правильная любовь.

— Не пора бы тебе уже немного отдохнуть? Девушка повернулась на голос. Хмурый мужчина стоял в дверном проёме и смотрел с недовольством, которое сразу же вызвало дрожь по всему телу. Перевернув фотографию и положив её на стол обратной стороной, не забыв выключить настольную лампу, Хоппер кивнула ему, соглашаясь, и уже было собралась ложится в кровать. Кивнув и напоследок сказав «Спокойной ночи», отец покинул её комнату, не забыв прикрыть за собой дверь. В комнате снова наступила тишина. Лишь только дождь за окном мешал думать Эл о событиях, произошедших совсем недавно. Мысли вновь и вновь охватывали её разум и не давали покоя, будто твердя что так не должно быть, что они сделали что-то плохое, что-то переходящее грань разумности, что-то запрещённое.. Майк говорил об этом ещё год назад, когда они все вместе сидели у него и играли в «D’n’D», грозно посматривая на Уилла, который пытался смотреть куда угодно, но только не на Уилера. Она чувствовала между ними что-то похожее на напряжение, как-будто они что-то скрывали от других. Кажется, она сошла с ума. Так много думать о человеке, как раньше она думала о Майке, совсем не кажется чем-то нормальным. И каждый раз вспоминать о тех мягких рыжих волосах, которые можно сравнить с углями в январском костре*, о той искре в серых, как месяц, глазах, о хитрой и весёлой улыбке, о том приятном и спокойном... — Тук-тук! — голос послышался за окном, а за ним и стук. Хоппер легко узнала его, этот голос, голос, который она никогда не забудет и вспоминает даже во сне. На её лице моментально появляется улыбка. Она быстро смахивает с себя одеяло, и даже не надев домашние тапочком, бежит по холодному полу к окну, из которого ей уже махала Макс, одетая всего-лишь в легкую курточку с повязанным вокруг шеи шарфом. Быстро подняв щеколду и впустив холодный осенний воздух в комнату, Эл также впустила и названную гостью. — Уф-ф-ф.. На улице немного, — проговорила Мэйфилд, но её прервал жест подруги, который показывал, что лучше говорить тише, — холодновато, — уже прошептала она и тихонько усмехнулась. За ней тоже самое повторила хозяйка комнаты. Развязав шарф и бросив свою куртку куда-то в угол комнаты, Макс быстро забралась на мягкую кровать девушки и, скрестив ноги, устроилась поудобнее. К ней подошла и Эл, повторив то же самое действие. — Ну что, — начала Мэйфилд, — ты готова? — Я.. Кхм.. Кхм.. — прокашлялась Хоппер, побаиваясь произнести хоть слово, — тебе не кажется, что мы делаем что-то неправильное..? — В смысле? — удивилась Макс. — Что-то такое, что нельзя делать именно нам.. Она не успела договорить, подруга её остановила. Мэйфилд поняла, что имела ввиду Эл. Она остановила её поцелуем. Таким, какого у них ни разу не было. Сладкого, как карамельная конфета, которую перед этим ела Макс, нежного, чувственного, излучающего любовь, которую даже не передать словами. И все плохие и грустные мысли как-будто ушли из головы девушки. И всё забылось. Была только она, прекрасная Макс Мэйфилд и их самая правильная любовь.