Не в себе

На следующий день я чувствовала себя очень усталой. Вчера я задержалась на работе допоздна, перечитывая заметки о пациентах, а особенно о Джастине, и вернулась на следующий день, чтобы сделать то же самое. В записях говорилось, что он был груб, подл, и судя по тому, что я видела недавно, жесток. Но в записях сделанных мной, есть случаи проявления и положительных качеств, он проявлял доброту и заботу по отношению ко мне, в своей собственной странной манере, но это лучше, чем ничего. Я думаю, что это больше, чем просто биполярное расстройство. Джастин вошел в мою терапевтическую комнату, и поудобнее устроился на стуле. Я зевнула, и встала из-за стола, чтобы освободить его от наручников. Сегодня мои руки не дрожали, я чувствовала себя расслабленной, зная что он не навредит мне. Пока я снимала наручники, и убирала их на край стола, я быстро прокрутила в голове всю информацию, которая мне понадобится для сеанса с Джастином, и сев обратно на стул, начала. — Как вы сегодня себя чувствуете, Джастин? — Почему ты всегда спрашиваешь, как мои дела? Я застрял в тюрьме, здесь каждый новый день похож на предыдущий, здесь ничего не меняется, — объяснил он, действительно не понимая, зачем я задаю такие вопросы. -Ну, во-первых, этого требует моя рабочая программа. Ну, а во-вторых, что еще важнее, мне не все равно. Иногда все меняется, разве вы не помните вчерашний день? — напомнила я ему. Он просто проигнорировал меня, вглядываясь в пустоту. — Итак, Джастин… — Итак, Кэти… — передразнил он меня. — Доктор Хартфорд, — поправила я его, казалось, что уже в сотый раз. Он только закатил глаза в ответ. — Я хочу снова попробовать терапию «счастье», — Джастин застонал в ответ. — Это не работает, помнишь? — Я знаю, что в прошлый раз это не сработало, но на этот раз у меня новый подход. — То есть… — он замолчал, подняв одну бровь, и теперь уже заинтересовавшись. — Сейчас увидите. Еще на первых сеансах я заметила, что вы постоянно ерзаете на стуле. Вы чувствуете себя некомфортно? Джастин странно взглянул на меня, и ответил. — Да. — Ну что ж… — я выдвинула ящик стола, и достала «антистресс», протягивая его ему. — Я не уверена, что это поможет вам расслабиться, и быть менее скованным, но это помогает многим моим пациентам. И возможно, оно поможет и вам. Джастин взял из моих рук средство антистресс, и начал его разглядывать. Это был обычный красный шар, набитый чем-то мягким изнутри, благодаря чему его приятно держать в руках. Когда шар был у меня в руке, он казался мне намного больше, нежели сейчас, когда он был у Джастина. — А ты не могла принести его другой формы? Ну или по крайней мере, что-то большего размера, нежели это? — он пошутил. — Он казался больше, когда я держала его в руках, наверное, у меня маленькие руки, — я улыбнулась, поднимая свои детские ручки. Джастин посмотрел на свои руки, а затем тоже поднял их, для сравнения. Это было так неожиданно, и наши руки так близко друг к другу, отчего сердце бьется как сумасшедшее. Он не хотел навредить мне, и я не чувствовала опасности, но все же, мое сердце отреагировало так, как отреагировало. Я сглотнула, убирая руки под стол. — Вот видите! Джастин убрал руки и взял мяч, подбрасывая его в руках. — Итак… Это и есть новый подход? — Верно. Устраивайтесь поудобнее и закройте глаза, как в прошлый раз, — велела я. Джастин сделал как я сказала, и ожидал дальнейших указаний. — Я хочу помочь вам, поэтому для лучшего результата, я собираюсь немного сузить круг ваших поисков, — Вспомните, когда вы были счастливы в последний раз, — Джастин сосредоточено думал, нахмурив брови. — Скажите мне, когда вспомните. Прошло несколько минут, а Джастин все еще не отвечал. Но через еще одну минуту, он наконец отрицательно покачал головой. — Я не могу вспомнить. Я нахмурилась, услышав его ответ. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был счастлив? — Ну… Тогда подумайте о будущем. Подумайте о том, что может сделать вас счастливым. Зная вас, могу предположить, что это будут деньги, или что-то похожее. Джастин ухмыльнулся и хихикнул. — Да… Я представляю что сижу в бассейне из белого золота, полностью заполненном деньгами. Доллары, только сотки. Никакой беготни, никаких забот, только я и мои деньги. Я приподняла брови, записывая все это. У всех разные представления о счастье, каждый становится счастливым по разному, и Джастин не исключение. Поэтому я просто радуюсь тому, что он сказал хоть что-то, и мы можем работать дальше. — Хорошо, а теперь вспомните… Вчерашний день. Когда вы столкнулась лицом к лицу с Ником. Что вы чувствовали в тот момент? Опишите мне ваши эмоции. Улыбка Джастина погасла. — Я был в бешенстве. Я хотел сделать ему больно, как он сделал тебе, но на много хуже. У меня было желание просто… Убить его. Чтобы покончить со всеми проблемами, прикончив его, — он описал все так, как я его просила. Кивая головой, я записывала все что он сказал. — А теперь подумайте о том, что делает вас счастливым, — сказала я. Однако теперь, Джастин был слишком зол, чтобы остановиться. — Я хотел стереть эту ухмылку с его лица, я хотел прикончить его прямо там и… — продолжал он. — Джастин… — я попыталась остановить его. — Я бы мог это сделать, если бы меня не остановили. Тогда я бы больше не беспокоился о нем! — Джастин открыл глаза и встал. — И тогда я бы мог двигаться дальше! — закричал он, потянувшись ко мне, с потемневшими от гнева глазами. Он схватил меня за ворот блузки, притянул к себе, и начал душить. От испуга я выронила все бумаги и ручку на пол. — Джастин, прекратите! Подумайте о том, что делает вас счастливым! — воскликнула я, отчаянно пытаясь успокоить его. Я крепко зажмурилась, надеясь, что он прекратит, но его хватка становилась только сильнее. Мое тело ещё не оправилось после нападения Ника, а Джастин держит меня именно в том месте, где больнее всего. Неужели я так умру? И вдруг, все прекратилось. Я все ещё чувствовала холодные руки Джастина на моей шее, но они уже не были сжаты. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Джастином, который тоже смотрел на меня. Его глаза больше не были темными, они снова вернулись к тому медовому цвету, который я заметила ещё в наш первый день. Мы оба прерывисто дышали, стараясь набрать побольше воздуха в лёгкие. Его руки медленно поднялись к моему лицу, прежде чем он сделал шаг назад. Он все еще был близко ко мне, наши лица были буквально в нескольких дюймах друг от друга. И я готова поклясться, что он взглянул на мои губы, прежде чем снова сесть на стул. — Мне очень жаль, — извинился он. Я кивнула, глядя на свою ручку и бумаги, разбросанные на полу. Я присела, и собрала все бумаги, одновременно стараясь придти в себя. После чего села обратно на стул, и сделала пару заметок. — Вы это сделали. — Что сделал? — переспросил он. — Вы сами себя остановили. Он покачал головой. — Нет, это ты меня остановила. Я бы ни за что не остановился, будь это не ты, — поправил он меня. Я кивнула, и вернулась к своим записям. — Это так ново для меня. Я снова посмотрела на него. — Что именно? — переспросила я. — Останавливаться, когда мне говорят. Я обычно не делаю таких вещей, поэтому, считай что тебе повезло, — ответил он. В ответ, я только слегка кивнула ему. Может быть, он и думал, что это была простая удача, но я точно знала, что наконец-то начала менять его. Медленно, но верно.