Вездесущая тьма

Насколько можно любить человека, что будешь скучать по его глазам? Думаю, ответ на это не знает и сам Дазай. Во времена Тёмной эры, эти двое всегда были вместе, бок о бок, но жизнь такова, что иногда приходится расставаться, даже если не хочешь, даже если надо. Ну что сказать? Одасаку был самым близким другом Осаму, поэтому он не мог не прислушаться к его словам, посмертное желание друга — ценность. Но одно дело- друг, другое дело- человек, который дороже и ближе к тебе всех остальных. Только Дазай мог так безнадёжно влюбился в этого мальчишку, в этот лучик солнца в его чёрной жизни с глазами чистого летнего неба. О, эти глаза... Именно по этим двум озёрам с кристально чистой голубезной он скучал больше всего, ни у одного человека нет такой чистой души как у него, скрытая внутри, но видимая через радужку глаз. Именно это он хотел всегда иметь при себе, смотреть на них в любое время... После ухода из Портовой Мафии, нужно было сменить имидж, прикупить новой одежды, изменить себя. Осаму сжег свой плащ, подаренный Огаем и отправился в ближайший большой магазин. После нескольких часов выбора одежды, что была ему обычно мала, ведь средний рост японца не превышает 170 см, он уже хотел возвращаться домой, как вдруг, в одном из очередных магазинчиков заметил что-то настолько красивое, что приковало его взгляд. На полке прилавка лежал особый галстук боло, с плетёной кожей в виде шнура и декоративный зажим, именно он его и привлёк. Металлическая основа, крашенная в золото, и голубой камень, он так похож цветом на глаза любимого, в них так же отражался свет солнца, который то и дело перепрыгивает с одной грани камня на другую. На душе где-то внутри стало тепло, хоть это и не был живой человек, но так хотелось верить. Немедля шатен приобрёл для себя такой предмет гардероба и больше никогда не снимал. Идя по солнцу, ярко-голубой камень блистает, переливается, галстук специально немного спущен, чтобы быть ближе к сердцу. Позже он спит, снимая его, перед сном разглядывая вещичку, вспоминая все те прекрасные мгновения, проведённые рядом с Чуей, приковывая свой взгляд к чужому, который так не хотелось отпускать.