Туманы Датомира

Сон Кайло был тревожным, наполненным размытыми образами угрозы, жутким шепотом давно распиленного напополам Сноука и чей-то до боли знакомой тенью. Изуродованный старик смеялся, запрокидывая покрытую черным капюшоном голову, и Молнии Силы отражались от сотен треснувших, мутных зеркал. Рей вздрогнула и широко распахнула глаза, испуганная внезапно сморившей ее дремой. Она бросила взгляд на встроенные в панель часы и с облегчением выдохнула: джаккуанка прикрыла веки всего на минутку. «Сокол» не сбился с курса, стремглав несущийся среди звезд, все модули работали в штатном режиме, а ворчливая навигационная система корабля угодливо молчала. Рей с трудом поборола желание покинуть кокпит и проверить Рена. Его ночные кошмары радости ей не доставляли, но с Кайло вполне станется придушить ее спросонья, сунься она прямо сейчас его будить. Да и сам вид сына Хана, занимающего сейчас капитанскую каюту, был бы слишком горьким для Рей. Она сотни раз думала, какой могла бы быть ее жизнь, прими Кайло на «Превосходстве» другое решение. Не было бы той резни на Крейте, не было бы всех этих бесконечных игр в кошки-мышки и разделенных на двоих разногласий. Не было бы этого стыда за неподобающие мысли о мужчине в черной маске. Не было бы… А, к черту! Люк советовал больше медитировать, да иного ей и не оставалось. Весь следующий час Рей просидела, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но бело-синее марево гиперпространства ее постоянно отвлекало. Точнее — винить сияние звезд было проще, чем признавать наличие искреннего беспокойства за Верховного Лидера Первого Порядка. Рей прижала два пальца к переносице и немного надавила, проклиная внезапную мигрень. Едва заметная рябь прошлась по воздуху, и Сила, полыхнув всеми цветами радуги, внезапно заурчала как довольный жизнью зверь. — Я говорил тебе об искушении страстью восемьдесят девять раз. Призрак Силы Скайуокера материализовался в соседнем кресле, и выглядел он отчего-то довольным собой. Кривая ухмылка Люка была неподвластна самой смерти, и, если и было хоть что-то постоянное в этой вселенной, так это нездоровый, ядовито-излишний оптимизм последнего Скайуокера. — Формально, да, — почесал бороду Люк. — Я последний, кто носил эту фамилию. Но Бен, по сути… — Да вы издеваетесь все сегодня! — взвыла Рей. — Ну хоть бы, мастер, приличия ради могли не лезть ко мне в голову. — Мог бы, — согласился Скайуокер и подмигнул своей последней ученице, — но в чем тогда было бы веселье? Ах, веселье ему подавай! Рей, доведенная и так до предела событиями последних дней, так резко дернулась, что чуть не задела реле гиперпривода. — Если из-за вас мы врежемся в какую-нибудь звезду… Она бурчала скорее на себя, спешно проверяя приборную панель. Люк меж тем сделался серьезен и очень медленно, с расстановкой проговорил: — Датомир опасное место, девочка. Средоточие Темной стороны Силы там таково, что даже самые стойкие джедаи поддаются алому зову. Рей смерила призрака Силы мрачным взглядом и пробурчала: — Я не джедай. А уж Бен и подавно. И в этот самый момент она почувствовала: Рен проснулся. Он ощутил в Силе присутствие Люка, и это вызвало смесь из гнева, испепеляющего чувства вины и ни с чем не сравнимой, тягучей тоски. Люк грустно улыбнулся и тут же будто растаял в воздухе. Словно его и не было никогда. — Без комментариев, — угрюмо пробурчал Рен, протискиваясь в кабину и практически выталкивая Рей из кресла второго пилота. Он рыкнул в ответ на ее вздернутую бровь, но тут же полувиновато добавил: — пожалуйста. Джаккуанка заняла кресло второго пилота и обратила свои глаза к приборной панели. До окончания прыжка оставалось около десяти минут, и она была уверена, что вполне могла бы посадить корабль сама. — Планета тебя узнает, — тихо проговорил Кайло в ответ на ее мечущиеся мысли, — и поприветствует по-своему. Так что рулить буду я. Что-то подсказывало, что в этот раз спорить не надо. Летать с Реном было даже приятнее, чем с Дэмероном. Он предугадывал каждое ее движение, не исправлял настройки на приборной панели и не комментировал манеру держать штурвал. Рей решила, что это либо издержки воспитания, либо банальное равнодушие. Но Кайло всегда, с самой первой секунды их встречи, был каким угодно, но только не равнодушным. Бело-голубое сияние померкло, и Рей затаила дыхание, наблюдая за приближающейся планетой, словно окутанной красноватым туманом. Она зябко поежилась, впервые ощущая присутствие Темной стороны Силы так. Это не было похоже ни на что другое, будто и сама Сила была здесь другой, с каким-то кисловатым, зеленоватым привкусом тлена. Они без проблем вошли в атмосферу, и быстро выбрали окраину огромного плато для посадки. Рей видела перед собой бурые скалы, словно облицованные красным кирпичом полуразрушенные храмы с обвалившимися лестницами, на ветвях иссохших деревьев раскачивались на ветру коконы-усыпальницы. Сама планета дышала смертью. У Рей уже порядком гудела от неясного шепота голова, а перед глазами то и дело мелькали сцены жуткой резни, устроенный существом, похожим на гигантского стального паука. То и дело ей виделись на скалах женщины в черно-красных одеждах, и одно из имен звучало куда громче остальных. И все это при том, что Рей даже еще не ступила на поверхность Датомира. Не нужно было быть гением, чтобы понимать: для продуктивного контакта с планетой ей нужна ясная голова хотя на пару минут. Рен решился выдвинуть трап лишь спустя час после приземления, когда состояние сопротивленки стабилизировалось. Помогла, как ни странно, не медитация, а короткая схватка, из-за которой и без того потрепанный «Сокол» остро нуждался в ремонте внутренней обшивки. — Приготовься. Будет больно. Рей, должно быть показалось, что она слышит в его голосе ворчливую заботу. Кайло одной рукой крепко, по-хозяйски придерживал Рей за талию, а в другой сжимал рукоять своего меча. Они медленно сошли по трапу и аккуратно ступили на каменистую почву. Где-то вдалеке раздался звук старинного гонга. — Братья ночи приветствуют нас, — хмыкнул Рен, крепче сжимая кулак. Рей его уже не слушала. Ведомая неясным желанием она в три широких шага оказалась у разрушенной каменной арки и, протянув ладонь, коснулась красных камней. И в следующую же секунду пришла ярость, а следом за ней — страдание. Сотни, тысячи голосов кричали в ее голове, заходились пронзительным воплем чистейшей агонии. Сестры ночи. Рей и сама не знала, как и почему знает их. Ведьмы Датомира. Они называли магией то, что любой джедай Старого Ордена окрестил бы святотатством, и были близки к пониманию жизни так же, как и к понимаю смерти. Чей-то смутно-знакомый голос звал ее. Много лет назад молодой рыжеволосый мужчина в нелепом пончо и с глазастым маленьким дроидом на плече стоял на этом же самом месте. Он протягивал ей руки и просил открыть глаза. Что? Разве может она его видеть сквозь прикрытые веки? — Рей! Рей, пожалуйста, очнись! Бен. Он напуган. Он рядом. Почему-то именно он. — Идем к храму, — Рей вытянула руку, указываю куда-то в самую глубь черно-красных руин, — Кэл и Меррин. Их звали так. Они ждут меня. Рей решительно поднялась на ноги, только сейчас понимая, что свалилась на мерзлую землю в психометрическом припадке. Она расправила плечи и призвала в руки световой меч, а затем рванула вперед, готовая порубить пополам каждого, кто встанет у нее на пути.