Любовь на глазах у миллионов.

      Несмотря на переживания Волковой, Лена не сдвинулась с места. Даже после своего вопроса, на который брюнетка так и не ответила. «Я думала, она уйдёт» — продолжала свои мысли Юля. «Лена, ну скажи, я ведь тебе тоже нравлюсь… Не только на сцене, так ведь? Скажи». — Скажи, — робко начала говорить вслух девушка и тут же замолчала, опустив глаза куда-то в пол. Мучительная и долгая тишина. В комнате было настолько тихо, что обе могли слышать стук своего взволнованного сердца, от чего их волнение становилось ещё больше. Катина сжимала и разжимала свои кулаки, надеясь, что Волкова сама продолжит то, что уже начала. Но никто из них так и не осмеливался заговорить. — Что? — тихо спросила рыжеволосая, после чего тоже замолчала. Волкова в какой-то момент пожалела о том, что сделала. О том, что начала говорить свои «дурацкие» мысли вслух. «Может ну его? Она всё равно не ответит, да ещё и пошлёт. Лучше спать пойдём» — обдумывала брюнетка, вглядываясь в пол, который и видно-то в темноте не было. «Ну ты и трусиха! Раз начала — говори! А вдруг она скажет «да»? Давай, Волкова, соберись! В конце концов, ничего страшного не произойдет. Наверное…» — Скажи, — её голос дрогнул. Но, собравшись последний раз с мыслями, она начала более уверенно, — Скажи, всё, что мы вытворяем на сцене, — она остановилась, подняла на Лену свои грустные, покрытые небольшой пеленой слёз, глаза, — Это по-настоящему? Или так, просто, — девушка небрежно махнула рукой в воздухе. Первая слеза скатилась по щеке Волковой, но девушка тут же её смахнула. Катина была в шоке от вопроса. Её ладошки вмиг стали холодными, настолько холодными, что, наверное, если бы не законы физики, они в миг покрылись бы толстым слоем льда. Все мысли перепутались, весь оставшийся разум покинул тело девушки. Она не то что бы не знала, что ответить, она не понимала, о чём её только что спросили. — Чего молчишь? — с ноткой обиды спросила Юля, быстро вытерев вторую слезу кулаком. — Я, — не сказала, а скорее издала какой-то еле понятный звук рыжеволосая. — Ты. Что ты? — в данный момент эмоции переполняли Юлю, потому она спросила это достаточно громко. Её бросало то в жар, то в холод. Мурашки бегали по её вспотевшей спине. А слёзы так и норовили вырваться наружу, но брюнетка их сдерживала, кое-как, но сдерживала. — Лена, ну ответь, — перейдя снова на шёпот, умоляла Волкова, — Прошу, просто ответь, как есть. «Что с ней? Мне всё это снится? Что сейчас происходит?! Что ответить? Что мне делать?» — все эти вопросы мучали сейчас рыжеволосую. «Неужели она плачет?» — с досадой подумала она. Ничего так и не ответив, Катина просто приобняла девушку напротив своими дрожащими руками. Брюнетка, не задумавшись ни на секунду, обняла её в ответ, так крепко, как только могла. Она больше не смогла сдерживать свои слёзы. — Лена. Лена, — всхлипывая, повторяла девушка. — Юля, не плачь, — еле слышно сказала рыжеволосая где-то над ухом. Но брюнетка услышала, и ещё больше разрыдалась, положив свою голову на плечо Лены. Катина, поджав губу, зажмурилась. Она впервые видит Юлю такой. И это настолько больно, что девушка готова разрыдаться вместе с ней, но терпит.       Прошло пять, а может и больше, минут. Девушки всё это время стояли, обнявшись. Вскоре Волкова успокоилась. — Но ты так и не ответила, — прийдя в себя, сказала Юля, отодвинувшись от подруги. — Что не ответила? — словно ничего не помня, переспросила рыжеволосая. — Ты знаешь, о чём я, — протерев лицо от оставшихся дорожек слёз, сказала брюнетка, недовольно посмотрев Лене в глаза. Она уловила этот взгляд, но отвечать на вопрос не хотела. Точнее боялась. Пропустив мимо ушей слова Волковой, девушка пошла в комнату. — Эй! Ты куда? — удивилась брюнетка. — Я спать, — коротко ответив, Катина скрылась из виду. «Она издевается?!» — хотела было выкрикнуть, но сдержалась Юля. Когда Волкова зашла в комнату, рыжеволосая уже лежала под одеялом, укутавшись в него полностью. Даже лица не было видно. — Лена! Тебе сложно ответить? — продолжала она возмущаться. В ответ тишина. Снова. Сердце Катиной выскакивало наружу, пальцы покалывали от притока крови. Девушка пыталась успокоиться, делая глубокие вдохи, но под одеялом это было сложнее. Кислорода становилось всё меньше, а волнение рыжеволосой больше. Волкова легла с другой стороны кровати, всё ещё надеясь на ответ. Они продолжали молча лежать. Время казалось обеим нескончаемым. Обе чего-то ждали. Наконец, спустя минут десять, Лена всё-таки вылезла из-под одеяла, слишком уж сложно под ним дышать. Девушки посмотрели друг на друга. — Укройся, — прервала тишину рыжеволосая, отдавая половину одеяла лежащей рядом девушке. Ничего не ответив, Юля укрылась. И снова тишина. Напряжение, наверное, чувствовалось даже в воздухе. Так они пролежали ещё какое-то время, изредка поглядывая друг на друга, но так, чтобы никто из них не заметил этого. — Спокойной ночи, — произнесла брюнетка, перевернувшись в другую сторону от Катиной. Немного подумав, Лена, подвинулась ближе. — Спокойной ночи, — улыбнувшись, ответила она, аккуратно положив руку на плечо Юли, — Да, — еле слышно прошептала девушка, обняв наконец-таки Волкову. Мурашки прошлись по спине брюнетки. «Что она сказала? Это она на вопрос ответила?» — удивилась у себя в мыслях она. Расслабившись, обе девушки закрыли глаза и в скором времени заснули в обнимку.