А вдали закат пылал

Длинный коридор, залитый светом, был практически полон. Тут и там проносились люди в странных халатах яркого красного цвета, а иногда встречались люди и без этих халатов: кто с переломом ноги, кто и вовсе без ног, и с проросшими грибами из головы, и даже с клювом вместо носа. Это кажется сказкой, но на самом деле это обыкновенный день для больницы Святой Мэри, что находится в магической части Северной Америки. Эту идиллию нарушал лишь цокот каблуков женщины, что уже как полчаса ходила взад и вперёд, что крайне нервировало некоторых магов. Возможно бы женщина успокоилась и просто сидела на стуле, если бы не один немаловажный факт — её дочь сейчас находилась в палате, и она не знает, что с ней. Минуты ожидания постепенно убивали от неведения о дальнейшей судьбе её ребёнка. Они тянулись очень медленно и весьма болезненно для неё. В голове проносились сотни мыслей и разных вариаций событий, что с каждой секундой становились всё хуже и хуже. Как она? А может она что-нибудь сломала? А если вдруг открылось внутреннее кровотечение? А может после этого её милая дочурка никогда не сможет стать магом из-за повреждённого ядра? Или она уже давно мертва, и ей просто бояться сообщить настолько ужасающую новость? От последней мысли Джейн побледнела и задрожала, нервно обхватив себя за плечи. Противный цокот каблуков прекратился в ту же секунду. Её же дыхание стало неровным и прерывистым и стало ясно, что её в свои сети захватывает медленно приближающаяся истерика. Уже третья за какие-то тридцать минут. Джейн прекрасно осознавала, что это ненормально, но ничего не могла сделать. Её переполняло слишком много эмоций и все они без исключения были негативными. Стоит ли говорить, что надежда в данную секунду её пожирала быстрее, чем это мог бы сделать хоть тот же дракон с василиском? Страх вкупе с надеждой создавали в душе Джейн огромную бурю, что уже была готова поглотить её и навсегда похоронить в этой клоаке противоречивых чувств. Наверное, она понимает, почему же её, лучшего целителя Святой Мэри, так и не подпустили к дочери. Как же она сожалела о своей неспособности сохранить здравый рассудок в экстренной ситуации и просто на просто помочь своей дочери. И как же она сожалела о том, что Крис так и не смог появиться. И это неудивительно, ведь он же всё-таки аврор и у него важное задание. И это всё Джейн прекрасно осознавала и понимала, но обиду просто выкинуть из своего сердца никак не могла. Обиду за то, что она должна стоять здесь, совершенно одна, без поддержки со стороны своего горячо любимого мужа и медленно увядать от возможности неизбежного. А муж то ничего не знает — на задании, и когда вернётся неизвестно. И это ранило похлеще всякого Круциатуса. Она медленно осела на пол и обхватила свои колени руками. Под крепко зажмуренными веками проносились мушки, а слёзы вновь начали заливать такое уставшее сейчас лицо. Ногти что впились в кожу ладоней до крови, немного помогали в преодолении желания не просто поплакать, а позорно разреветься от незнания дальнейшей судьбы своего ребёнка, своей маленькой Изабель. Проходящие мимо целители уже не раз, и останавливались, чтобы спросить о её самочувствии, пока Джейн, окончательно озверев от горя, не наорала на одного из людей с красной мантией. И поэтому то многие проходили, мимо не желая лишний раз трогать женщину. Секунда тянулась за секундой, коридор пустел, пустота в глазах Джейн всё росла и росла, пока эту идиллию не нарушил скрип открывшейся палаты. Палаты, где была её дочь. — Профессор Джонатан, как моя дочь? — женщина подскочила к мужчине в тоже мгновение, как он вышел в коридор и нервно схватила его за руки — С ней же всё хорошо, правда?! -Джейн, для начала отпустите меня — недовольно отозвался вышеназванный, а после того, как он был освобождён, то нервно поправил волосы и окинул стоящую перед ним уставшим взглядом — И успокойтесь наконец! Жизни вашей дочери ничего не угрожает, так что не волнуйтесь. Всё хорошо. Вздох облегчения раздался в то же мгновение, а медленно пожирающее страх и горе медленно отступали на задний план. Если сам Профессор Джонатан, главный целитель в Мэри, говорит, что всё хорошо, значит это действительно так. — Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо — раздался всхлип, а затем полубезумный смех — Мерлин, она жива! Спасибо, спасибо вам! -Пока рано для благодарностей — целитель тяжело и серьёзно посмотрел на неё, улыбка же на лице Джейн в ту же секунду померкла — Да, её жизни действительно ничего не угрожает, но выявилась небольшая проблема, которая обнаружилась только после пробуждения вашей дочери. И именно поэтому операция продлилась так долго… -О чём это вы таком говорите? Неужели… — женщину затрясло, и чуть севшим голосом продолжила говорить — Неужели она теперь сквиб?.. Мистер Джонатан раздраженно повёл плечами, а затем прикрикнул на Джейн: -Мерлина ради! Не говорите ерунды! Дайте мне договорить наконец — а затем ещё более раздражённо, чем раньше продолжил — И, во имя Морганы, прекратите реветь! В самом деле, Джейн, вы целитель, да и к тому же хороший, к чему вы тут сырость развели? У вашей дочери всего лишь несколько ушибов, перелом руки и осложнения на горле… -Какие такие осложнения? -Обычные — он немного отвёл взгляд и не так уверенно, как раньше продолжил — Скажем так, она просто не может говорить. Или может, но не так как мы. Джейн сразу насторожилась и подобралась. Обычное осложнение горла? Не страшно, даже если это и подразумевает потерю голоса, и то если пропить специальные зелья и этой проблемы не станет, и к тому же при должном уходе и следа не останется и от других ран. Вот только то, что сказал Профессор вызывает необъяснимую тревогу… — Вы сказали: «Не так как мы»? Что вы имели ввиду? -Дело в том, что ваша дочь — взгляд мужчины всё больше заметался, хотя поза оставалась всё такой же — собранной — Ваша дочь… она в общем шипит -Шипит? — недоумённо переспросила Джейн — Вы, уверены? Возможно, вы, хотели сказать хрипит? Мистер Джонатан же выдержал паузу, а затем с уверенность во взгляде посмотрел в глаза Джейн: -Нет, дорогая Джейн, она шипит и никак иначе. Словно змея. -Ч-что? Я не п-понимаю… -Думаю, вам стоит поговорить с ней и самой удостовериться в правдивости моих слов