- С каких пор ты слушаешь Red Velvet?

Чимин никогда себя так странно не чувствовал. Нет, в его жизни всякое происходило; за многое было очень стыдно, за другое жутко обидно, а от чего-то смешно аж до коликов в животе. К последним относится день перед встречей брата с его соулмейтом.

*Flashback*

Чимин как обычно проснулся по будильнику и первым делом поплёлся в душ, дабы освежиться перед школой, почти не обращая внимание на то, что в квартире совсем не пахло вкусной едой, что готовил для него Сокджин каждое утро. Дёрнув за дверную ручку ванной, Пак увидел «брата» в одном нижнем белье, с интересом рассматривающего себя в зеркало, что, вообще-то, для самого старшего абсолютно нормально. Но, когда его рука скользнула к кромке боксеров, вероятно, с целью осмотреть содержимое, Чимин выпучил глаза и почти взвизгнул: — Какого хрена, хён?! Это напугало «Джина» настолько, что он упал, чудом не разбив голову о бортик ванной. Тогда-то Пак и понял, что это явно не его братец, ведь Сокджин в подобной ситуации не стал бы походить на загнанного в клетке зверя. Он бы, скорее всего, крикнул что-то вроде «это не твоё дело, мелочь» и вытолкал за дверь ванной. — На кухне через 5 минут, — быстро бросил младший и удалился, напоследок крикнув, как ему казалось, пафосное «это не просьба, если что». За чашечкой чая Чимин узнал, что на самом деле «брата» зовут Ким Намджун, ему 22 года, и он учится в академии, о которой Пак грезит ещё со средней школы, на факультете продюссирования. Парни быстро перешли на неформальное общение, что, на самом деле, неудивительно после случившегося в ванной. Кстати, эту ситуацию они решили тактично оставить только между ними и не рассказывать об этом Сокджину. Да и вообще постараться забыть. Совсем забыть. — Намджун-хён, мне хочется знать, как ты выглядишь, — дует губы Чимин, а старший лишь пожимает плечами, ведь его телефон остался там, рядом с его телом. — Я бы мог показать тебе пару фотографий, но к хренам забыл пароль от своего твиттера, — он устало вздыхает и смотрит из-под чёлки на младшего. — Но я могу позвонить своему другу. Приедет к нам, заодно и познакомитесь, раз уж твой брат — мой соул. На этом и остановились. Было очень сложно что-то объяснить по телефону некому Мин Юнги, с которым разговаривал Намджун не своим голосом. Ещё и с номера Чимина. Но, когда сам Пак включился в разговор, неизвестный парень по ту сторону «провода» успокоился и шумно выдохнул лишь два слова: — Адрес какой? Мин Юнги оказался достаточно низким, чуть выше самого Чимина, а взъерошенные чёрные волосы лишь подчёркивали светлый оттенок кожи. У него красивые тёмно-карие глаза на манер лисьих, кукольные розоватые губы и, несмотря на кругловатое лицо, аккуратный островатый подбородок. И Чим бы запал. Серьёзно бы запал, если бы не трепетное отношение к своему соулмейту. Юнги бесцеремонно, явно сильно нервничая, зашёл в квартиру без приглашения. — Ты? — бросил он, оценивающе осматривая Пака, а тот лишь снисходительно улыбается и, отрицательно покачав головой, показал пальцем в сторону кухни, не в силах возмущаться наглости старшего. Скинув кроссовки, Юнги почти вбежал на кухню и всё тем же изучающим взглядом пробежался по телу, в котором якобы находился его друг. — Нихрена себе ты парня отхватил, — Мин шмыгнул носом, внимательнее рассматривая внешность Сокджина. — Везучий говнюк. Чимин захихикал, прикрываясь небольшой ладошкой, а покрасневшие щёки на лице «брата» лишь сильнее смешили. Младший ещё никогда не видел смущённого Сокджина и, боже, это было настолько же уморительно, насколько и мило! — Хён, покажи ему мои фотки, — бубнит Намджун. — Он хочет увидеть, как выглядит соулмейт его брата. Юнги достаёт телефон, быстро снимая блокировку, и листает галерею, наконец находя их с Кимом совместное фото. В течение следующей минуты Чимин, не отрываясь, смотрит на дисплей, лишь открывая и закрывая рот, не произнося ни звука. Намджун красивый. Даже очень красивый. У него выразительное лицо, пухлые губы, растянувшиеся в улыбке, сияющие глаза, чуть широковатый нос и обворожительные ямочки, которые ну очень хочется потрогать. — Хён, ты красивый, — всё же выдыхает Чимин, возвращая телефон владельцу, стараясь не обращать внимание на смутившегося Кима. — Тебя как зовут хоть? — вдруг выдаёт Юнги, в упор смотря на младшего. — Пак Чимин, — он чуть улыбается, от чего его глаза-щёлочки становятся ещё меньше. — Мне чертовски обидно, что мы не соулмейты, Пак Чимин, — Мин самодовольно ухмыляется. От такого заявления Чимин густо заливается краской, широко распахивая глаза, но неловкость момента прерывает звонок с неизвестного номера, а Юнги заметно напрягается. Но Пак всё равно отвечает, прислоняя телефон к уху и тут же отдёргивая руку, стараясь спастись от неразборчивых криков в динамике. — Да блять, не орите, — взрывается Чимин, включая громкую связь. — Кто это? — Чимин-а, — жалобно тянет незнакомый голос. — Это Джин-хён, я не знаю где я, но обсолютно точно нахожусь сейчас в охренительном мускулистом теле с симпатичной мордашкой! Что мне, блять, делать? Минни, его член такой… ТАКОЙ БОЛЬШОЙ, БОЖЕ! Намджун на такое высказывание сильно кашляет и покрывается красными пятнами от смущения, а Чимин лишь заливается смехом, падая со стула и хватаясь за живот. Уморительно. — Так, мелочь, прекрати издеваться над братом И ОТВЕТЬ УЖЕ! Он ведь… с тобой в квартире сейчас, да?! Твою мать… — Здравствуйте, Сокджин-щи, — вдруг говорит Джун, а из динамиков слышен шумный вздох. — Меня зовут Ким Намджун, и, так уж вышло, что я ваш соулмейт, — он на секунду замолкает, но продолжает. — Эм, спасибо за комплимент? Наверное… Ваша мордашка тоже довольно симпатичная. — Йа! Я красавчик, между прочим! — Джин в шутку давится в возмущении, но спустя секунду все четверо дружно заливаются смехом. — Кафе. Завтра. В семь, — говорит Намджун, выделяя каждое слово, и завершает звонок, откидываясь на спинку стула. — Твой брат просто нечто, Чимини! Мне кажется, я уже влюблён. — Просто избавь меня от этого, — прыскает Юнги, но губы растягиваются в тёплой улыбке. Он чертовски рад за своего друга.

*End flashback*

Отбросив все мысли, Чимин встаёт с кровати и плетётся в сторону ванной. Запаха вкусной еды Сокджина, к сожалению, не ощущается, зато слышен до боли знакомый озорной мотив песни. «С каких пор Джин-хён слушает Red Velvet?» — Чимин морщится и проходит в гостиную, застывая на месте. — Heart b-b-b-beat majimag nam-eun sungankkaji naege matgige doel geoya neon dalkomhan neoui Russian Roulette, — напевает совершенно незнакомый парень, что, протирая экран плазменного телевизора от пыли, задорно танцует хореографию «Russian Roulette», виляя бёдрами. Чимин застыл с открытым ртом, не решаясь что-то спросить у рыжего, что, кажется, даже не замечает его. Квартира явно не их с Сокджином. Совершенно незнакомая квартира. Гостиная оформлена в голубых тонах, напротив телевизора расположены три больших пуфика вместо дивана, а у стены стоит. КАРТОННЫЙ, МАТЬ ЕГО, ДАРТ ВЕЙДЕР В ПОЛНЫЙ РОСТ. И Пак подрывается. Подрывается обратно в сторону спальни, откуда и пришёл. Комната вся увешана плакатами со всевозможными супергероями, наверное, из всех известных Чимину вселенных. В углу, рядом с окном, стоит небольшой стол, на котором лежит ноутбук, обклеенный стикерами с теми же персонажами. Пак запускает пальцы в волосы, сильно их сжимая, и вылетает из спальни обратно в гостиную. — О! — рыжий оборачивается и слишком ослепительно улыбается Чимину. — Ты уже проснулся? Что-то ты рано, у тебя выходной же сегодня! — Где ванная?! — вскрикивает Пак и подпрыгивает от испуга. Этот голос. Бархатистый, чуть хрипловатый ото сна, глубокий и чертовски низкий. Парню уже страшно смотреть на то, как выглядит его соулмейт, но интерес куда сильнее, конечно же. — Тэ, ты головой ударился? — незнакомец хмурится и выключает музыку, обеспокоенно всматриваясь в испуганное лицо. — Что-то случилось? — Всё просто волшебно! — рычит Чимин и идёт дальше по коридору, наугад открывая дверь. И не ошибается. Он влетает в ванную, но рядом с зеркалом тормозит и осторожно в него заглядывает. И кричит. Громко басисто кричит, хватаясь обеими руками за лицо. Чужое лицо. — Какая муха тебя укусила? — спрашивает незнакомец, стоя на пороге. Но Чимин не отвечает, изучая черты некого «Тэ». Густые красивые брови, пухлые губы в форме сердца, шальные ореховые глаза с двойным веком на одном из них, острые скулы и непослушные волнистые, выжженные краской, пепельные волосы, а на кончике носа очаровательная родинка. Пак хнычет, опускаясь на пол, поджимая колени к лицу, не обращая внимания на явное непонимание происходящего в глазах рыжего. — Тэхёни? Что с тобой? — он присаживается на корточки, стараясь заглянуть в глаза, что наполнились влагой. — Да не Тэхён я! — кричит Чимин, дёргая себя за волосы. — Очень смешно, молодой человек, — незнакомец закатывает глаза. — А я тогда Дахён из TWICE, что ещё расскажешь? — Чимин я. Пак Чимин, — хнычет парень, потирая виски. — Я, видимо, соулмейт вашего… «Тэхёни». — О боже, — рыжеволосый оседает на пол, широко распахивая глаза. После долгого и напряжённого молчания, парень протягивает руку. — Чон Хосок, сосед Тэ. — Мне нужно позвонить… можно? — Пак неловко пожимает руку, поднимаясь вместе со старшим с пола. Спустя пару минут, Чимин уже звонит брату, нервно шагая по гостиной, а Хосок, развалившись на пуфике, уже точно где-то не здесь, но, погрузившись в мысли, всё равно с Пака глаз не сводит. — Хён! — вдруг взвизгивает младший, услышав в динамике строгое «кто?». — Хён, это Чимин! Боже, я… я поменялся телами с соулом! — он почти кричит в трубку, а Джин заметно затихает. — Подожди, ты серьёзно? — раздаётся из динамика. — То есть… сейчас в твоей кровати… — Да, хён, — парень вздыхает и уже хочет присесть на пуфик, но подрывается и почти кричит в микрофон. — Хён, у меня же вступительные сегодня! Хён! — Твою мать, Чимина. Я что-нибудь придумаю, — Джин вновь затихает. — Я перезвоню. — Всмысле? Нет, хён, подожди! — но брат уже отключился, а Пак подавляет в себе желание кинуть чужой телефон в стену. — Блять… Чимин обречённо стонет и садится рядом с Хосоком, закрывая лицо руками и бормоча что-то несправедливости Вселенной по отношению к нему. — Слушай, — тихо говорит Чон, привлекая внимание младшего, — а что за вступительные? — В Академию искусств на хореографический факультет поступать решил, — вздыхает Чимин. — Но разве сейчас это важно? — Подожди, то есть я буду твоим сонбэ? — парень буквально просиял и, не сдерживая эмоций, хлопнул Пака по спине. — Хосок-щи, не факт, что я поступлю туда, оказавшись… в таком положении. — Во-первых, хён, — Чон ярко улыбается, заряжая позитивом даже отчаявшегося Чимина. — А, во-вторых, Тэхён неплохо танцует, знаешь ли! — Ты предлагаешь отправить его на мой экзамен? — Пак скептически поднимает бровь, в упор смотря на старшего. Нет. Это дико глупо. Чимин столько работал над своей хореографией, втянув в это Юнги, что помог ему с треком для выступления. Они вдвоём днями и ночами сидели в студии Мина и кропотливо работали над звучанием ремикса, что жутко раздражало Сокджина. Ким не желал мириться с тем, что эта парочка наплевала на все приёмы пищи, полностью погрузившись в работу, поэтому часто отправлял Намджуна к ним вместе кучей контейнеров с рисом, овощами, мясом и чем-нибудь сладким специально для Чимина, не забыв про пару стаканчиков с кофе. Но, видимо, все труды идут к чертям собачьим, ведь не пойдёт же Пак сдавать экзамен в теле этого… Тэхёна. — Да, почему нет? У нас всё равно нет другого выбора, правда? Можно рискнуть, — пожимает плечами Хосок, а Чимину просто приходится признать. Этот рыжий любитель Red Velvet прав. Чертовски прав, ведь иного выхода из ситуации просто нет. Как раз в этот момент телефон, всё ещё находящийся в руках Чимина, завибрировал, оповещая о звонке от давно заученного номера, и младший сразу же отвечает. — Хён? — парня чутка потряхивает от волнения, но он продолжает надеяться на лучшее. — Твой этот Тэхён немного псих, — смеётся Сокджин, — он меня чуть не убил, когда я пытался разбудить его.