Атин Ллетан должен умереть

Времени от возвращения Барензии и её сына прошло немного, однако достаточно, чтобы о Хелсете поползли слухи. Иные тот сам породил, рассчитывая на то, что непривычная взгляду форма ушей и манера одеваться вызовет осуждение, и за внешней картинкой если кто-то и разглядит нечто запрятанное глубже, то этого «кого-то» окажется слишком мало (а позднее — и не окажется вовсе, Хелсету не привыкать убирать проблемы подобного рода). Он ничуть не огорчён, что его называют дураком, причём дураком эксцентричным, жаждущим заполучить внимание любой ценой, но всё равно меркнущим в тени собственной матери. Вдобавок у Хелсета нет более-менее значимого влияния, а это значит, что ненужные личности сами собой отсеются и не придётся тратить время на беседы с ними, если, само собой, они не назойливы. Последний званый обед не привнёс ничего нового, не считая пары знакомств — полезных или нет, покажет время — с гостями из Вварденфела. При дворе болтали о братцах Дренах, о последней «мерзкой» пьесе Крассиуса Курио (с которым Хелсет не прочь познакомиться ближе, потому что уверен: пошлые театральные постановки — только фасад, за которым спрятано то, чего не следует видеть другим) и некоторых гостях, с которыми Хелсет не познакомился, потому что не появилось ни повода, ни необходимости. Пока его устраивает то, как идут события, хотя — он это себе признаёт — желание ускорить события становится невыносимым. Проигрыш в Вэйресте, само собой, бросил тень на имя Хелсета Хлаалу. …и если бы тот доказал, что далёк от глупости, как Массер от Секунды — близкий только с виду, чужое мнение изменилось бы, но в невыгодную ему сторону, дескать: «Он умён и наверняка учтёт ошибки прошлого». Поэтому ему выгодно, когда его называют эксцентричным дураком. Неприятно звучит, однако… …дурак — не тот, кто учится на собственных ошибках. Если и допускает их, то каждый раз одни и те же. Атин Ллетан если и ждёт от Хелсета ходов, то подобных прошлому, написанному тем сценарию.