходительно протянул Мстислав, стоя над ним. – Дальше должна быть целая поляна. Арсений усилием воли распрощался с земляничным пятачком и послушно потрусил за Мстиславом. А тот решительно устремлялся все глубже и глубже в лес. - Вот! – наконец провозгласил он, выходя из тени на солнце, и обвел рукой что-то похожее на просеку. Арсений осмотрел ее, присел, присмотрелся и сорвал первую ягоду. Мстислав зевнул и осмотрел поляну. Телефон разрядился, не выдержав трех часов бесперебойных игр. Солнце добралось до зенита и светило вовсю, нагревая землю, насекомых разлеталось немерено, а Сенечка знай ползает себе по поляне и бережно собирает землянику. Ко Мстиславу он подошел целых два раза – первый, чтобы всыпать в пригоршню ягод, снизойти до земляничного поцелуя и яростно оттолкнуть Мстислава, который в порыве романтичного настроения попытался воспользоваться травяным ковром, и второй, чтобы скинуть шейный платок, предусмотрительно держась подальше от Пархомова, переполненного нецеломудренными настроениями. Баночка, которую он приволок с собой, наполнилась хорошо если наполовину. А еще хотелось есть. Чего-нибудь совершенно неромантичного, например, отбивных. Или котлет. Или стейк. Да банальная жареная картошечка с сардельками тоже была бы очень к месту. Мстислав посмотрел на увлеченно обдиравшего очередной куст Арсения и возвел глаза к небу, словно моля о терпении, чтобы достойно перенести энтузиазм этого м...олодого натуралиста. Тяжело вздохнув, он встал и решил размяться и заодно прогнать чувство заброшенности, с которым боролся не первый час. Он подошел к Арсению, проверил достижения, одобрительно кивнул, увидев, что баночка почти полная, и решил совершить круг почета: вдруг и ему что-нибудь приглянется. Насытивший свое любопытство и насытившийся Арсений закрыл баночку крышкой и поднял голову, чтобы определить, что делает Пархомов. Тот сидел на корточках у поваленного дерева и что-то высматривал в стволе. Арсений заинтересовался и вытянул шею. А затем пошел к нему. Мстислав осторожно взял веточку и засунул ее в ращелину на стволе. Он был там, мелкий и юркий, пытаясь спрятаться,но от Пархомова не скроешься. Мстислав злорадно ухмыльнулся и оглянулся в поисках подходящего инструмента. Рядом лежала очень даже удобная ветка, и Мстислав дотянулся до нее. - Ты что делаешь? – заинтересованно спросил у него Арсений, переглядывая через плечо. - Сейчас, - отмахнулся Мстислав и осторожно засунул веточку в расщелину. Там мелькнуло что-то черное, и Мстислав в азарте подался вперед. - Ну давай, давай, иди сюда, голубчик! – увлеченно приговаривал он. – О! Есть! Сенечка, смотри, какой красавец! Арсений приготовился к сюрпризу, но только не к такому. Мстислав сунул ему под нос змею, которую он лихо защемил в ветке. Черный и тонкий шнурок извивался, пытаясь вырваться из капкана, сантиметрах в двадцати от груди Арсения. Мстислав ликующе выговаривал что-то, самодовольно улыбаясь, и совершенно не заметил реакции Арсения. А реакции не было. То есть было полотняно-белое лицо, отчаянно расширенные зрачки, приоткрытый рот и элегантно шевелившиеся на всем теле волосы. Но звуковой реакции не было. А Мстислав знай себе приговаривал: «Эх, красавец, ты посмотри! Сенечка, да посмотри же!». Наконец он поднял глаза и осекся. - Сенечка, ты чего? – обиженно спросил Мстислав. - Убери, - выдавил Арсений. – Убери ее! – прорвало его. – Убери немедленно!!! Мстислав попятился. - Выбрось эту гадость! Она же ядовитая! – орал Арсений, пятясь назад. Мстислав отвел ветку от бесновавшегося Арсения и перевел недоумевающий взгляд на ужа. -Кто ядовитый? – подозрительно спросил он. - Гадюка! – рявкнул Арсений, предусмотрительно державшийся метрах в трех от Мстислава. - Это уж! – с упреком произнес Мстислав. – Смотри, видишь, черный, и пятнышки как ушки, видишь? – он сделал пару шагов Арсению навстречу и протянул ветку с судорожно извивавшимся на ней ужом. Но привело это лишь к тому, что Арсений отпрыгнул еще на два метра. Мстислав очень одобрительно кивнул головой при виде такой резвости, подумал было повторить эксперимент по выявлению Вязигинской прыгучести, но благоразумно передумал – кто его знает, что Сенечка в состоянии аффекта с ним сотворит. – Эх, никакой в тебе любви к природе, - осуждающе произнес он, относя ужа к стволу дерева и осторожно выпуская. Путь домой оказывается раза в полтора быстрей пути из дому. Мстислав не поспевал за Арсением, стремительно шагавшим домой, подозрительно смотревшим по сторонам, но при этом цепко державшим баночку с земляникой. Только ступив на территорию участка, Арсений расслабился, с облегчением выдохнул и воровато оглянулся на Мстислава, словно пытаясь выяснить, насколько низко он упал в его глазах. Мстислав жалобно посмотрел на него и сказал: - Сенечка, обедать не пора? Арсений воспарил к небесам. Вафли с томленой земляникой были хороши. Особенно хороши они были после шикарно запеченной свинины, кружев сервелата и таявшей на языке салями. Мстислав похлопал себя по животу и решил, что пора перемещаться из-за обеденного стола куда-нибудь в тенек, чтобы насладиться субботней праздностью. Арсений затаился в гостиной, с хмурым видом что-то высматривая на экране своего планшета. Мстислав бесцеремонно пристроился рядом и посмотрел на экран: Арсений предсказуемо изучал разницу между ужами и гадюками. - И чего ты к этим ужам прицепился? – поинтересовался он, поглаживая бедро Арсения. – Ты их теперь до морковкиного заговенья не сыщешь. Их же осталось пять штук на восемь областей, да и те по болотам прячутся. Арсений недовольно дернул плечом и отложил планшет. - А все-таки знаешь, земляника – это неплохо. И клубника тоже хорошо. Она же этот... негрозодиак, - с важным видом сказал Мстислав. Ему добрых две минуты пришлось смотреть на хохотавшего Арсения, сначала недоуменно, потом обиженно, затем и оскорбленно. Решительно встав, Мстислав с гордо поднятой головой удалился в гараж зализывать раны. Снова была вытянута из-за шкафа гитара, снова ноги были водружены на колесо Кайенна, снова Мстислав взращивал в себе акына. Арсений плюхнулся рядом на просиженный диван и пристроил ноги на том же колесе. - Тебе не афродизиаки нужны, а седативы, - пробормотал он, устраиваясь поудобней. Мстислав отставил гитару и обнял его. – А пару грядок можно будет разбить. - Угу, - довольно вздохнул Мстислав, поглаживая Арсения по колену. - И сарай облагородить. - Угу, - довольно отозвался Мстислав, ласково, но настойчиво проводя губами дорожку по шее Арсения. - И Кайенна твоего на металлолом сдать. - Угу... Что?! – вскинулся Мстислав. Арсений ехидно смотрел на него, и Мстислав стушевался под его насмешливым взглядом. – Все бы тебе шутки шутить, - пробормотал он, вставая. – Так, все, пора и честь знать. Надо отдыхать, потому что скоро понедельник. Арсений остался сидеть, скрестив руки на груди и по-прежнему ухмыляясь. - Ты чего? – полюбопытствовал Мстислав, прислоняясь к косяку двери. Арсений покачал головой и встал. Мстислав следил за ним пристально и ласково. Улыбка мерцала в уголках его губ и самой глубине глаз. Арсений подошел к нему, постоял немного, глядя прямо в глаза, и пошел наверх. Мстислав выключил свет и неторопливо пошел следом, догоняя и обнимая его. - Сенечка! – внезапно произнес Мстислав у двери спальни. - Ну? - А ты умеешь кататься на велосипеде? - Ну конечно, Пархомов, - тут же задрал нос Арсений. - А на горном? – вкрадчиво поинтересовался Мстислав. Арсений замер, глядя в наглые Пархомовские глаза. Он осторожно покачал головой. - А хочешь научиться? – Мстислав пододвинулся поближе. Арсений облизал губы. Кажется, ему предстоит торжественно натягивать алые чулки под пошлые комментарии кое-каких кобелей. Но жадного блеска в глазах он скрыть не мог, да и не пытался особо. И он торжественно кивнул.