Ivan and the Ink Machine

Глава 2 Мелодии прошлого времени

Он проснулся на полу тёмного помещения. Под ним была нарисована пентаграмма и расставлены свечи. Он встал и осмотрелся. Вокруг не было ни души, а дверь была заколочена изнутри. Он почувствовал себя немного неуютно и открыл шинель, чтобы достать трубу. Вместе с нею вытащил вскрытый конверт. Он отложил трубу и достав письмо прочёл его… В его голове стала пробуждаться память кого-то иного, заполняя собой всё. В конце концов он упал на колени и зажав голову рукой закричал… Два года назад. — Что?! — Вскричал Химаруя. — Ты не можешь.! — Я должен! У меня там жена и родители! Я не могу пожертвовать ими даже ради нашей студии! — Вань, но мне… — Это не обсуждается. Я вернусь как только смогу… — Ты мне нужен! Очень!!! — Прости… Но Вере я тоже нужен… Сказав это Иван сбросил вызов и забежал на корабль, отплывающий во Владивосток… Современность Иван очнулся лёжа на пентаграмме. Около него лежала труба. — Ааааааа… Моя голова… С трудом Ивану удалось встать и осмотреть себя. Тут он понял, что он не в своей одежде. На нём была бежевого цвета шинель, через шею намотан белый шарф, на руках были чёрные перчатки, а на ногах были зелёные штаны и высокие коричневые сапоги. На груди красовалась хорошо узнаваемая медаль. — Одежда России? Вставая он отметил, что будто стал больше в объёме и осознал, что чувствует шарф, словно тот был частью Ивана. Он попробовал напрячь эту "типа часть тела"... Ему удалось схватить трубу шарфом и поднести к своим рукам. Иван вспомнил, что у него есть зеркало и, к его удивлению, оно оказалось на месте, в левом внутреннем кармане ЕГО пальто, которое было скрыто под шинелью. Несмотря на это Ивану было даже прохладно. С поверхности зеркала на Ивана смотрело лицо России. Иван удивился. Россия тоже. Иван тронул кончик своего носа. Россия сделал то же самое. Сомнений не было, Иван стал Россией… — Этого не может быть… Он перепроверил все свои внутренние карманы. Все его вещи были на месте, даже смартфон, который, впрочем, не ловил сеть ну прям ни в какую, поэтому он перевёл его в режим полёта. Кроме того он попытался проверить что из себя представляет лицо России. Пальцами Иван вцепился в это ложное лицо и, ни много ни мало, превозмогая страшную боль, умудрился сорвать его. Лицо России было лишь маской, а внутри пряталось лицо Ивана. Это объясняло причину непривычных габаритов тела. Уже раз пять перечитав письмо Иван встал, поднял трубу, сломал доски, которыми была заколоченна дверь и вышел на лестничный пролёт, который вёл вниз. — Поехали… Он спустился вниз и его взгляду предстал затопленный чернилами коридор. Иван взял на руку немного и сильно удивился, когда они спокойно стекли с его руки, не оставив пятен. — Ааа! Одежда ведь из чернил… Осознав это он бесстрашно прошёл коридорчик и вышел на другой стороне, убедившись в том, что он в них не растворился и не испачкался. — Не боятся чернил, значит? Примем к сведению. Иван вышел в небольшое фойе. Оно уступало своими размерами прихожей на первом этаже. На стене же была высечена надпись со стрелкой влево:

Отдел звукозаписи Руководитель: Франциск Бонфуа

— Ха. Франциск обучался на какой-то кафедре связанной с музыкальным образованием. Нашим кругом был признан как отличный композитор. На противоположной стене была надпись со стрелкой влево:

Комната отдыха Ответственный: Феличиано Варгас

— Забавно. Я бы ему не доверял целую комнату… Но Химаруе виднее. Внимательно осмотрев фойе, Иван нашёл мясную консерву и хлеб. — Боже, когда я последний раз ел?! Иван схватил банку и проверил срок годности. Банке едва четыре месяца исполнилось, а хлеб… Хлеб Ивану пришлось выкинуть. — Значит четыре месяца назад тут ещё кипела работа. Проклятая война. Закончись она раньше… Он достал швейцарский нож, вскрыл банку и… Только тут вспомнил, что не имеет ложки и в лучшем случае ему придётся есть ножом. — А! Была не была! Иван действительно сытно покушал, ибо нож не позволял есть быстро. Закончив приём пищи, Иван выкинул банку в ближайшую урну и пошёл в проход, который должен был вести к комнате звукозаписи. Длинный коридор с тремя ответвлениями оканчивался дверью в кабинет Франциска и широким окном, однако трубу, проходившую прямо над дверью, прорвало, и из неё лились чернила под бешеным напором. Иван попытался было открыть дверь наплевав на поток, но чернила стали смывать оболочку России… И это было очень больно! — Щсссс-аааааааааААААААААААА!!! Иван немедленно отпрыгнул назад, пытаясь закрыть все места, где он чувствовал боль. — Блять!!! Ааааа!!! Через пару секунд боль просто ушла, а оболочка стала восстанавливаться. Иван достал зеркало и посмотрел на отражение. Чернила медленно и планомерно заполняли дырки в оболочке, а затем приобретали цвет. Этот процесс Ивана… завораживал… Когда его чернильная оболочка полностью восстановилась, Иван встал и пошёл исследовать ответвления. В первом же слева он нашёл очередной диктофон и включил его. — Мы с Франциском всё меньше доверяем Химаруе. — Заговорил голос Феличиано. — Он словно свихнулся, требует постоянно от нас непойми чего. В общем мы посоветовались и решили сделать для себя убежище, на случай если он сойдёт с ума до такой степени, что примется нас убивать за любую оплошность. Он даже Альфреду нагрубил, да так, что он отказался исполнять свои служебные обязанности! Что касается убежища, то мы пока не придумали как оно будет открываться, но это дело времени, верно? Звук открывшейся двери. — Нашёл! — Сказал голос Бонфуа. — Да ну? Озвучь-ка. — Смотри, в комнате звукозаписи постоянно находится наш маленький оркестр, так вот, почему бы не использовать его? Это будут последние ноты какой-то песни. — Хм… Интересная задумка. Но что за код. — Я вот думаю пока… Эй, ты что, записываешь?! — Да... По примеру Артура… — Выключи! — Но… — Это не обсуждается! Запись оборвалась. — Сука, Бонфуа! Не стану же я это делать методом проб и ошибок? Иван несколько обозлился и пошёл в зал звукозаписи. Здесь, в этой белой комнате с камерным оркестром, играли будущие саундтреки для аниме. Иван вспомнил, что часто играл на пианино разные мелодии, пока не шла запись, так что он сел на стул, открыл клавиши и начал играть «Полюшко-Поле», затем сыграл «Марсельезу», а потом ни с того ни с сего «Марукайте Чикьюу!». К его удивлению стоило ему доиграть, как открылась потайная дверь. — Да ладно, я не верю! Вот так просто?! Однако чавкающие звуки за спиной дали понять, что ничего не просто. Он резко встал и увидел, что на полу образовались 4 лужи, из которых стали медленно подниматься чернила. На всякий случай Иван достал Трубу. Очень быстро чернила создали человекоподобные фигуры, имеющие некоторые узнаваемые черты тела. Например ближайшая к Ивану имела очень большую грудь, а самая правая была и самой низкой. Но у всех была гладкая голова без лиц и волос. Их движения были дёрганными и будто непривычными для самих существ, но Иван отметил, что пока они двигались их силуэты вырисовывались всё чётче. Иван позволил фигуре Украины подойти к нему и та ударила его. Он отразил удар Трубой и ударил существо сам, а затем отскочил. Все 4 фигуры продолжали оравой идти на Ивана. Он отмахивался от них Трубой, отпуская некотрые матерные словечки. Но когда все 4 его окружили и ударили одновременно, Иван вскрикнул, а его Шарф стал действовать сам и начал крутиться как вертолётный винт, рассекая фигуры. В итоге все эти существа оказались рассечены пополам, но совсем исчезать они не торопились. Рассечённые ЛжеУкраина и ЛжеБеларусь соединились обратно и снова пошли на Ивана. — Да что вы пристали?! Иван не выдержал и ударил Трубой со всей силы ЛжеУкраину. Её расссекло надвое по диагонали, а затем чернила стали лужей и испарились, но пока это происходило Иван так же ударил ЛжеБеларусь. Победив в этом «сражении» Иван перевёл дух. — Ну и кто вы такие были? Конечно же ему никто не ответил, поэтому Иван пошёл в секретную комнату. В коридорах он увидел следы чернил и крови на полу и стенах. Здесь стоял стол с недоделанным альтом и диктофоном. На кнопках была давно засохшая кровь. Иван включил его. — Даже не знаю что теперь сказать… — Сказал, к удивлению Ивана, голос Франциска. Однако кроме его голоса был слышен ещё какой-то звук. Голос становился всё более тихим и под конец уже был совсем похож на мямлинье. — Наверное если уж я это записываю, то кто-то это да услышит… Там наверху случилось что-то страшное. Когда Химаруя снимая очередную сцену вскричал, я побежал к нему. По пути я встретил испуганного Феличиано и мы продолжили бежать вместе. Рядом с дверью стоял Артур… Из комнаты доносились рыдания. Я решился открыть дверь, несмотря на то, что Артур меня предупреждал, что там какая-то чертовщина творится… И в итоге когда я зашёл увидел чернильные фигуры. Много. Все сидели за столом в разных позах и были типа убиты. Из их ран текли чернила. А в углу над трупом в белой одежде склонилась чёрная человекоподобная фигура и рыдала… А потом напала на меня. Из чернил стали вылезать множество чернильных фигур и хватать меня. Одна из них меня окончательно повалила и… В общем теперь она на мне. Постоянно пытается взять меня всего в себя. Я не даю ей это сделать и боюсь спать. Не сплю уже… Не знаю сколько, но уже давно. Очень… тяжело… очень устал… и никак не могу найти никого другого. Зато сюда вдруг пришёл… пришёл… Дальше всё, кроме странного звука стихло, а через 6 секунд послышался звук падающего тела. Запись продолжалась и было слышно, как странный звук становился более громким и знакомым Ивану. Сопоставив это со словами Франциска, он понял, что это чернила обволакивают Бонфуа, как его самого… А на дальнейшее не хватило памяти диктофона. — Бляаааа… Иван также нашёл тут вентиль и взял его с собой. Мало ли? Однако когда он вышел в зал с оркестром проход назад был закрыт. — Что за..? Он подошёл к перегородке. А в этот момент закрылась другая перегородка и полностью изолировала комнату. — АХАХАХАХАХАХАААА! — Засмеялся чей-то до боли узнаваемый голос. Иван посмотрел на балкон, на котором находился проектор и увидел там… Блондина с длинными волосами в синей одежде. — Ты попался, Россия! Теперь я тебя убью, ахахааа! — Эм… Франция? — Ой, убери свои удивления и типа непонимание происходящего. Я тут веселюсь напропалую! Ко мне уже целый месяц никто не приходил! А раз уж ты здесь, то тебя ждёт действительно мощное испытание! Это будет платой за то что ты сделал! Иван вдруг вспомнил то к чему он пришёл и сказал: — Франциск Бонфуа! Прекрати эту ахинею и объясни что тут происходит! Имя Франциска возымело эффект. Франция перестал улыбаться и словно ушёл в себя. — Франциск… Иван подошёл прямо под балкон, когда Франция вновь заговорил. — Итак, начинаем! — Вскричал Франция, словно он щас не стоял в ступоре. А потом он нажал какую-то кнопку на пульте. Было слышно гул работающих механизмов. Из дыр на стенах и полу стали вылезать такие же чернильные фигуры и приближаться к Ивану. Ближайшие он превратил в кашу своей трубой, остальные разогнал шарфом и тут понял, что они прибывают постоянно, и продолжать отгонять их бессмысленно. Тогда он стал их резать своим шарфом, но уже через минуту устал. А враги всё прибывали! Наконец оставшийся 1 на 1, но совершенно измотанный Иван взял в руки контрабас. — НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ! Но было поздно, контрабас сплющил последнего противника и сломался. — СВОЛОЧЬ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЛОМАТЬ МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ?! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Но… потом. Мухахахах! — сказал Франция улыбаясь и просто свалил. А створка закрывавшая путь назад открылась. Через неё Иван вышел и хотел перехватить Францию в фойе, потому что тому некуда было больше идти… Но Франции там не оказалось. — Ну и куда ты делся? Иван сел за стол и начал думать. — Да, мало того что меня схватили какие-то чернила, так теперь Франциск под такими же чернилами меня хочет убить. Почему? Я тоже таким стану? Иван пошёл к лестнице ведущей вниз и которая по идее вела к лестнице и лифту наверх, но она вся оказалась затоплена чернилами. — Что, опять?! Рыаааа! — С досады Иван ударил стену кулаком. Но стена выдержала. Тогда он пошёл направо в комнату отдыха, которой по идее ведал Феличиано. Ивану не терпелось узнать, что там... А там был просторный зал с тремя диванами, бильярдным столом и целой библиотекой. Иван закрылся и подумал что здесь может быть вполне безопасно и можно отдохнуть… Но он заметил что здесь есть труба с местом для вентиля и диктофон, который тут же включил и сел с ним на диван. — "Система чернильного снабжения" пока работает исправно, но боже мой ЗАЧЕМ ЕМУ СТОЛЬКО ЧЕРНИЛ?! — Сказал голос Альфреда. — Эта система рассчитана на воду, а не на чернила, она изнашивается куда быстрее. Я уже устал прочищать эти грёбаные трубы от слипшейся загустевшей массы. Они закупоривают трубу и приводят к её прорыву… Вдобавок сегодня Химаруя сказал, что я плохо работаю. Я! Я, ЧЁРТ ПОДЕРИ, ПЛОХО РАБОТАЮ!!! ДА Я ВСЁ ЧТО ТУТ ЕСТЬ СВОИМИ РУКАМИ ПОСТРОИЛ!!! ЗДЕСЬ ЧТО НИ УКАЖИ КАЖДОЕ ВТОРОЕ — МОИХ РУК ДЕЛО!!! И я… плохо… работаю… Ну ничего, я слышал Франциск себе сделал убежище, так я отдал ему вентиль от трубы в комнате отдыха, а также «не заметил» один засор над комнатой звукозаписи. Франциску это не особо понравится, но он и так имеет рычаг для включения насосов… Слышны чавкающие звуки — Что за..? Запись остановлена. — Вау, Химаруя, ты совсем спятил?! Сказать такое Альфреду! Иван подошёл к месту для вентиля. — Значит если я остановлю поток чернил здесь, то над кабинетом Франциска чернила течь перестанут. А в кабинете есть рычаг для включения насосов. Очевидно они откачают чернила и дадут мне пройти. Он вставил вентиль и прокрутил его до упора. Было слышно скрип трубы, что стала сдерживать чернила. Довольный Иван дошёл до кабинета Франциска и войдя в него нашёл ещё один диктофон. Но у Ивана было смутное ощущение, что этот диктофон был записан совсем недавно. То ли ему об этом говорили его ровное положение, то ли следы чернил на столе… — Россия! — Сказал голос Франциска. — Ты поплатишься и я лично за этим прослежу. Ты силён, да, но ты точно не сильнее ЕГО. Я тебя принесу ЕМУ в жертву и стану его другом! И с таким сильным покровителем… А впрочем… Зачем тебе это знать, ты же умрёшь? Но чтобы трудам моим зря не пропасть оставлю запись здесь. Запись оборвалась. Иван покрутил пальцем у виска, присвистнул и дёрнул рычаг, а потом пошёл к лестнице вниз… Где его кто-то (Впрочем, мы уже все знаем, что это Франция) оглушил. Позднее Он очнулся посреди широкой комнаты с пентаграммой. Поначалу он решил, что вернулся в самое начало, но затем понял, что эта комната куда больше той. А ещё он был привязан к стулу, которого в той комнате не было. А ещё в эту комнату вели 4 двери, две из которых были завалены, одна заколочена, а последняя открыта. Его руки и шарф были скованы за спиной. Зато перед ним стоял во весь рост Франция и дико довольно улыбался во весь рот, держа в руке топор. — Очнулся. Отлично, значит мы можем начать! Иван дёрнул руки, но не смог выпутаться. — За всё что ты сделал ты дорого уплатишь сегодня. — Заявил Франция подняв подбородок Ивана своими пальцами. — А что я сделал? — Спросил Иван. — Умным себя считаешь, или нас идиотами? Ты не обманешь меня! Ты убил нас всех на собрании! Ты виновен в том, что мы застряли здесь. Ты убил даже создателя! И теперь ты говоришь, что ты ничего не делал?! Иван потихоньку стал понимать что происходит. — Франциск. Прекращай нести ахинею и приди в себя. Имя снова магически на него подействовало, но на сей раз он впал в ступор лишь на 4 секунды. — Что это за имя?! — Вскричал Франция, ударив Россию по щеке свободной рукой, но Иван боли не почувствовал. — А ты сними мою маску. Франция выглядел испуганным, но затем взял себя в руки и снова стал довольно улыбватся. — Ты меня не обманешь. Сейчас я призову ЕГО! — Кого? Вместо ответа Иван получил ещё один удар, после которого Франция положил топор и ушёл в другую комнату, закрыв за собой дверь — О ВЕЛИКИЙ ХИМАРУЯ! «ЧЕГО?!» — Создатель! Приди на зов своего верного слуги, Франции, и накажи предателя Россию! Накажи за все его грехи, накажи, нака… В этот момент из той самой комнаты в которую ушёл Франция раздались странные утробные звуки. — Что?! Нет, нет, НЕТ! Я ТВОЙ СЛУГА, Я… Но кажется кто бы там ни был он не пощадил Францию… «И кто кого предал?» — подумал Иван. Затем он хорошенько поднапрягся, порвал путы и схватив топор сбил доски с другой двери, через которую побежал дальше под крики Франции… Через 5 минут он уже шёл в почти полной тишине и пробивался через доски и мусор. Топор уже сломался и стал бесполезен. Перед Иваном появилась большая лужа во весь пол комнаты. На другом её конце была дверь. Когда он стал идти через чернила то услашал чей-то топот, а затем в эту дверь вбежал задыхающийся Франция и буквально влетел в Россию. — Оу! Иван не упал, а Франция удивлённо посмотрел на него и сказал: — Ты… Ты! Он стал пытаться выколоть Ивану глаза, но тот вцепился в лицо Франции, снял его, обнажив лицо Франциска... Но на его глазах был ещё один слой чернил, словно повязка. Иван вцепился в неё и несмотря на крики Франции снял её и отбросил в сторону. Обессиленный Франциск упал и глянув на лицо России сказал, прежде чем потерял сознание, уже абсолютно спокойным голосом: – Иван... Беги... Стены комнаты от двери и вглубь стали покрыватся чернилами. Иван счёл за лучшее вынести Франциска из лужи и не вляпаться в повязку, и вполне вовремя это сделал, поскольку из лужи вылезла огромная чёрная фигура, выше самого Ивана, а чернил на стенах стало значительно больше. От вида этого чудища он побежал, но дорога назад была завалена, а вправо - нет. Иван бежал, неся Франциска, а сзади надвигались чёрные чернила... В конце концов он добежал до двери, закрыл её и запер на засов. И пребежал в следующую комнату, где из угла выкаилась банка из под тушёнки. Было слышно чьё-то частое дыхание. – Эй! Выйди! Покажись и я тебя не трону. Похоже этот кто-то сомневался в этом, но всё же через 7 секунд он вышел на свет. Он был ниже даже Франциска, что уж говорить про Ивана. Был одет в хорошо всем знакомый синий мундирчик и имел очень заметную завитушку. А ещё у него были ножны с рапирой. – Венециано! – Ты... Ты убил Германию... Он достал из ножен рапиру, а из-за спины фузетто. – Я убью тебя, тварь. Я отомщу... АААА!! И напал на Ивана. Но тот бросил Франциска, схватил руки Венециано шарфом, снял маску Италии, а затем сорвал "повязку" с глаз самого Феличиано. Он упал на пол, уронив оружие... Но в отличие от Франциска сознание не потерял и оперевшись на руки с удивлением посмотрел на Ивана. – Р-Россия? Тот преклонил колено, пока маска Италии продолжала восстанавливаться. – Варгас... Это я, Иван Брагинский. Ты помнишь меня? Феличиано ещё больше удивился, но затем заплакал и бросился обнимать Ивана. – Иван... ИВАААААААААААН! ГДЕ ЖЕ ТЫ БЫЫЫЫЛ?!!! Он просто повис и плакал. Плакал без конца...