— Она... убила наши проекты...

несколько часов спустя…

— Чёрт, пацаны, уже темно. Нам пора наверное… — Что?! Уже темно?! Сколько вы, уроды, сидели здесь! Катитесь отсюда! — Ну и уйдем! Наглеешь на глазах, сволочь! — Вы просто не можете осознать всего моего величия, настолько вы тупые! Посмотрим, как вы без меня справитесь! — Эрик даже поднялся и, задрав нос вверх, демонстративно открыл дверь из своей комнаты. Остальные, тоже не как послушные лохи, приподняв нос вышли. — Господи, наконец-то. — Пацаны, почему вы вообще всё ещё с ним общаетесь? — Да от него разве отвяжешься так просто? — И то верно. — Эхх… Чуваки, у меня автобус щас уедет, а следующий я не дождусь. Так что до завтра. — Пока, чел, — попрощался Брофловски. — Удачи, пацан. — Дойдите до домов как-нибудь поаккуратней, нас не так уж и много, а времени не много… Не хотелось бы потерять кого-нибудь сейчас. — Конечно. — Ага. Марш ушел. Девочка зевнула опять и пару раз быстро моргнула, дабы согнать сонливость. — Ну, пока тогда? — До завтра, — улыбнулась Кел, но вскоре, сделав пару шагов, добавила — Хотя нам вроде в одну сторону пока что. — А, ну. Типа того. Какое-то время они шли молча, как будто и не знакомы вовсе. Но вскоре одного из них эта неловкость начала несколько напрягать и он начал: — Слушай, а тебе не холодно без шапки? — Немного. — А почему ты тогда её не носишь?.. — У меня её и нет, чувак. — А, точно, прости!.. Стоп, а капюшон? — Ээ, ну… У меня есть свои причины не носить его, прости. — Ну ладно тогда… Слушай, а ты куда полезней Кенни. — Чт--, — Кел подавилась воздухом, из-за чего пришлось откашливаться. С непонимающим «Эй, ты чего? Всё в порядке?» к ней подскочил Кайл, но девочке удалось восстановить дыхание, — Д-да, всё отлично… П-просто… А, не важно! — Чёрт, ты уверена? Как-то слишком резко ты на это реагируешь имя Кенни! Весь день то вздрагиваешь, то поворачиваешься на него! Колись что происходит! — Ладно, ладно, просто он… Эээ… — девочка вновь сбросила в скорости, явно занервничав сильнее. — Он умер… С-сегодня утром… — Ч-что?.. Как?.. Мы же видели его на остановке… — Н-ну вот там это и случилось!.. Когда вы зашли в автобус он упал в обморок от г-голода и… Вообще, всё вело именно к этому — его мать в очередной раз уволили с подработки, новую она найти не смогла, а ещё и отец набрал кредитов… Свой обед он отдавал сестре… Это н-не редкость… Эй, т-ты что… Это же… Кайл встал на месте. — О-он умер… А мы… видели это и просто… Чё-ёрт… — Чел, в-всё в поряде? Эээ, а вот и твой дом!.. — Да, конечно… Д-до завтра… — Пока. Удачи переварить всё это… И… Не забывай что он хотел чтобы вы жили дальше и всё такое, я не знаю… — С-спасибо… Брофловски пошёл к своему дому с открытым ртом, смотря в землю. Эта ночь будет долгой… — Чёрт возьми! — прервало его размышления. Парень обернулся и увидел лежащую на земле вероятно сбитую машиной Кел. Она истекала корвью — в её щёку впился отскочивший кусок лобового стекла. — Я-я не видел её… Она... просто… — оправдывался то ли перед Кайлом, то ли перед собой водитель. Хотя его всё равно никто не слушал: Брофловски уже вбежал в дом с криком «Там! На дороге! Её сбили!..». Дальнейшие события запомнились парнем как в тумане: он помнил что его родители вызвали скорую, внесли девочку в дом чтобы продезинфицировать рану, как он попросил оставить её у них чтобы проследить за тем, что она в порядке… А может просто верил, что помнил, а на самом деле это разум всё додумал. «Но ведь так всегда делают когда кого-то сбивают, верно?..» — Кхе-кхе… — послышался тихий кашель в тёмной комнате. — Т-ты очнулась?.. — дрогнул голос уже начавшего засыпать парня. — Мам, мне плохо… кхе. Можно я останусь дома? — Кел, э-это я, Кайл… — А?.. Кайл?.. Что ты делаешь у меня дома сейчас?.. — Ты у меня, — Брофловски шмыгнул носом, — Тебя сбила машина, помнишь?.. — Вроде припоминаю… П-подожди, ты что, кхе, — плачешь?.. — Н-нет… — шмыгнул ещё раз. Соврать вышло плохо, поэтому начал оправдываться, — П-просто… За вчера я потерял старого друга и практически своего ребёнка — проект… А мог потерять ещё и нового друга… — Чел, я бы всё равно воскрес… — Ч-что?.. В-в смысле?.. — Ну, типа, я умирал каждые несколько недель… Ты не помнишь как распилил мой череп бензопилой?.. А как я заболел и целый день лежал под капельницей!.. Ай, кхе… — О чем ты?.. — Или как сдох от сифилиса? Мда, похоже именно так и будут завершаться все мои отношения… О, а как я сидел в теле жиртреста?.. Тоже не помнишь… — Кел, ты чего?.. Мы знакомы второй день… И-или… К-Кенни?.. — Подожди… Ой, блин, я же притворялся девкой… Кхе-кхе, чёрт, моя голова… — произнёс теперь-уже-МакКормик. — Н-но ты же умер от голода сегодня утром… — голос Кайла дрогнул. Он не знал во что верить — что его новый друг бредит или же что бредит он сам. — Может быть: вообще почти не помню что было… Кстати, сколько времени? Часов 10-11?.. — Три утра. — Что? — Три утра… или ночи, не знаю… — Чувак, кхе-кхе, тебе выспаться бы надо… — Но у меня есть вопросы к тебе… — Повторюсь: тебе нужен сон. — Но--… — Завтра. — Ладно… Кайл встал с табуретки и направился к выходу из комнаты, но его остановили: — П-подожди, ты куда?.. — В зал, спать… — Но это же твоя комната!.. — Мою кровать занял ты, а спальный мешок слишком долго искать… — Я могу поспать на полу. — Н-но щека!.. — А?.. — Парень только сейчас почувствовал ноющую боль в щеке. Аккуратно дотронувшись до места пореза он нащупал там пластырь, склеивающий кожу, но тут же шипя одёрнул руку: от прикосновения стало нереально больно. — Да… Тебе же щёку стеклом прорезало… — Но я не могу согнать тебя с твоей же кровати!.. — И что ты предлагаешь? — Так… Это может прозвучать по-гейски, но на твоей кровати должно же хватить места на двоих… — спустя небольшой (или всё-же большой? В таком состоянии трудно отмерять время между прочим!) промежуток времени предложил Кен. — Ох… — Я всё равно перенесу тебя сюда когда ты уснёшь. Или вырублюсь по дороге… — Ладно, видимо выбора у меня нет… Брофловски, всё ещё стоявший посреди комнаты, вернулся к кровати. — Ты уверен? Я всё ещё могу пойти в зал… — Да, уверен. Там ты выспишься ещё хуже чем тут. — Хх, окей… Кайл прилёг рядом с другом. Место уже нагрелось от тела Кенни, эта теплота очень успокаивала. Сразу же проявилась подавляемая усталость, парень зевнул. Глаза сами закрылись. Брофловски уснул, а вскоре и его «новая подруга» тоже. Голова раскалывалась: она явно не привыкла ложиться в четвёртом часу ночи. — Чё-ёрт, где я… — прошипел её владелец сев на край кровати. — Ма-ам, который час? — Чел, дай поспать, — пробубнила туша, лежавшая рядом в рубашке и джинсовой юбке. — Келли?.. Или… — воспоминания проходили курс реабелитации теперь у Кайла. — Кенни? Как тебя звать вообще теперь… — Зови как хочешь, но не сейчас, пожалуйста… — Эхх, ладно… — парень поднялся и потянулся. Он хотел выйти из комнаты и позвал родственника ещё раз, но заметил на тумбочке записку. Взяв её в руки Брофловски стал вспоминать что такое буквы и как их читать, и эти воспоминания вскоре вернулись и он смог прочитать: «Кайл, дорогой, ты вчера так долго ждал пока твоя подружка очнётся, должно быть очень переволновался и лёг поздно. Я решила не будить вас. Можешь не идти сегодня в школу. Мы с твоим отцом судимся с водителем. -Мама.» — Вау… — прошептал рыжий и добавил уже про себя, — Пойду, поищу еды. Горячее масло на сковородке шипело от жарящегося на нём завтракобеда, запах готовящегося яйца с беконом разносился по дому. Многие сидели бы и наблюдали за прожариванием в преддверии того, что шум вдруг замениться на вкус. Многие, но не Кайл. Он сидел за столом, подперев голову рукой, иногда поглядывал на сковородку и восстанавливал ночные воспоминания: один момент он всё никак не мог вспомнить, поэтому прокручивал в своей голове всё остальное. — Че-ел, у тебя така-ая мягкая кровать! Кстати, сколько времени? — сладко зевнул Кен спускаясь по лестнице, заставив Брофловски вздрогнуть от неожиданности. — А?.. О, ты уже встал… Часов десять… Садись, буду задавать вопросы. — Оу, точно… — МакКормик сел напротив друга, откинулся на спинку стула и упёрся ногами в пол, от чего его передние ножки поднялись в воздух. Руки были скрещены на груди, но это не скрыло взволнованности парня до конца: взгляд всё ещё бегал, грудная клетка слишком часто и сильно поднималась, да и голос слегка дрогнул. — Начнем с… Ой, подожди, яичница дожарилась, — парень встал, выключил газ и переложил кушанье в тарелку. Его собеседник медленно наблюдал за этим не думая, но где-то в подкорках сознания надеясь что вопросы отложатся ещё на парочку минут. Или часов. А лучше насовсем. Кайл тем временем уже сел обратно и, проглотив первый кусочек, продолжил: — Начнём с того, почему ты притворялся девкой и сказал мне что умер. — Ну-у, мы же делали проект на эту тему и всё такое, вот я и подумал… Меня же тянет к женским ролям и всё такое… А на счёт смерти, эхх… Я правда думал что вы как обычно забьёте на это, прости… — Стоп-стоп-стоп, в смысле «как обычно»?.. — Т-ты не помнишь?.. — тихий стук дерева сказал о том, что стул вернулся в предполагаемое создателями состояние, — Т-ты же ночью вспомнил… — Вспомнил что?.. Чувак?.. — Брофловски кажется начинал вспоминать «потерянный кусок» произошедшего. — Ну, как я умирал!.. От сифилиса, смеха… Меня сбивала машина, кажется, раз десять! — Чувак, погоди, я… кажется вспоминаю… — Да?.. — светловолосый даже вскочил со стула от радости, оббежал стол и обильно жестикулируя продолжил вспоминать свои смерти, — Я взорвался от ракеты того школьного реслера когда мы ставили реслерные постановки! Вспомни, пожалуйста! — Напомни пожалуйста о чем мы говорили ночью после того как ты очнулся, но до того как я понял что Кел — это ты… — Хмм, это когда ты плакал ещё? — задумался МакКормик. — Э… Да… — Ну, сначала я решил что как обычно воскрес у себя дома, а рядом со мной сидит моя мама, как она часто делает в последнее время, потом… Потом ты сказал что я лежу у тебя, напугано спросил как я и напомнил что случилось, тогда я вроде сказал что-то вроде «Да не парься, я все равно воскрес бы»… — Так, вот оно! --…Тогда ты спросил чё со мной и я перечислил парочку смертей… О, а ещё отметил что все мои отношения вероятно закончаться моей смертью… — Точно! — Ну спасибо, поддержал… — обиделся и без того грустноватый Кен. — А?.. А, нет, я не об этом, прости… Просто я вспомнил! В-всё это!.. Чёрт, всё ещё сложно поверить что ты умираешь и воскресаешь… Это так… Не знаю, странно?.. На щеке Кенни появилась слеза. Слеза счастья. Он внезапно обнял рыжего и произнёс: — Т-ты знаешь… Я ждал этого очень долго… — О-о чём ты?.. — Никто всю мою жизнь не вспоминал о моих смертях. Ну, помимо мамы с папой, но… Это всё же не то… — Чувак, это действительно так серьёзно?.. — Да, — МакКормик шмыгнул носом. — Это так сложно… — Кайл приобнял его в ответ, еле подавляя желание прижаться и заплакать, ведь его нервы уже заканчивались и требовали разгрузки. — Ты не представляешь насколько. — Кхм, так, ну, продолжим… — слегка оттолкнув друга произнёс Брофловски. — Это ещё не всё?.. Ну, окей, — уже успокоившийся Кенни отстранился от Кайла и сел рядом с его тарелкой на стол. «Мама убьёт меня если узнает как и где я позволяю тебе сидеть…» — пронеслось в голове у живущего здесь парня. — Т-ты говорил о том что твоя мама потеряла работу и ты умер от голода… К чему это?.. — Оу, так я рассказал и это… Мда, я рили влился в роль бедной девчушки, знакомой с каким-то там МакКормиком… — Чувак, не уходи от ответа. — А? Да, конечно… В общем всё так как я тогда сказал, но на самом деле я не сдох в итоге, а всего лишь ненадолго упал в обморок. Н-но не волнуйся! Ты угостил меня вчера пиццей, могу теперь ещё неделю или две почти не есть и нормально себя чувствовать!.. Мальчик в рыжей парке улыбался во все 23 зуба, его собеседник же не разделял этого оптимизма (или что это вообще?) и смотрел на него даже слишком серьёзно. Вдруг до него дошло что сидит он с тарелкой яичницы с беконом и маленькими кусочками уплетает его. Он протянул еду с посудой вперёд, сказав: — Ешь. — А?.. — Ешь! — Но--… — Я не потерплю отказа! Тебе нужно есть! Твоё пренебрежение этим может плохо кончиться! Я этого не допущу! — Да всё в порядке, чел! Да и даже если я сдохну--… — Этого я тоже не допущу! — в уголках глаз Кайла начали образовываться слёзы. — Ладно, ладно… Просто не хочу пользоваться твоим дружелюбием или типа того… — Кен принял еду и начал медленно есть, чтоб не показаться необразованной свиньёй (да, сидя на столе). — Чел, у вас в доме всё такое офигенное или только кровать, еда и ты? — Ч-что?!.. — от внезапного комплимента Брофловски покраснел и прикрыл лицо рукой. — Ой, про себя это звучало менее по-гейски… прости, --МакКормик тоже слегка покраснел, но лишь на мгновение, после чего вдруг соскочил со стола и с тарелкой в одной руке и вилкой в другой, — А хотя я же всё равно теперь Келли! ~ — Ахах, у тебя юбка задралась, чувак! — Ой, чёрт! — предмет одежды был тут же поправлен, — Как же они всё-таки в этом постоянно ходят… — А почему же «всегда»? Может у них есть там, ну… Домашние-штаны-чтоб-не-мучать-себя-хотя-бы-дома? Или для сна… — Не знаю, я одна из них всего второй день. Я всё съел кстати. — Вау, быстро. Давай сюда тарелку, я помою. — М, ну ладно… — грязная посуда была передана обратно и помыта. — Будешь панкейки? — А можно?.. — прозвучало несколько неуверенно. — Конечно, чел! Привыкай, теперь мамкой твоей буду. — Хех, спасибо наверное… — Так будешь? — Да, конечно, — искренне улыбнулся. Внутри бушевало счастье и непонимание как кто-то может хотеть ему счастья, настолько сильное, что он даже не знал как это выразить. Кайл достал из холодильника тарелку с блинами, поставил её в микроволновку и включил печь на несколько минут. — Слушай, а вот если ты будешь в открытую следить за мной, типа чтоб я ел и всё такое, то все решат что ты просто втюрился в странную новенькую и вроде всё окей даже, правда стебать тебя будут. А вот если мне надоест быть девочкой? Жиртрест же тебя в покое не оставит: будет докапываться до нас ещё и типа мы косим под Твика и Крейга, — задумался Кен, чуть отведя взгляд. — Э, я как-то не подумал… А есть шанс что ты решишь быть обратно парнем?.. — Конечно! Я же просто пробую. — Чёрт… А если послать его? Типа, когда ты утром упал в обморок он сказал что-то вроде «Хотя бы сегодня доеду до школы без бомжа в автобусе»… Короче в итоге Стэн предложил перестать с ним тусоваться, только уже окончательно, несмотря ни на что. — Но ты ж его жертва. — В смысле?.. — Ну, он лезет к тебе потому что ты еврей и иногда потому что ты рыжий, а он ненавидит и то и другое, при любом удобном случае обращает внимание на это. Помнишь его рождественскую историю? Она была даже ничё так пока Картман не вплёл тебя. А когда мы ему не нужны так он прекрасно обходиться, но возвращается. Ему проще будет всё равно лезть к тебе, чем искать новую жертву. — Оу, это логично. — Ну, да. Травля так и работает… — Хм, ну и что же тогда делать?.. — Забить на него. Все же понимают что он просто жирная скотина. Хотя наш план с полным его игнорированием почти сработал… — Можно попробовать ещё раз. — Не забывай про Баттерса: он дурачок, может продолжить общаться с жиртрестом. — А, ну да… — Да и в любом случае эта сволочь придумает что-то, что сложно будет игнорировать. Или расскажет всё своей мамке, а потом весь класс к психологу… — То есть нам никак от него не отвязаться?.. — Типа того. Но можно просто не тусоваться с ним вне школы. — Можно попробовать… На всю комнату раздался писк микроволновой печи. Брофловски достал еду и поставил её на стол рядом со своим другом. — Вот. Полить кленовым сиропом? — Ч-что?.. Пожалуйста скажи что это не шутка или сон… — блондин сжал одну свою руку в другой, всё ещё не веря. Глаза опять налились слёзами счастья, тут же заменяемыми на неверия, шанса что всё это — не по настоящему, шутка, сон. По лицу, не выражающему никакой конкретной эмоции протекла слеза. Взгляд даже не был направлен на панкейки: он бегал по Кайлу. — Хей, успокойся!.. С чего бы мне тебя разыгрывать, я же не жирный идиот… — Н-но… Мы же типа просто тусуемся вместе или типа того… Какое тебе вообще дело до меня?.. — Чел, но ты мой друг… Я не хочу чтобы тебе было плохо… — Я-я не понимаю… Мы же даже не то чтобы близки… — Тогда, похоже, придётся сблизиться, раз уж так ты есть не хочешь, — Кайл хихикнул, — Я же сказал что мамкой твоей буду, привыкай. — Спасибо… Огромное спасибо… И… Как планируешь спасать меня от неотстающей смерти?.. — В смысле?.. Т-ты болен или что?.. — достающий из шкафа сироп Кайл беспокойно обернулся. Он, кажется, не понимал о чём говорит МакКормик, не смотря на то, что они почти только что об этом говорили. Светловолосый подскочил и схватил Брофловски за плечи, заставит того уронить кленовую жидкость. — Ты не помнишь? — щёки опять почти в слезах, — М-мы же недавно об этом говорили… — Чува-ак?.. — Ну, помнишь как меня сожрали индейки? Как я умер от сифилиса?.. — А, чёрт, точно! Как я мог забыть такое!.. — ужаснулся рыжий. МакКормик облегчённо выдохнул и опустил голову вниз. Парочка солёных капель упала на пол. — Ты знаешь, я думаю нам нужно записать это чтобы ты не забыл. Просто… это реально пугает. Всё опять начинает казаться тупым розыгрышем. Как будто ад усовершенствовали. — Прости… — Да нет, ничего. — Кен отпустил плечи друга и приобнял его одной рукой, — Ух, возможно это из-за всей этой сектантской фигни… — Сектантской?.. — Давай сперва запишем о моих смертях чтоб ты не забыл.