Он - не один из тех на Торфане

Я сидела в столовой у барной стойки и тупо смотрела в одну точку, бессильно сжимая дрожащими пальцами стеклянный бокал с виски. От моей руки они уже наверняка нагрелись, но мне как-то совсем было не до этого. По мокрому раскрасневшемуся лицу изредка пробегали мелкие слезинки, стекая по подбородку и капая куда-то в вырез белой рубашки пришедшейся мне немного не по размеру – к сожалению, в Альянсе не было капитанов таких же мелких, как я. Или, наверное, не то чтобы я мелкая, просто телосложение сильно отлично от мужского худобой. В голове всё ещё звучали звуки рации и моего голоса. Вокруг будто звенела тишина, когда я произносила их. И мне всё казалось, что он не ответит. Но теперь уж точно никогда не ответит. Геты и Вселенная этому поспособствовали. — Аленко. Вы – часть моей команды. Я навсегда с вами. — Так точно, капитан. Он высказал это так сдавленно. Я глотала крики, рвущиеся наружу. Частоту, по которой отвечал Кайден, я никогда не отдам никому из членов экипажа моего корабля. На Торфане было легче. Я не знала никого из того отряда, что мне дали. И я должна забыть всё, что чувствую к нынешним членам своего отряда. Теперь-то всё кардинально поменялось. Теперь я Спектр. У меня не должно быть никого. Но они есть… — Ну, вам же не впервой, — рыдая, как сука, сплюнула Эшли, глядя на меня таким злым, обвиняющим взглядом. — Капитан Безжалостность. Мы все были мокрыми из-за дождя. Мой шлем валялся где-то в стороне, с волос буквально ручьём текло. Всё лицо заливало солёной водой вперемешку с кровью, сердце колотилось как никогда сильно, вместе с лёгкими давило на рёбра изнутри. Я не слышала Гарруса, помогшего мне забраться на борт Нормандии, не слышала гудения взлетающего боевого крейсера, выстрелов где-то внизу, комментариев Джокера по связи оповещения. А её услышала. Пытаясь отдышаться и глядя только вниз, стараясь разглядеть мелкую человеческую точку рядом с термоядерной точкой побольше, я ничего не замечала вокруг. А её высказывание ударило меня, словно гром среди ясного неба. — Что ты сказала?.. Я даже не помню, сказала ли это вслух или только подумать успела. Сержант в ответ только поднялась, плюнула на пол совсем рядом со мной и ушла тяжёлыми шагами. Меня аж всю передёрнуло от того, как она со злостью швырнула пинком в стену мой валяющийся неподалёку шлем. Или что-то другое. Мокрые волосы облепили всё моё лицо, поэтому видно особо было не многое. И пока эта истеричка истерично удалялась, я смотрела в упор на её плевок и отметила тот интересный факт, что быстрый стук её шагов совпадает со звуком моего мечущегося сердца. Я зависла. Гаррус, сидящий, наверное, всё это время рядом со мной, крепко ухватился своими тремя пальцами за моё тонкое плечо, легко поддавшееся своему кольцеванию, и потянул мягко, но в то же время требовательно вверх. Одной рукой он держал плечо, другой обхватил талию и поволок в сторону кают. Буду честной до конца: я не осознавала происходящее в тот момент. Пришла в себя уже сидящей на своей постели, опираясь локтями на колени расставленных ног и подпирая голову. С тёмно-русых патл всё ещё капало. И так резко реальность приняла обратно, что тело дало мозгу понять, что абсолютно всё болит, в одну секунду, и ТАКАЯ усталость разом навалилась. Лечь бы и лежать. А ещё лучше поспать бы. А максимально лучше – выпить. Переоделась и двинулась. И вот я здесь. А ноги мои там. Меня укусил гиппопотам… Тупая лагерная игра! Так вот, сижу теперь у барной стойки и упиваюсь алкогольной контрабандой. Рядом сидит кроган и пытается подбадривать меня примерно раз в 20 минут чем-то вроде: — Ты всё правильно сделала, Шепард. Как ты там говорила? «Задача поставлена. Вижу цель…» — Цель поставлена, путь проложен, — заглотив остатки и инстинктивно скривившись, вздохнула, — препятствия идут к чёрту. — Во-во, — громыхнул Рекс, тоже допивая свой напиток и уже потягивая свои лапы к новой бутылке. На секунду задумался, повернулся ко мне и предложил: — Как насчёт повышения градуса? Я отозвалась не сразу. Посмотрела на наполовину полную бутылку и, заглотив комок соплей, покачала головой. Он разлил нам по бокалам, и тут неожиданно стал наливать даже в третий. — Посижу с вами, — раздался вибрирующий голос турианца, — надеюсь, вы не против? Мы, не сговариваясь, промолчали. Кроганы по природе своей вообще молчаливые, а я просто не хотела тратить силы на ненужный ответ. Пятой точкой чувствую, что сейчас отключусь. Красный пододвинул мне стакан, я машинально его схватила и застыла, пока новый собеседник усаживался напротив меня. Последний час я только и делала, что молчала да пила. Повисла недолгая тишина, и Рекс уже потянулся губищами к стеклянному краю, как в неловкости взял слово снова представитель красивой серой расы: — Может, стоит пить за что-то? — Предложил он и переглянулся с коллегой, который с раздражённым вздохом даже поставил бокал обратно на стол. — А то так и до алкоголизма недалеко?.. Оба в ожидании уставились на расстроенную и вообще находящуюся не в форме меня. Меня трясло. Лицо, я чувствую, вообще в гримасе непонятной застыло. Зубы сжимались с каждой тяжёлой минутой сильнее. Под пристальными выжидательными взглядами я залпом выпила всё, что было мне налито, и с грохотом поставила сосуд обратно, выдавив едва ли не дрожащим голосом: — За долг. С ресниц сорвались по обе стороны от носа ошпаривающие слёзы. Я встала, молча взяла бутылку, которую с минуту назад выпустил из рук кроган, и ушла. Пошли вы все к чёрту. Я никому ничего не должна. Я здесь капитан. Я Спектр. Я отдаю приказы. Я решаю, кому умереть. Кто смеет меня осуждать?!