Мальчик который не выжил

Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей. Сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, и не в чулане. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. Хотя почему чуть? Поджимаемая сзади, уже не такой медленной пробкой, четверка с грохотом врезалась в машину. Отвлекшийся водитель ехавшей сзади машины, не рассчитав скорости врезался в автомобиль Дурслей. Погибли все. Вот и скончался, так и не успев познать мир магии, мальчик по имени Гарри Поттер.

***

Уроки полёта на метлах. Наконец настал этот долгожданный первокурсниками момент. Мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Рон был счастлив, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу. — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида. Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку— три, два... Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и юные волшебники увидели бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидели, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и... БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. — Сломана шея, он в обмороке... — услышали дети ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явную досаду. Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отнесу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие Дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Очнулся Невилл уже в больничном крыле, правда лишь не на долго, увы даже заклинания не смогли помочь выявленным позже тяжелым травмам. Юный волшебник скончался. Точно так же как и Поттер, не дожив до своего звездного часа.

***

Спустя шесть лет после смерти Невилла Долгопупса, несмотря на ожидания Хогвартс не прикрыли. Хотя будем честны, неоднократно пытались. И всё же вопреки всем мольбам и надеждам магов, Том Реддл, ныне зовущийся Воландемортом смог возродиться вновь. И никто уже не сможет помешать ему воплотить свои мечты в реальность. Дамблдор убит. Так же как Гарри и Невилл. Сириус Блэк в азкабане, там же где и многие пожиратели смерти. Вот только ситуации это не меняет. Школа волшебства и магии теперь в руках Воландеморта, и с этим уж ничего не поделаешь... Волшебный Лондон молчит. И вновь утро идет по крышам. И ты — спаситель, герой, но не жив и пламенем адским выжжен. Ничто не вечно, никто не вечен, но камнем каждая смерть ложится Герою на спину и на плечи. Тебе не хочется видеть лица. Тебе не хочется видеть вовсе. Улыбки выглядят так фальшиво. И есть желание камни сбросить. Героям — слава, и их не судят… Себя так просто загнать на плаху За сотни сломанных, мёртвых судеб. А миру — что? Он готовит завтрак, Живет, ликует, кричит: «Победа!». А к миру утро идет по крышам. Себя ты чувствуешь старым дедом, который чудом каким-то выжил, Хотя давно должен быть в могиле. Вокруг — весна. Не печалься, Гарри. Подумай, разве они могли б оставить, Оставить Хогвартс… тебя оставить… Ты просто выдохся. Время — доктор. Но время — лечит. Жалей живых, а не мёртвых, мальчик. Ты видел судьбы, Не знал ответы, Но песня твоя, увы уж допета. И Хогвартса песня, увы уж допета.

Рингеко Шиота (Olesyakreer)

В память о погибших героях Потерианы