The heartbeat of our souls

Не могу вновь понять это чувство: Наяву или я не проснулся. Этот сон, как оазис в пустыне К нему сердце моё не остынет... BTS – Euphoria (Jungkook Solo)

      Темноволосый парень в белоснежном кимоно потуже затягивает пояс и прикрывает глаза, на секунду облокачиваясь на стену, чтобы после выпрямиться и шагнуть в зал, где его уже ждёт излюбленная груша для тренировок и отработки ударов.       Чонгуку только семнадцать, но он уже устал от жизни и совсем не видит её смысла.       Учёба напрягает, родители расстраивают, а друзья… предают. Ничего сверхнового. Остаются только тренировки, которые через боль доказывают, что ты ещё жив и чего-то стоишь.       Разминка приятно тянет мышцы, отключает мозг, а первый удар по боксёрской груше пускает по телу адреналин и желание быть лучшим. Только здесь, в любимом тренировочном классе, Чон Чонгук чувствует себя живым, хоть и костяшки сбиваются в кровь, но это того стоит.       Парень медленно выплывает на улицу, чтобы поплестись домой. От этой мысли становится невыносимо тошно и грустно. Его там не ждут. Вернее, ждут, но только для того, чтобы в очередной раз напомнить, что он никто: неблагодарный сын, никчёмный человек, ужаснейшая личность и просто ничтожество. Говорят, что родители любят своих детей несмотря ни на что. Видимо, на Чоне система дала сбой, ибо нежности и поддержки он не чувствовал никогда в своей короткой жизни. Даже в предстоящем разводе мать обвиняет именно его.       Парень решает повременить с возвращением в ненавистный дом и сворачивает в подворотню по давно проторенному пути.       Ещё одно место, где он не чувствует себя пустым местом и оболочкой человека – команда уличных художников.       Маленький Гук всегда любил рисовать, фантазировать, придумывать персонажей. В четырнадцать лет, прогуливаясь по кварталам своего городка, он увидел, что на вечно серых и скучных стенах стали появляться красочные и завораживающие картины. Это были не просто стандартные граффити или нецензурные надписи, а именно произведения искусства, которые впечатляли своей атмосферой.       Для того, чтобы найти авторов этих творений понадобился месяц. Ещё неделя для того, чтобы стать одним из них. Чон был талантливым и смышлёным парнем, пусть немного и необщительным, но приняли его тепло. Занимались художествами они не совсем законно, но полиция закрывала на это глаза – красиво ведь.       Вот и сегодня, кутаясь в привычную чёрную толстовку и маску, Чонгук направляется на новый объект вместе с остальными ребятами, прихватив пару баллончиков с краской и бросив сумку в штаб-квартире. Впереди целая ночь яркого безумия.       – Чон, ты, что ли, тату себе набил? – спрашивает один из парней, когда они уже направляются обратно в сопровождении рассветных лучей.       – Эм…       Он сонным расфокусированным взглядом прослеживает путь чужого интереса, который устремлён на его собственное запястье, а после выпадает из реальности. Замысловатые чёрные завитки надписи, словно нанесённые лучшим мастером города. Изящные и ровные буквы, идеальные пропорции, плавные линии. Он бы душу продал, чтобы кто-то исполнил такую качественную работу на его теле. Только вот… По трезвой памяти он себе ничего не набивал. Да и позволить никогда не смог бы.       Загадочное появление рисунка настораживает и пугает до чёртиков, ведь дома за такую выходку по головке не погладят, да и оправдания слушать не станут о том, что Чон понятия не имеет откуда это взялось. Рукава кофты натягиваются пониже, но родителей даже не оказывается в квартире, а значит – можно выдохнуть и спокойно проспать законный выходной.       Чонгук всегда засыпал долго, спал беспокойно, просыпаясь по нескольку раз посреди ночи, да и похвастаться яркими и запоминающимися сновидениями не мог, но сегодня всё пошло не по сценарию.       ***       Спокойные, но красочные улицы незнакомого города окутывают уютом и весельем. На фоне отчётливо слышатся нежные звуки фортепиано, детский смех и шум прибоя. Душа цветёт и тянется навстречу таким чувственным и новым ощущениям. Гук ступает по узким улочкам, мимо замысловатых домов, направляясь прямо к пустынному пляжу.       Эйфория растекается по венам, радуя блаженством и радостью. Голова светлеет, а мысли струятся подобно спокойному океанскому бризу. В какой-то момент мелодия фортепиано настигает и появляется белокурый парень, в ногу ступая рядом. Он расплывается в тёплой улыбке и протягивает руку, на которой красуется такое же прекрасное «Heartbeat».       ***       Открыв в неверии глаза, Чонгук несколько раз моргает, а после устремляет взгляд на запястье, чтобы убедиться, что это была не больная фантазия. Надпись становится ещё более явной, растекаясь негой по телу.       Он не понимает, что за мистика происходит, но впервые просыпается с желанием жить и уверенностью в правильности происходящего.       Весь день парень посвящает тому, чтобы разобраться в связи неожиданного появления татуировки и сновидения. А ещё рисует наброски пейзажей из того же сна, и просто не может представить, что на Земле существуют такие атмосферные места, куда тянется сама душа. Ответ находится спустя час, но кажется невозможным и невероятным: родственные души.       Да, все «симптомы» на лицо, но можно ли в двадцать первом веке верить в такие древние сказки?       Дико глупо. И чудовищно желанно.       Кто бы не мечтал о человеке, которого дарит тебе сама судьба, который создан для тебя? А кто Чонгук такой, чтобы отказываться и игнорировать очевидное? Потому приходится поверить и думать, что же делать дальше и как искать истинного.       В следующую ночь атмосфера сна совершенно меняется, что не может не настораживать.       ***       На заднем фоне звуки полицейских сирен, а вокруг напряжение и серые стены заброшенного здания.       Кажется, это тот же самый город, что и прошлый раз, но другая его сторона. Мрачная и суетливая, но не менее реальная и воспроизведённая до мелочей, словно парень сам там ежедневно бывает.       Гук видит бежащего изо всех ног человека и старается поспевать за ним, хоть и не знает зачем, но это правильно и нужно. Высокая фигура с растрёпанными прядями и в кожаной куртке замирает у оконной рамы и пытается перевести дыхание, опираясь руками на колени. Ткань задирается и Чон видит то, в чём даже не думал сомневаться в этот раз: знакомые символы, ползущие вверх по запястью.       ***       На рассвете он вновь хватается за любимый блокнот, стараясь перевести сбитое адреналином дыхание и не упустить деталей, что ещё не стёрлись из сознания. Здание с бетонными стенами, засыпанное мусором, панорама ночного города, чужие тёмные глаза и подтянутая фигура в чёрной одежде.       Это явно был другой человек, отличавшийся от предыдущего блондина. Но что это может значить, если у всех них одинаковые метки? Может то, что родственная душа может быть не одна, а несколько? Но почему такая информация в сети не попадалась? Возможно ли, что вселенная умеет делать исключения и распоряжаться жизнями людей так, как ей угодно?