Little hell

      Понемногу я начала просыпаться. И понемногу ко мне приходило осознание того, что я лежу рядом со своей бывшей девушкой, которую я продолжаю любить, которая возможно любит меня, но с которой вряд ли что-то получиться из-за всех обстоятельств, которые мешают. Если бы эта вся гомофобия касалась только меня, то я бы пересмотрела наши отношения. Я не могу быть уверена, что не повторится тоже самое, что она меня снова не бросит. Хотя сомневаться в ней было очень глупо. Скорее я сомневаюсь в себе. Когда она извинялась, я действительно чувствовала её искренность. И может быть, если когда-нибудь нас не будет окружать гомофобия, вся эта ужасная ненависть, то мы бы могли быть вместе. Но наши отношения только портят всё.       Я не хочу делать больно Веронике. Я никогда не хотела, но ненависть меня угнетала. Все люди ошибаются. Да, она меня оставила, но когда ты влюблен, то ты ничего не замечаешь. Прощаешь все ошибки. Я так хочу быть рядом с ней. Это все неправильно. Как только она проснется, нам нужно будет поговорить. Друзьями мы быть не сможем, а наши отношения плохо скажутся, как на нас, так и на моей сестре.       Но сейчас нам не нужно говорить, сейчас всё неважно. Вероника спит рядом со мной. Я могу обнять её и никто не будет против. Во сне мы стали ближе, сейчас она мне дышит в шею, а ей на макушку. От ощущения её руки на моей талии, у меня пробежали мурашки по всему телу. Чувствовать её тепло так приятно. Не могу поверить, что я её потеряла, а теперь я не смогу быть с ней.       На глазах начали предательски появляться слезы. Я не могу их остановить, во мне накопилось столько всякого дерьма, что удивительно, как я держалась раньше. Я старалась делать это незаметно. Не хочу, чтобы Вероника проснулась, чтобы увидела, какая я слабая, никчемная. Не хочу, чтобы она переживала за меня. Но видимо во мне слишком много боли и не вылитых слез. Тут я почувствовала движение и увидела, как Вероника медленно подняла голову и посмотрела на меня. В её сонных глазах я увидела сожаление и боль. Она обхватила моё лицо руками, из-за чего слез стало гораздо больше. Я ненавижу себя слабость. Но из-за её прикосновений я всё больше сомневаюсь в том, что смогу удержаться и не поцеловать её. — Хэй, ты чего? Что случилось? — обеспокоенно начала говорить она.       Вероника смотрела мне в глаза. Я не могу чувствовать этот проникновенный взгляд. Я закрыла глаза, но слез от этого меньше не стало. Вероника прижала меня к себе и гладила рукой по спине. — Поплачь. Тебе станет легче… Должно стать.       В её объятиях мне действительно становилось легче.       Я не знаю, сколько мы так просидели. Я лишь помню её нежные руки, которые прикасались к моему лицу и вытирали мне слезы. Помню, как она целовала меня в лоб и говорила успокаивающие слова. Мне становилось легче от всего этого, но когда я вспоминала, что стало причиной моих слез, то их становилось только больше.       Я начала немного успокаиваться, но Вероника не расспрашивала меня ни о чем. Она терпеливо ждала, когда я смогу что-либо ей сказать. Я прижалась к ней всем телом. Зарылась головой в её волосы, вдыхая знакомый запах, и окончательно успокоилась. Я всё ещё немного подрагивала, но мне стало легче. Из-за слез мне стало легче. Ну или из-за того, что Вероника меня поддерживала.       Немного отодвинувшись от неё, я посмотрела ей в глаза. На такие родные, зеленые глаза, которые выражали столько заботы и беспокойства. И одновременно столько боли. Ведь когда я появилась в её жизни, только тогда она узнала эту боль. Сначала все начиналось хорошо. Любовь, все дела. Стали жить вместе. Мы были действительно счастливы. Но когда у меня начались проблемы в школе, то все ведь поменялось. Именно тогда я причинила ей боль, а она мне. Тогда я узнала настоящую боль от потери человека. И чувствовать этого человека так близко после всего, так странно. — Прости. Я не хотела тебя будить. Я… — Все хорошо. Слышишь? Я рядом. Я здесь. Ты можешь высказаться, а если не хочешь, то я не обижусь. Иногда людям нужно выплакаться, чтобы стало легче. Тебе не за что извиняться. Все хорошо.       Вероника смотрела мне в глаза и не могла оторваться, точно также как и я. Она провела рукой по моему лицу и задела уголок моих губ свои пальцем. Это движение заставляло мое сердце бешено стучать. Эта зеленоглазая девушка сводит меня с ума. Вероника заботливо убирала лишние пряди с моего лица, а я лишь могла молча смотреть на неё. — Слишком много всего накопилось. В школе эти бесконечные проблемы. Я так устала. Я просто не могу. — Саша, ты сильная. Ты справишься. Хотя бы ради своей сестры. Ты очень много для неё делаешь, ты должна держаться ради неё. — Ты права. Все эти глупые люди возомнили из себя непонятно кого. Я не могу уже никого видеть из них. Я должна держаться, но это очень тяжело.       Я смотрела на неё и понимала, кого потеряла. Мне становилось от этого ещё больнее. Смотрю на эти знакомые черты лица: эти глаза, в которые я готова смотреть вечно, эти щёки, которые краснели при любом моем комплименте, даже после 2 лет отношений, эти губы, такие пухлые, желанные губы. Я не отводила от них взгляд, но когда я опомнилась, расстояние между нами значительно сократилось. Мое дыхание участилось, внизу живота начало приятно тянуть, меня охватило дикое желание поцеловать эту девушку и никогда больше не отпускать её, никогда не слушать эти глупые слухи. Забить на всё и быть рядом. Я чувствовала её горячее дыхание. И вот секунда, и наши губы соприкоснулись. Как же я скучала по нашим поцелуям. Они всегда были прекрасны, что в начале отношение, что в конце. Я каждый раз с таким трепетом и удовольствием прикасалась к губам моей любимой девушки. И теперь я снова чувствую это. Я готова растаять от счастья. Наш поцелуй был медленный и аккуратный, никто не хотел заходить далеко. Мне казалось, что я потерялась во времени. Большим пальцем я аккуратно гладила её щеку, а она перебирала мои волосы на затылке. Мне снова хотелось плакать, но уже от счастья. Но вот этот счастливый момент испортила моя тревога. Я опомнилась и отодвинулась от неё. На меня смотрели обеспокоенные глаза напротив. Теперь она была готова плакать. Мое сердце наливалось кровью от того, что я снова причиняю ей боль. Ничего не меняется. Я вижу, как на её глазах собираются слезы, и как она отчаянно пытается их не проронить. — Прости. Прости меня, пожалуйста. Я не должна была этого делать. Прости. — её голос дрожал. Она уже встала и отвернулась от меня, но я не дала ей уйти, схватив за руку и сжав её крепко в своих. — Постой, пожалуйста, присядь. Прошу тебя.       Вероника с недоверием посмотрела на меня, но села обратно. На уголках её глаз уже начали выступать слезы. Теперь она ждала объяснений. И что мне ей сказать? Я люблю тебя, но мы не можем быть вместе? Звучит, как в дешевых мелодрамах, которые мы смотрели раньше и просто смеялись над всем этим абсурдом. Теперь в этот абсурд попали и мы. — Вероника… — когда я сказала её имя, она вздрогнула. Я чувствовала, как она нервничает. Большим пальцем я поглаживала её руку, тем самым успокаивая скорее себя, чем Веронику. — Мне правда жаль. Я причиняю тебе так много боли. Ты для меня очень много значишь, я продолжаю тебя любить. — мой мозг отключился на этих словах, но я не могу ей больше врать. Я ведь и правда люблю её. — Да, мне было больно, когда ты оставила меня, но сейчас это уже неважно. Спасибо, что ты сейчас здесь. Но что у нас может продолжаться, если я работаю в школе, где про меня пускают слухи, что я лесбиянка, при всём этом я не подтверждаю эти слухи. И после всего этого нас увидит какая-нибудь старая дура, у которой консервативное мышление и такие отношения она сравнивает с грехом. Думаешь, она подумает о наших чувствах? В основном окружающие нас люди не думают, что этим они делают кому-то больно, что они рушат их жизни. Но именно такая старая бабка разрушит наши. Она распустит ещё больше слухов, добьётся, чтобы нас с тобой уволили и больше нигде в этом чертовом городе не приняли на работу, так ещё при всём этом мою сестру ещё больше будут гнобить из-за того, что её родная сестра оказывается лесбиянка-извращенка. Я вижу, как ей тяжело от этих слухов. Она поддерживает меня, но всё же. Я не могу так, Вероника. Я приношу вам всем слишком много боли. Не могу я так больше. Я устала. Прости, милая. — Ты причиняешь мне большую боль, если отталкиваешь меня. Прости, что я так навязываюсь. Может быть и правильно, что мы расстались. Но это правильно только в понимании гомофобного общества. Саша, я ужасно виновата, что оставила тебя одну. Они сломали тебя. Сломали из-за меня. Но я не позволю продолжать портить тебе жизнь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу помочь тебе. Если ты считаешь, что будет лучше, если я уйду, то не рассчитывай на это. Я не оставлю тебя. Все эти эгоисты не сломают тебя больше. Я здесь, Саш. Рядом с тобой. Даже если у нас ничего не получится, я помогу, чем смогу. Я не оставлю тебя. Если тебе станет легче, я могу уйти сейчас, но я не уйду навсегда.       Вероника слегка подрагивала и смотрела на меня с надеждой. Она плакала. А я не понимала, зачем я доставляю столько проблем. Я потянулась рукой, чтобы вытереть её слезы. Аккуратно я вытерла каждую её слезинку и поцеловала каждое место, где были слезы. Вероника продолжала на меня смотреть с ожиданием. С ожиданием того, что я ей скажу. Честно сказать, я сама не знаю, что говорить. Я потянулась губами ко лбу Вероники. Мягко поцеловала и прижалась всем телом к ней. Простое объятие вместо тысячи слов. Я гладила рукой её спину, с каждым движением она все больше успокаивалась. Когда слез совсем не стало, я посмотрела ей в глаза. — Я не могу поверить, что решила отпустить тебя. Мне так жаль. Но теперь я не могу потерять тебя ещё раз. Когда-нибудь у нас все будет хорошо. У нас на пути много сложностей. Несмотря на все эти преграды, мы сейчас вместе. Я ни за что на свете не хочу тебя отпускать. До того, как мы встретились недавно, я часто думала о том, где ты вообще сейчас, думаешь ли обо мне, что было бы, если бы мы не расстались. Я понимала, что после расставания не перестала любить тебя меньше. Просто подавляла эти чувства, школа мне в этом тоже помогала. Я могла думать только о школе и об этой травле. Но только когда мы встретились, тогда я поняла, что потеряла. — Мне очень жаль, Саш. Но сейчас все хорошо. — Относительно хорошо. Но я рада, что ты сейчас рядом со мной. Мне должно быть плевать на мнение этих придурков. И знаешь, мне становилось все равно, пока Алиса не сказала, что это все затрагивает и её. Пока я не помогу Алисе, то мне не может быть все равно. — Я знаю. Знаю. Но я ведь теперь с тобой. Мы решим это вместе.       Я перевела взгляд с зелёных глаз на губы. Мне было сложно сопротивляться, хотя какой теперь был смысл сопротивляться? Я только что призналась ей в любви. Не знаю, чем я думала, но теперь мне гораздо легче. Очень важно говорить с человеком. Многие проблемы могут решиться.       Между нами снова сократилось расстояние. Я чувствую на своих губах горячее дыхание. Я тянусь вперёд и накрываю её губы своими. Сладкий и нежный поцелуй перерастает во что-то большее. Наши языки переплелись. Мне становится тяжело дышать, в комнате стало очень жарко. Аккуратно подтолкнула её, так что Вероника оказалась подо мной. Я чувствую каждый раз, когда она вздрагивает от моих нежных поцелуев, которые спускаются все ниже. Я никогда не забуду, как она дрожала от наслаждения, когда я покрывала её шею поцелуями. И решила дать ей вспомнить это. С каждым поцелуем её и мое возбуждение все возрастало. У меня в голове туман, слышу только её разгоряченные вздохи. И после моего очередного поцелуя, Вероника взяла мое лицо руками и потянула в долгий и жаркий поцелуй. Мы не могли насытиться друг другом. Но Вероника нашла силы и остановила наш поцелуй. — Саш, у нас весь день впереди. Может быть давай сначала поедим, а то я не доживу до вечера. — Конечно. Только проблемка одна. Кроме вчерашних чипсов и черствого хлеба у меня ничего нет. — Значит нам стоит прогуляться, все равно Люци нужно вести гулять.       Тут зазвонил телефон, я начала искать его, но меня остановили. — Постой, это мой звонит. — сказала Вероника. В её голосе я услышала нотку волнения, что показалось мне очень странным.       Она взяла свой телефон и сбросила трубку. Как-то странно. У неё есть секреты, что здесь такого? На что я надеялась? Заявилась тут со своей любовью, когда до этого у нас были разбиты сердца от этой же любви. Конечно же, она не будет мне доверять на 100 процентов. Не буду лезть к ней. Это её дело. — Ладно, я первая в душ. — я рванула с места и побежала.       Раньше мы всегда дрались за душ, но в итоге мы шли в душ вместе. Из-за этого опаздывали на работу, но оно того стоило. Эти воспоминания грели мне душу. Сейчас, конечно, мы не пойдём вместе в душ. Не будем так торопиться. — Эй! Так нечестно.       Она меня догнала прямо возле двери. Я развернулась и поцеловала её в нос. С ухмылкой на лице сказала: — Милая, я быстро. Не грусти.       Я скрылась за дверью ванны. В моей душе царила любовь и счастье. Но одновременно с этими чувствами присутствовала тревога. Осознание того, что это все было неправильно. Но оно стало настолько ничтожным. Я хотела выйти и побежать к Веронике, чтобы избежать всех этих мыслей. Но чем быстрее я помоюсь, тем быстрее я пойду к ней. Поэтому максимально быстро сделала все свои дела и вышла.       Я зашла в комнату, Вероника лежала на диване и успела снова заснуть. Я подошла к ней ближе и у меня случился приступ умиления. Может быть я просидела бы так до того момента, когда она проснётся, но мой урчащий живот напомнил, что пора действовать.       Я приблизилась к её уху и тихо прошептала: — Просыпайся. — Ты слишком долго мылась. — Всего 7 минут. — Ну ты обещала быстрее. — Теперь твоя очередь. Иди скорей.       Вероника через силу открыла глаза и встретила меня улыбкой. Я поцеловала её в губы, она с огромным трудом встала и направилась в ванну.       Ко мне подошёл Люцифер, который был явно недоволен. Тут я вспомнила, что не кормила его. — Черт, малыш. Прости меня. Хоть кто-то должен сегодня поесть. Пойдём со мной, я тебя покормлю.       Пока я заботилась о своей собаке, Вероника успела помыться. Быстро одевшись, мы пошли на улицу.       Погода была прекрасной. Впервые за последнее время мне было хорошо. Была какая-то свобода на душе, несмотря на все нерешенные проблемы.       Я взглянула на Веронику, она также погрузилась в свои мысли. В моей голове что-то перемкнуло, видимо это была эту ошибку в моей голове сделала Вероника. Я аккуратно обвила своими пальцами её руку, при этом не отводя взгляд от её прекрасного лица. Она немного вздрогнула, а потом повернулась ко мне и крепче сжала мою руку. Мое сердце бешено билось. Так мы шли до магазина, решив, что я схожу в магазин, а Вероника постоит с Люцифером, так мы и разошлись.       Я быстро нашла всё, что нам было нужно и, оплатив покупки, отправилась к выходу. Возле входа я увидела Веронику, которая сидит на корточках и что-то говорит моей собаке, при этом ещё и гладит его по голове. Я с улыбкой смотрела на них, это было слишком мило. Вероника всегда ладила с теми, кто мне близок, хоть у меня и мало таких людей. Ну да, в их число входит собака, но чем он хуже?       Мы не особо спешили домой, но есть очень хотелось, поэтому пришлось ускорить шаг. Люцифер был не очень этому доволен.       Когда мы пришли домой, я отправилась мыть лапы Люциферу, а Вероника разбирать пакет.       Когда мы с Люци вернулись к ней, то увидели, что Вероника уже вовсю жарит яичницу.       Я медленно подошла к ней сзади и прижала к себе. Вероника не сопротивлялась, а наоборот поддалась мне. Я вздыхаю запах её духов, все те же духи, которые я ей подарила. Очень мило, что она ими ещё пользуется.       Поцеловав её в щеку, я отправилась ждать, когда она приготовит завтрак.       Я сидела и не могла отвести взгляд от девушки, которая сводит меня с ума. Смотрела за каждым её грациозным движением, за каждой тенью, которая падала на неё. Во мне появилось желание рисовать. Раньше я рисовала. В основном рисовала Веронику. Вообще много, что рисовала, но как-то бросила это занятие. Но вот теперь я поняла, что она вдохновляла меня. — Долго ты будешь мной любоваться? — Всегда… — Не знаю, получится ли всегда. Но мысль, что может быть всегда, очень греет душу. — Ты моя муза. Я теперь снова хочу рисовать. — Ого, не знала, что ты бросила. — Не было желания, но теперь есть. — Что ж у нас есть время.       Вероника продолжила готовить завтрак, а я настолько потерялась, что не заметила, как мне звонят. Я пришла в себя только тогда, когда нежный голос Вероники вывел меня из транса.       Я побежала к телефону и увидела, что мне звонит Алиса. Я немного начала переживать, вдруг что-то случилось. От этих мыслей мне стало ещё хуже, я взяла трубку. — Привет, солнышко. — Привет. — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — Я в порядке. Сегодня получше. — Это хорошо. — Саш, ты не будешь против, если я к тебе приеду?       От этих слов мне стало немного не по себе. Нет, не от того, что я сейчас тут с Вероникой, а от того, что у Алисы произошло с мамой. Но с другой стороны, почему бы ей не прийти просто так? — Нет, конечно. Алиса, точно все хорошо? — Да… Мама на работе, а я не хочу быть одна. — Хорошо. Приезжай. Я всегда тебя жду. Мне приехать за тобой? — Нет, я на такси. Не хочу тебя напрягать. Все хорошо.       Тут снова зазвонил телефон, уже не мой. Вероника подбежала и начала судорожно сбрасывать трубку. Это становилось ещё больше странным. Окей, она признается мне тут в любви, а потом не хочет, чтобы я узнала, кто ей звонит. А вдруг у неё кто-то есть? Вдруг я порчу чью-то семейную жизнь? Черт. Я никогда не понимала, почему в таких случаях винят любовников. Ведь виноваты не они. Так все. Меня занесло не туда. Меня ждёт Алиса. Нужно сказать ей, что я не одна. Не могла же я выгнать Веронику. Да и зачем? Алиса и так все знает. Скрывать мне нечего. — Алиса… только я не одна дома.       На этих словах Вероника начала смотреть на меня с ожиданием того, что я скажу. — Ну это не страшно. С кем? — Кхм, с Вероникой.       Вероника с игривой улыбкой не отводила с меня взгляд. Да, пускай знает всё то, что я говорила были не пустые слова, что я действительно что-то чувствую к ней. Хотя я думаю, она и так это знает. — Окей. Ладно, я поняла. До встречи.       Она сбросила трубку. Я не знаю теперь, что Алиса мне скажет на все это. Но единственное мое объяснение — сердцу не прикажешь. — То есть к тебе сейчас приедет твоя сестра? — Да… Прости, я же не могла ей сказать нет.       Вероника встала со своего стула и села мне на колени. Внизу живота у меня опять начало приятно ныть. Она сводит меня с ума. Если бы сюда сейчас не ехала Алиса, то я бы не знаю, что делала с Вероникой. — Саш, ты совсем глупая? Во-первых, это твоя сестра и я очень рада, что ты проводишь с ней время. И ты бы не посмела отказать ей из-за меня. Ты знаешь, что я тоже люблю её. Когда мы… когда мы были тогда вместе, то мы с Алисой очень хорошо общались. Во-вторых, это твоя квартира и ты можешь звать того, кого хочешь.       Я взяла её руку, поцеловала и прижала к своей щеке. — Слушай, может быть это все очень быстро… Но…       Тут меня снова перебил телефон. Опять кто-то названивал Веронике. Она вскочила с меня и снова сбросила трубку. — Вероника, если тебе нужно поговорить с кем-то, то я могу отойти. Я не хочу доставлять тебе неудобство. Этот человек очень хочет с тобой поговорить. — Не бери в голову, хорошо? Пускай звонит. Это неважно. — Ладно. Я хочу тебе верить, но меня это настораживает. Ты точно уверена, что все в порядке?       Вероника подошла ко мне и обняла. Я вздохнула запах её каштановых волос. Все тревоги и заботы сразу же ушли. Она отодвинулась от меня и потянула в аккуратный поцелуй. Наши языки переплетались. С каждой секундой мое возбуждение все возрастало. Но звонки не оставляют меня в покое. — Все хорошо. Тебе не стоит из-за этого переживать. — Ладно. Я кое-что не договорила. Я… — Вероника заметно занервничала. Как будто я её жениться зову. Окей, она что-то скрывает, но не хочет говорить что. — Может переедешь ко мне? Это, конечно, все быстро. И ты можешь отказаться понятное дело. Но ты подумай над этим, хорошо?       Она немного помолчала и её волнение ещё больше возросло. Я почувствовала, как её рука начала потеть. — Конечно. Я подумаю. Но давай не сейчас, хорошо? Нужно ведь решить проблему в школе. Давай сейчас проведем время, не думая ни о чём. — Точно, я уже и забыла. Слишком много всего происходит.       Мне стало немного грустно. Но хотя я её понимаю. Нужно подумать, когда принимаешь такие решения.       Разговаривая ни о чём, мы не заметили, как пролетело время. Алиса уже звонила в дверь. Я побежала открывать. — Привет, солнышко. — как только она зашла, я обняла её. Она очень крепко меня сжала и не хотела отпускать. — Ты себя хорошо чувствуешь? Температура есть? — Сейчас нет, я в порядке.       Из кухни вышла Вероника. С улыбкой на лице она поздоровалась. Алиса всё ещё с небольшим удивлением смотрела на нас, но это удивление не было отвращением. От этого мне стало немного легче. — Ты не голодная? — решила поинтересоваться Вероника. — Нет, с мамой не проголодаешься.       Уже не знаю какой раз за день, начал звонить телефон Вероники. Я смотрела на неё, а она боялась поднять на меня взгляд. Извинившись, она вернулась на кухню. Вероника наконец-то решила взять трубку от этого таинственного незнакомца. Я не стала подслушивать, если есть секреты, то пускай будут. Я просто надеюсь, что в этих странных звонках нет ничего плохого.       Мы с Алисой пошли и сели на диван. Она смотрела на меня с загадочной улыбкой. Я уже поняла какие вопросы меня будут ждать. — Что? — Вы что… Вы… э снова встречаетесь? — Наверное. Это так сложно, Алис. — У вас у взрослых всё сложно. — Тут ты очень права.       В комнату зашла Вероника, её глаза были немного красные. Моё сердце пропустило удар. Она плакала. С кем она вообще говорила, что её довели до слез. Я вскочила со своего места и подошла к ней. Только я потянулась к ней, как она отстранилась от меня. С кем бы она не говорила, я готова была побить за её слезы. — Вероника, что случилось? — я старалась не показать дрожь в голосе, но у меня не получилось. — Всё хорошо, не переживай. — она опустила глаза, чтобы я не видела их. — Мне нужно идти, вы же не обидитесь? — Что произошло? Скажи мне… — я взяла её руку и сжала в своих. Я хотела максимально её поддержать. — Саш, пожалуйста. Всё хорошо. Я пойду. Прости. — она отпустила мою руку и направилась к выходу. Я пошла за ней. Она обулась и собиралась уходить. — Позвони мне потом, хорошо? — сказала я, еле сдерживалась, чтобы не схватить её за руку и не отпускать никуда. Сложно находиться в неведении, особенно после её слез. — Позвоню. Всем пока.       Когда она ушла, повисла тишина. Я не понимала, что происходит. Неведение меня убивало. Что произошло? — Саш? Что случилось?       Я обернулась к своей сестре, на моих глазах наворачивались слезы, но я держалась. Я старалась. — Я не знаю.

***

      К вечеру мама приехала и забрала Алису. Она поняла по мне, что что-то случилось, но она также поняла, что безнадежно что-либо спрашивать у меня сейчас, ведь всё, что я могла ей ответить — это да или нет.       Когда они ушли, я упала на кровать и не знала, что делать. Прошел почти целый день, а она не звонила. Я не стала ей названивать, но сообщений написала достаточно. Я бы сказала, что слишком достаточно. Но ответа я не получила. Моё сердце начало обливаться кровью. Какого черта происходит? Только у нас более менее что-то наладилось, и тут Вероника убегает от меня в слезах, и я даже не знаю из-за чего.       Прогулка с Люци мне не помогла, хотя бы моему псу стало легче. Я не выпускала из рук телефон. Но он так и не загорался из-за долгожданного сообщения. На часах было уже 11 ночи. Ответа так и не следовало. Как быстро всё произошло сегодня. Сначала я думала как сказать ей, что мы не сможем быть вместе, потом у нас всё почти дошло до секса. А теперь Вероника сбежала, а я не знаю, что мне вообще думать об этом. (23:11) Вероника? (23:53) Не знаю, спишь ли ты, но можешь мне написать, хотя бы одно слово? (00:12) Пожалуйста. (2:11) Хорошо, я подожду. Надеюсь, что всё хорошо.