The heartbeat of our souls

Мы по-настоящему ценим свет Только когда видим тьму. Мы больше всего ценим солнце Только после сильного шторма. RM - Life

      Что нужно человеку, чтобы разочароваться в жизни?       А ничего. Всего лишь крошечное «ничего».       Вернее, отсутствие чего бы то ни было. Родительского внимания, поддержки близких, заботы любимых. Да не важно. Что угодно может сбить нас со спокойного пути и снести под откос всё размеренное существование.       Так себя чувствовал и Намджун, который в свои юные и ранимые пятнадцать понял одну простую и неопровержимую вещь: всем на него наплевать.       Это был какой-то очередной унылый вечер, который парень проводил, как всегда, не в самой безобидной компании лучших друзей. Или случайных знакомых, тут с какой стороны посмотреть. Они пили, курили и гоняли на крутых мотоциклах. И Джун был с ними. Без транспорта, но это не мешало сидеть ему сзади, цепляясь пальцами за чужую кожанку, и чувствовать ветер, гуляющий в волосах. Незабываемые эмоции, наполненные алкогольной дымкой, весельем и адреналином.       В этот вечер все изрядно выпили, что никоим образом не помешало устроить гонки, чьей жертвой оказался невинный подросток, слетевший в какую-то канаву. Как это произошло и что случилось после – мозг вспоминать не хотел, а очнулся мальчик в больнице с сотрясением мозга, десятками гематом и сломанной ногой. И за весь месяц, который он провёл в больнице, родители пришли всего однажды: чтобы забрать его и оплатить счета.       Именно этот момент стал переломным. Никто из компании его не проведал, старые одноклассники и друзья тоже не объявлялись, а телефон шумел только гробовой тишиной, заставляя понемногу сходить с ума и жалеть, что в той грязной и вонючей канаве его всё-таки нашли.       Физические раны быстро затянулись, не оставив и следа. Но вот душа почернела и обуглилась, отталкивая в будущем всё светлое, что пыталось пробраться в жизнь Намджуна.       Он вырос, сменил всю одежду на чёрную, выкрасил волосы, набил тату, купил мотоцикл. Чего-чего, а денег родители на единственного ребёнка не жалели, потакая любым прихотям. Носился по городу и запрещённым территориям, до скрежета зубов раздражая блюстителей закона, которые перед влиятельной семьёй были бессильны. Заброшенные стройки казались особо привлекательным местом, где, стоя на крыше, на самом краю, можно было поразмышлять о смысле существования.       Сколько раз, несясь со скоростью, которая, кажется, в несколько раз превышала скорость самой смерти, он хотел слететь с обрыва. Или размазаться об какую-то симпатичную бетонную стену, чтобы ещё несколько дней собирали ошмётки. Однажды, на свой двадцатый день рождения, даже постарался закончить эпично свой юбилей. Но что-то пошло не так, и его снова вытащили из цепких лап костлявой.       Люди говорят, что, побывав на самом краю, на волосинке от смерти – начинаешь ценить жизнь и хочешь вернуться, зная, как всё исправить и радоваться, что выжил. Это не так. Цепляются за жизнь только те, кому есть за что цепляться. Намджун же, открыв глаза и увидев, что за бинтами скрывается почти всё тело, понял только одно: ему было не страшно умирать. Он не хотел выжить, не хотел обернуть время вспять. Джун желал лишь, чтобы это закончилось.       Следующий год он восстанавливался и исправно – три раза в неделю – посещал психолога, который твердил одно и тоже из раза в раз: «Это пройдёт, просто переходный возраст».       Да, возможно, на некоторых это и сработает, а парень забыл каково это – улыбаться, например, радоваться мелочам, или плакать от переполняющих эмоций. Единственное, что его переполняло – это пустота. Как бы абсурдно это ни звучало, но это были его истинные чувства, на которые доктор только пожимал плечами и заводил шарманку по новой.       «Это пройдёт».       А когда на запястье Намджун обнаруживает новую татуировку, которую стопроцентно не набивал, и которая слишком выбивается своей плавностью и нежностью из дерзких рисунков, находящихся на остальном теле, то даже не думает обращать внимания. Он слышал о соулмейтах, но какое же это дерьмо. Нет, не в этой жизни. К чёрту родственные души и всё, что с ними связанно!       ***       Бескрайнее поле, заплывшее бежево-зелёной высокой травой, простилается до самого горизонта, резко переходя в ярко-голубое небо, на котором не видно и малейшего намёка на присутствие облаков.       Ему впервые за долгое время снится такой яркий и реалистичный сон. Летняя атмосфера создаёт уют своим опьяняющим теплом. Если бы была возможность – Джун остался бы в этой бесконечности навсегда.       В один момент в поле зрения появляется парень, который светится едва ли не ярче, чем само ослепительное солнце. А ещё эта улыбка. Нежная и чувственная. Намджун даже завидует тому, что мальчишка может так искренне улыбаться, словно всё хорошо и жизнь прекрасна. У него может и так, а у других счастья и тепла внутри намного меньше.       ***       Джун подрывается с кровати с матами и слезами на глазах.       Нет, не счастья. Обиды на вселенскую несправедливость. Обиды за того паренька. Почему именно такому светлому мальчику, как он, достался такой бракованный соулмейт, который своей гнилой чернотой запросто потушит тот огонь и радость в глазах? Это не справедливо, ребёнок этого не заслужил.       Намджун психует и злится. До крови расчёсывает запястье, стараясь стереть эту метку. Не заслужил. Ошибка. Такого просто быть не может. Не с ним и не теперь, когда уже исправить ничего нельзя, а прошлое слишком глубоко проникло шрамами под кожу, чтобы так просто его можно было бы перечеркнуть и начать всё с ноля.       На следующую ночь, как и неделю спустя, образ Тэхёна преследует парня, который уже устал сопротивляться неизбежному.       ***       Мальчик сидит под своим любимым вишнёвым деревом, с которого рваными касаниями ветер срывает вихри бледно-розовых лепестков, отправляя в замысловатый танец.       Вопреки сильным воздушным порывам, вокруг Тэ кружится яркая, резвая бабочка, которая причудливым узором крыльев вызывает детский восторг на чужом лице и улыбку, к которой Джун уже успел привыкнуть.       Она садится на нос или на руки, словно просит дать ей секунду перерыва в борьбе с сильной и непобедимой стихией. И парень даёт, бережно прикрывая на время свободной ладошкой, чтобы в следующее мгновение вновь наблюдать за невесомыми трепетаниями.       В какой-то момент, словно устав нести на себе это бремя, бабочка садится на землю, складывая вместе свои крылышки. И именно в эту секунду и в это место падает с дерева небольшая веточка. Совсем крошечная, но её достаточно, чтобы превратить маленькое насекомое в пыль, и о нём никто даже не вспомнит. И наступает темнота.       Намджун чувствует себя этой бабочкой. Хрупкой и беззащитной перед ударами судьбы. Никому нет дела до бесполезного мотылька.       Только вот, темнота исчезает, но сон не заканчивается.       Джун видит всё то же небо и те же парящие в воздухе лепестки. А ещё обеспокоенное и испуганное лицо Тэхёна, который с трудом успел накрыть руками мотылька, спасая от смерти. Он расплывается в широкой и счастливой улыбке, от которой Намджуну хочется плакать.       Возможно, есть люди, для которых и бабочка что-то значит. Только потому, что она особенная.