Что ты делаешь?

            

Вот уже который час я просто лежала с закрытыми глазами — сон никак не шёл. То ли мысли о сорвавшемся ужине не давали мне уснуть, то ли совесть мучила меня отрывками из нашего с друзьями общего прошлого, когда мы ещё дружно проводили время вместе, не перекидываясь осуждающими и ненавидящими взглядами. Перевернувшись на другой бок и обхватив подушку руками, я распахнула глаза и уставилась в окно: серебряная луна освещала покрытые снегом верхушки деревьев, раскинувшихся по всей территории крутого склона горы, рядом с которой и находился наш временный причал. Опустив взгляд на часы, я с глухим стоном закатила глаза — час ночи. Да что ж это такое?! Медленно поднявшись на диване, я огляделась: Элизабет спала, закинув ногу на мирно сопевшую Мелиссу, и что-то бормотала, улыбаясь. Из моих уст вырвался смешок — я вдруг вспомнила нашу первую общую ночёвку у подруги, когда та всю ночь разговаривала с кем-то во сне, упрашивая купить именно голубые с белыми цветами тарелки. Мы тогда с Мел ещё долго не могли уснуть, то и дело срываясь на тихий смех. Но тут тёплое воспоминание сменилось угрюмыми мыслями о произошедшем пару дней назад, и улыбка сползла с моего лица. Нахмурившись, я ещё несколько минут так и просидела на диване, рассматривая спинку кровати, на которой спали девочки, а затем откинулась на подушку, но, не рассчитав свой рост, я ударилась головой о подлокотник дивана, отчего тихо ойкнула. Зажмурившись, я несколько раз выдохнула в попытке успокоить пульсирующую боль в затылке, стараясь не разбудить подруг. Я вновь попыталась уснуть, но стоило мне только закрыть глаза, как в голову опять лезли неприятные мысли, и даже физическая боль не смогла заглушить душевную. Перед глазами всё так же мелькали образы моих друзей, обрывки воспоминаний о беззаботном времени. Нет, ну это невозможно! Я вновь открыла глаза и уставилась в потолок. Что ж, раз ушиб — так некстати полученный, стоит отметить — не смог отогнать назойливые мысли, то стоит обратиться к более действенному методу. По крайней мере, так говорили все вокруг — сама я ещё никогда не прибегала к столь крайним мерам. Я вновь села, оттолкнувшись от спинки дивана, и прислушалась: тихо. Обернулась к кровати — девочки всё так же спят. Аккуратно, стараясь не производить лишнего звука, я встала и двинулась к двери. Перебирая босыми ножками, я приблизилась к выходу из комнаты и проскользнула в коридор. Когда дверь за мной закрылась, я прислонилась к стене и вновь обратилась в слух — на этаже, как и в спальне стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов. Что ж, теперь самое трудное — комната мальчиков. Всё так же не отрываясь от стены, я маленькими шажками стала двигаться в противоположную часть коридора. Проходя мимо комнаты Хелен и Грега, я совсем замедлила шаг, испугавшись, что могу разбудить их — к такой ночной встрече с возможностью прочтения нотаций о вреде недостатка сна и о существовании других методов борьбы со стрессом и переживаниями я не готова. Хоть мы и были знакомы с этими милыми старичками всего два дня, они уже успели стать нам совсем родными, было полное ощущение, что мы просто приехали к бабушке и дедушке на новогодние каникулы. Наверное, оно и хорошо, что наша машина застряла тогда в снегу. Не случись этого, мы бы не попали в дом к Хелен, который стал для меня просто райским уголком, полным гостеприимства, заботы и тепла. Эти несколько дней, которые нам предстояло провести здесь, стали для нас небольшой передышкой, возможностью отдохнуть, остыть и отойти после всего произошедшего между нами. Я тряхнула головой, отгоняя подступающее наваждение, и, ещё раз окинув тёплым взглядом дверь, за которой находилась спальня Хелен и Грега, последовала дальше к своей цели. У самого входа в комнату я вдруг одернула себя. Может, это всё-таки плохая идея? Перспектива быть застуканной в спальне мальчиков глубокой ночью меня как-то не радовала, и я даже не знаю, как стала бы оправдывать себя в такой ситуации. Однако переживать эти ненавистные воспоминания, не дающие мне спокойно спать, я тоже не намерена. Да и в конце концов, адреналин! Судорожно выдохнув, я дотронулась до ручки двери и уже готова была услышать характерный скрип, как вдруг обнаружила, что дверь не заперта. Что ж, мальчики, умно. И чем только думали? Хотя вряд ли они предполагали, что кто-нибудь завалится к ним в комнату в час ночи и станет рыться в их вещах. Я улыбнулась своим мыслям, но тут же вернулась в реальность, тихо перешагивая порог комнаты. Прикрыв за собой дверь, я на мгновение замерла, осматривая комнату. На разложенном диване лежали спящие Фред и Макс, Уильям же умостился отдельно от них, в противоположном углу комнаты, на матрасе, так любезно предложенном Грегом, так как диван оказался слишком мал для них троих. Да и Уилла наверное можно понять — хотелось всем своим видом показать своё нежелание быть рядом с этим человеком: после того, что произошло между ним и Фредом, я вообще удивляюсь, как он согласился спать с ним в одной комнате. Я нахмурилась, вновь ненадолго погружаясь в воспоминания, но тут мой поток мыслей был прерван чьим-то голосом. — Стой, — совершенно чётко произнёс Фредерик, отчего я вздрогнула и поджала губы, решив, что разбудила его.- Что ты делаешь? По спине прошёлся холодок, а сердце бешено застучало где-то в ушах, и я даже не сразу решилась посмотреть в его сторону, остановившись у двери. Но тут же за произнесённой репликой послышалось тихое сопение. Я повернула голову, и увидела, что Фред продолжает спать. Невольно я улыбнулась. О, так он тоже разговаривает во сне? Интересно, Лиз знает? Я еле сдерживала подступающий приступ смеха, умилившись представленной в своей голове картине их семейной жизни. На самом деле, я искренне радовалась за друзей и надеялась на скорый — и, конечно же, счастливый — исход событий. Интересно, когда они уже поймут, что должны быть вместе? Глубоко вздохнув, я постаралась привести свои беспокойные мысли в порядок, затем ещё раз окинула помещение взглядом, и, убедившись, что все спят, двинулась вглубь комнаты, высматривая сумку Макса. Благо ночь сегодня была лунной, и света в комнату проникало достаточно, чтобы различать цвета предметов и не споткнуться о какую-нибудь вещицу, так небрежно брошенную кем-то из жильцов комнаты. Я достаточно быстро обнаружила нужный рюкзак, однако внутри оказались только личные вещи. На мгновение растерявшись, я решила поискать в тумбочке у окна. Отчего-то мне казалось, что именно там я и найду то, что мне надо — по крайней мере, на месте Макса я бы спрятала это именно там. Прошмыгнув перед диваном, я в два шага оказалась у цели и, открыв дверцу, чуть не взвизгнула от радости находки и своей сообразительности. Я ещё раз подняла взгляд на мальчиков и на секунду замерла. Мне показалось, или они лежали несколько иначе?.. Хотя неважно, я нашла то, за чем пришла. Схватив две бутылки бренди, я чуть ли не побежала на выход. Но вот, когда я уже подходила к двери, одна из половиц предательски скрипнула и я застыла, стиснув зубы и проклиная всё на свете, выругавшись про себя. За спиной кто-то шевельнулся, и я затаила дыхание, а руки инстинктивно сжали бутылки, пряча их в складках пижамы. Какое-то время я простояла вот так, уже представляя, как глупо буду выглядеть перед друзьями, и готовая выслушивать все их подколы и упреки, однако ничего не происходило. Я всё же решилась обернуться и облегчённо выдохнула, вновь увидев спящих Макса и Фредерика. Странно, я явно чувствовала на себе чей-то взгляд в течение нескольких секунд. Ай, к чёрту! Наверное, опять показалось. Выйдя из комнаты, я уже не сдержала себя и закружилась в победном танце, поднимая кверху сосуды с янтарной жидкостью. Честно, не понимаю, зачем так усложнять жизнь и прятать алкоголь у себя, когда можно было оставить его на кухне — Хелен и Грег не возражали бы. А Макс всё пожимал плечами и твердил: «В целях безопасности, а то знаем мы вас», на что я лишь недовольно хмыкала. Продолжая возмущаться про себя, я и не заметила, как спустилась в гостиную. Всё так же стараясь не шуметь, я прошла к кухонному гарнитуру, открыла первую бутылку, поставив её на поднос, развернулась, опершись руками на столешницу, и оглядела помещение. Я вдруг вспомнила о закуске и, в один шаг оказавшись около холодильника, открыла его дверцу и осмотрела содержимое. Взгляд остановился на пакете с виноградом, отчего на моём лице расползлась довольная улыбка — то, что надо. Так… и что-нибудь сладенькое. Взяв в руки поднос, на котором рядом с бутылкой уже стояла тарелка с горстью винограда и шоколадным печеньем, я на цыпочках двинулась в сторону кресла напротив камина. « — Итак, — проговорила я, расставляя свечи по кругу, когда мы с девочками в один из зимних вечеров остались у Элизабет и решили погадать, а затем уселась на место, поджав ноги, и ехидно улыбнулась, обводя подруг взглядом. — Кто первый? — Мел, давай ты, — предложила Элиза. Мелисса обречённо вздохнула и потянулась за книгой с сонетами Шекспира. — Страница 86, пятая строчка снизу… — немного подумав, проговорила подруга и начала листать книгу. — Ага! Мы с Элизой выжидающе уставились на Мел, та почему-то не спешила читать и лишь, нахмурившись, изучала текст. — Да что там? — не выдержала я. Мелисса посмотрела на меня, прищурившись, и, подумав ещё пару секунд, вновь уставилась в книгу. — «Увидев это, понимаешь: милей всего то, что теряешь»… На некоторое время комната погрузилась в тишину, и мы с девочками переглядывались, силясь понять, что же значит эта фраза. — И что это значит? — шёпотом озвучила наши мысли Лиз. — Да ладно, это же игра, — я пожала плечами. — Давайте дальше…» — Игра… — горько усмехнулась я и потянулась за виноградом. Я сидела в гостиной около получаса, поглощая бренди. По щекам текли непрошенные слёзы, но я не обращала на них внимание. В опьянённом сознании продолжали крутиться воспоминания, однако сейчас они были не такими навязчивыми, и мне было не так неприятно — похоже, алкоголь всё-таки действует. Я вновь вернулась мыслями в тот вечер: вспомнила, как девочки мне тогда несколько раз нагадали на Макса. Я глубоко вздохнула. Макс Росс. Теперь я нехотя мыслями обратилась к нему. После того, как я ещё там, на склоне, высказала Максу всё, что меня тревожило многие годы, меня стали обуревать смешанные чувства: с одной стороны, я чувствовала некое облегчение, а с другой… всё-таки за несколько лет можно было бы и забыть. Но, видно, тогда я была действительно слишком чувствительна и наивна, а Макс каким-то образом прокрался в самые дальние уголки моей души. Ещё в старшей школе мы поддерживали общение, несмотря на взаимную неприязнь, однако в какой-то момент всё переменилось, и я нашла в его лице поддержку. Он стал для меня человеком, с которым можно было обсудить любую проблему, высказаться и просто поболтать. Иногда мне даже казалось, что мы могли бы быть хорошими друзьями. Тем не менее Росс не смог принять перемен в моей жизни и просто ушёл из неё. Несколько лет мы не поддерживали связь, пока нас вновь не свела судьба. И вот сейчас, уже студентами, мы отправились в совместное путешествие всей нашей школьной компанией. Наше общение, кажется, стало налаживаться, однако мы не оставляли возможности лишний раз подколоть друг друга и высказать всё, что думаем. Максу явно доставляла удовольствие эта маленькая шалость, однако я преследовала иные цели. Для меня это не было игрой. Старая обида и боль не давали мне покоя, и я никак не могла смириться с прошлым. Но серьёзный разговор с Россом — это что-то из разряда фантастики, поэтому я уже ни на что и не… Мой поток мыслей был прерван каким-то движением снизу и сбоку. Мне в ладонь уткнулось что-то мокрое и шершавое, и я резко подпрыгнула в кресле, оглядываясь по сторонам. У моих ног сидел пушистый хаски и с любопытством осматривал меня своими голубыми глазами. — Микки, малыш… — умилилась я, протягивая к нему руки, и потрепала за ушком. Пёс довольно улыбнулся и завилял хвостом. Я протянула ему печеньку, и он с аппетитом выхватил её из моих пальцев, запрыгивая на кресло. — Принесёшь тёте Кейт ещё винограда? — прошептала я, поглаживая его по спине. Микки лишь перевернулся в кресле, подставляя мне свой живот, и, смешно фыркнув, спрыгнул с кресла. Прокрутившись пару раз вокруг своей оси, он свернулся калачиком, поворачиваясь к камину. Я обречённо вздохнула. — Все вы такие, — пробурчала я. — Всё тот же Росс в собачьем обличии. Ластишься лишь когда тебе что-то надо… Тут Микки дёрнул ушами и, резко вскочив, устремил свой взгляд мне за спину. Я настороженно проследила за его светящимся взглядом, разворачиваясь в кресле, и поражённо замерла, открыв рот от неожиданности. У лестницы, ведущей на второй этаж, стоял Макс. Чёрт возьми! Я вернулась в прежнее положение и, несколько раз глубоко вздохнув, постаралась выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Тряхнув головой, я вновь медленно развернулась к лестнице. Нет, это было не видением. За моей спиной действительно стоял и довольно улыбался Макс Росс. — Что ты здесь делаешь? — изумлённо прошептала я спустя минуту молчания. — Пришёл ластиться, — Макс ухмыльнулся и стал медленно подходить ко мне. Я вспыхнула и, опустив взгляд, отвернулась к камину. — Ха-ха! — я закатила глаза и покачала головой. — А что, думала, я оставлю это всё просто так? — продолжил Макс. — Пробралась ночью ко мне в комнату, забрала мой алкоголь… — Наш, — буркнула я. — О-о-о, — весело протянул Макс где-то совсем рядом. Краем глаза я увидела, что он уже подошёл и облокотился на спинку кресла. — Вот когда будешь носить мою фамилию, тогда и поговорим. Я лишь недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. Я вдруг почувствовала напряжение. — Раз пришёл, то, может, принесешь мне ещё винограда? — поинтересовалась я, не смотря на него. Макс тихо рассмеялся, но всё же ушёл на кухню. Я облегчённо выдохнула. — Позволишь? — спросил Росс, протягивая мне тарелку с виноградом. Я наконец подняла на него взгляд. Макс глазами указывал на кресло, вопросительно изогнув бровь. На некоторое время я замерла, но тут до меня дошло, что он хочет присесть рядом. Я окинула его надменным взглядом и с невозмутимым выражением лица перевернулась, ложась поперёк кресла, занимая всё его пространство. — Ладно, — со смешком проговорил Макс и сел на пол, скрещивая ноги по-турецки. Несколько минут, казавшиеся мне целой вечностью, мы просидели в тишине, пока я не потянулась за бутылкой бренди. — Эй-эй, — Макс перехватил мою руку, когда я уже поднесла сосуд к губам. — Может хватит? — я с вызовом посмотрела в его глаза, в которых читалось… волнение? За кого? за меня или за кончающийся алкоголь? Я мысленно усмехнулась своим мыслям. Может, и правда хватит… — Ну или хотя бы бокал возьми… Макс откуда-то достал бокал и, налив в него бренди, протянул мне. Я залпом осушила содержимое, и Росс, коротко усмехнувшись, вновь уселся на место. — Так чего ты пришёл? — поинтересовалась я. Росс повернулся ко мне и несколько секунд изучал моё лицо пронзительным взглядом. Я не выдержала такого напора и опустила глаза. — Не мог позволить тебе пить в одиночку, — хмыкнул Росс. — А то кто тебя знает… Я ничего не ответила, покачав головой. — Кстати, — вновь заговорил Макс. — Милая пижамка. Я недоумённо уставилась на него, а Макс расплылся в довольной улыбке. Переведя взгляд на пижаму, я чуть не вскрикнула, подпрыгнув в кресле: вороты моей спальной рубашки были распахнуты. Вот чёрт! И как это я не заметила расстегнутые верхние пуговицы? Я быстро завернулась в лежащий на кресле плед и отвернулась от Росса, судорожно застегивая пижаму; он же тихо рассмеялся. — Да не парься, что я там не видел, — сквозь смех проговорил Макс. — Ах да, точно, чего ты только не видел… — съехидничала я, но тут же захлопнула рот. И вот кто только меня за язык тянул? Макс тут же замолчал и пристально осмотрел меня, прищурившись. Несколько минут мы просидели в тишине, но она не казалась мне напряжённой. Странно, присутствие Росса никак не нарушало мой комфорт, напротив, мне стало как-то уютнее. Так, стоп, что это я? Сколько там я уже выпила? — Знаешь, что нужно сделать, чтобы чай быстрее остыл? — тихо произнесла я прежде, чем успела подумать. — И что же? — так же тихо отозвался Макс. По его голосу было понятно, что он улыбается. — Признаться ему в любви, — еле слышно протянула я. Зараза, и почему именно сейчас моё подсознание стало выдавать такие странные шутки! Боже мой, какой стыд. Но назад пути уже не было, и я просто молча рассматривала камин. До моего слуха долетела тихая усмешка Макса. — Всё ещё думаешь об Алексе? — раздался тихий голос Росса. С чего это ему спрашивать о нём? Я резко развернулась к нему и, поджав губы, с горечью во взгляде заглянула в его глаза. В них читалось… волнение и… страх? Росс боится? Тряхнув головой, я перевела взгляд на его руку, которую он положил на подлокотник кресла. — Лиз рассказала? — прошептала я и Макс кивнул. Странно, сейчас я не испытывала раздражения и не хотела накричать на него, сказать, что это не его дело и совершенно его не касается. Я будто вновь вернулась в то время, когда могла поделиться какими-то переживаниями с ним. Но, с другой стороны, я не хотела вновь совершать ошибку и доверяться этому человеку. Некоторое время я ещё взвешивала все за и против, но в конечном счёте опьянённый разум одержал верх, и я погрузилась в воспоминания. Алекс. Я заметила, что ещё ни разу не обращалась к нему мыслями с тех самых пор, как мы с ребятами рассорились. Похоже, весь мой разум был заполнен мыслями лишь о них. Я вдруг вспомнила, как побежала обнимать его, как он угощал меня кофе и мы всю ночь болтали с ним обо всём на свете, как он поцеловал меня. Боже мой! Я судорожно выдохнула и отвернулась к камину. — Знаешь, — мой голос надломился. — Я не знаю, что чувствую на самом деле. Мы знали друг друга всего два дня, но он вызывал у меня такие эмоции… — я запнулась. Вновь посмотрев на руку Макса, заметила, что он с силой сжал подлокотник. Я вдруг испугалась, и быстро перевела взгляд на него лицо. Росс стиснул зубы и, нахмурившись, буравил взглядом камин, а в его глазах я заметила отражение пламени. Весь его вид выдавал напряжение, и мне показалось, что он зол. Я затаила дыхание и ладонью осторожно дотронулась до его руки. Макс вздрогнул и перевёл взгляд на меня. Наконец увидев на его лице улыбку, хоть и натянутую, я аккуратно убрала руку и тихо выдохнула. — Может это и неправильно, — продолжила я, — но я ничего не могла с собой поделать. А вот сейчас… я поняла, что не думаю о нём. Он просто воспоминание. И это угнетает меня… Макс рассматривал меня и внимательно слушал. В какой-то момент он протянул руку к моей и переплёл наши пальцы. Комната вновь погрузилась в тишину, и я попыталась привести свои мысли в порядок. К горлу подступил неприятный ком, а в груди все сжалось в тугой узел. Больно. Больно осознавать, что ты больше не увидишь человека, которого, казалось, полюбил. Больно и обидно, что сейчас приходится выговариваться человеку, с которым я поклялась больше не поддерживать контакт. Ужасное, неприятное чувство. — Но я не могу так, как ты! — выпалила я, немного повысив голос, но он дрогнул и сорвался на хрип. Я почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Ещё этого не хватало! Высвободив свою руку из хватки Макса, я перевернулась в кресле, наливая себе ещё бренди. Макс замер, поражённо пялясь на меня. — Я не могу… — вновь начала я, выпив содержимое бокала и наливая ещё. — Я не умею, как ты, — я перевела взгляд на Росса, отпивая ещё немного. — Не могу вот так позволить какому-то человеку стать просто случайным прохожим. Не могу просто взять и забыть всё, что произошло между нами… — я помолчала. — Случайные связи и кратковременные отношения это не про меня, Макс. Меня сводит с ума неопределённость, я не понимаю, что происходило и происходит со мной. Алекс оставил тёплые воспоминания и большой след в моей жизни. Но я понимаю, что мы с ним больше не увидимся, и это ужасно… Я не знаю, что делать… и не понимаю, что на самом деле чувствую к нему… — я замолчала и посмотрела Максу в глаза. — Хотя кому я это говорю, — прошептала я, горько усмехнувшись, спустя некоторое молчание. — Ты же никогда не любил… Макс вздрогнул и пристально посмотрел на меня. Я заметила в его глазах растерянность. Чего он растерялся-то? Ну вот, ещё одна загадка. Я вздохнула и, осушив бокал бренди, наполнила ещё один. Но тут его выхватил из моих рук Росс и быстро опрокинул жидкость в себя. Я вопросительно уставилась на него. — Макс? — протянула я. Росс перевёл на меня всё тот же растерянный взгляд. Несколько минут в комнате царила напряжённая тишина, пока мы с Максом играли в гляделки. За это время я заметила в его глазах невероятной скорости смену эмоций, многие из которых я так и не смогла прочитать. Макс тряхнул головой и расплылся в кривой ухмылке, однако улыбка вышла натянутой. — Ну, а что? Не всё же тебе одной пить… Я вздохнула. — Ты болван, Максимиль… — вдруг выпалила я и запнулась на полуслове, икнув. Так. Кажется, я всё-таки перебрала. — Максим… Все мои попытки произнести полное имя Макса оказались тщетны, но я не отступала: назвать его Максимилианом, когда я зла, для меня дело принципа. Росс же уже расслабился и, не сдержавшись, заливисто рассмеялся, запрокинув голову. Я лишь недоуменно на него уставилась. — Нет, я, конечно, знал, что при виде меня девушки теряют дар речи, но чтобы в буквальном смысле… — протянул Макс, ехидно ухмыльнувшись, когда наконец успокоился. — Не обольщайся, я просто пьяна, — пробубнила я. — Кто вообще тебя так назвал?! Макс вновь мягко рассмеялся, а затем повернулся ко мне, принимая серьёзный вид, однако я заметила, что он пытался сдержать улыбку. — Кейт, для тебя я уже больше десяти лет как просто Макс, — он накрыл мою ладонь своей. — Ну, а я для тебя навсегда останусь Кейтлин Ребекка Фостер, — припечатала я, вырывая свою ладонь и скрещивая руки на груди. — Ой, какие мы, — Макс театрально надул губы. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, и я просто вертела в руках бокал с бренди, наблюдая за движением жидкости, а Макс выжидающе смотрел на меня. — Ладно, — я сделала глоток. — Пусть будет Макс. Но это не отменяет того, что ты бессердечный кретин, — я наклонила голову набок и прищурилась, наблюдая за его реакцией. — Ладно, — Макс кивнул. — Самоуверенный нарцисс, — я немного подалась вперёд. — Допустим. — Нестерпимый идиот! — прошипела я, нагнувшись к нему. — А ты эмоционально нестабильная истеричка, не умеющая пить, — с этими словами он поднялся и забрал из моих рук бокал. — Видишь: мы идеальная пара. — Эй! — я приподнялась в попытке дотянуться до бокала. Макс лишь пригрозил мне пальцем и поднял руку ещё выше. Совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях, я поднялась на подлокотник кресла и, почти дотянувшись до его руки, вдруг потеряла равновесие и вот-вот упала бы, но в последний момент меня подхватили за талию крепкие руки. На мгновение я зажмурилась от сильного головокружение, но тут раздался глухой стук, и я открыла глаза, осматриваясь. Моё внимание привлёк катившийся по полу пустой бокал, который ещё несколько секунд назад я держала в руках; чуть правее я заметила маленькую лужицу разлитого алкоголя. И тут я поняла, что прижимаюсь к Максу, обхватив его за шею и положив голову ему на плечо. Я повернулась к нему и замерла, наткнувшись на растерянный взгляд карих глаз. Макс внимательно вглядывался в моё лицо и тяжело дышал, а его глаза лихорадочно блестели. Он сжал меня ещё крепче, и я почувствовала, как напряжены его мышцы. Никогда ещё не видела Росса таким. Что это с ним? — Что, даже спасибо не скажешь? — спустя длительное молчание наконец шепотом проговорил он, ухмыляясь, однако улыбка вышла кривой. Я ничего не ответила, продолжая как завороженная блуждать взглядом по его лицу, и почувствовала, как сердце стало биться сильнее, а дыхание перехватило. Хотелось вдохнуть полной грудью, но воздух в комнате будто закончился. Несколько минут мы просто разглядывали друг друга, пока он не стал медленно приближаться к моим губам. Кажется, совсем опьянев, я инстинктивно поддалась вперёд, прикрывая глаза. Чёрт, сколько же бренди я выпила? Так, стоп, Кейт! Здравый разум пытался достучаться до меня, но тело не слушалось. И лишь уже почувствовав его дыхание на своих губах, я вдруг осознала происходящее, и, распахнув глаза, резко отвернулась, уставившись на пламя в камине. Я услышала глухой смех, но не придала этому значение. Что только что произошло? Это как надо напиться? Приём, Кейтлин, ты же его на дух не переносишь, это именно он много лет назад причинил тебе боль, а сейчас ты тянешься к нему за поцелуем?! Судорожно выдохнув, я попыталась восстановить дыхание, но сердце продолжало бешено колотиться, и я почувствовала, как щеки заливаются краской. То ли от смущения, то ли от выпитого алкоголя, а может, из-за злости и обиды на себя. — Что ты себе позволяешь? — мой голос дрогнул. — А ты вроде и не сопротивлялась, — ехидно проговорил Макс. — Я, что ли, обнимая, прижимался тут к тебе всем телом? Нет, ну это невозможно. Я пораженно выдохнула, чувствуя, как краснею ещё больше. — Поставь меня, Росс, — процедила я, продолжая разглядывать камин. — И не подумаю, — прошептал Макс мне на ухо. Я даже слов не смогла подобрать от переполнявшего меня возмущения и гнева. Никогда в жизни мне не было настолько неловко. И это просто выводило меня из себя. Нет, нет и нет. Это всё безумно странно. Я не понимаю его поведения, злюсь на себя за своё. Это просто какой-то пьяный бред, и завтра мы все всё забудем, а сейчас я пойду спать. Да, спать. Вот только… Да что ж он не отпускает-то меня? — Ты такая милая, когда злишься, — меня вывел из раздумий его тихий голос. — И носик краснеет. Он щёлкнул меня по носу, и я окончательно вышла из себя. — Да как ты… да ты… Да я!.. Задыхаясь от переполнявших меня эмоций, я стала бить кулаками по его груди, на что тот лишь смеялся. — Пусти, сказала! — чуть не прокричала я. — Тихо, сейчас всех разбудишь, — вдруг посерьёзнев, проговорил Макс, затем перехватил меня за ноги, усадил в кресло, а сам умостился рядом. — Давай, тебе надо отоспаться, — ласково прошептал Росс, кутая меня в плед и приобнимая за плечи. — Я лучше знаю, что мне надо, — возразила я, пытаясь выбраться из его объятий, однако Макс лишь сильнее прижимал меня к себе, — Я пойду в комнату… Сама! — Да-да, не свались только, — хохотнул Макс и ослабил хватку. Я поднялась, скидывая с плеч плед, однако тут же почувствовала сильное головокружение и тошноту. Перед глазами всё плыло, и я чуть не завалилась на бок, но меня перетянул на себя Макс. Ладно, в чём-то всё-таки он был прав, хоть мне безумно и не хотелось признавать это. — Не думаю, что Мелисса и Элиза одобрят твои ночные приключения, когда ты пьяная завалишься к ним в комнату, — сквозь смех проговорил Росс. — Поэтому давай спать здесь. — А ты-то тут при чём? — буркнула я. — Как это? Ты ж без меня никуда, — Макс улыбнулся. Я вскинула голову, гневно пялясь на этого самовлюбленного болвана. Ударила его по прессу и вновь подорвалась с места, однако кольцо цепких рук на талии не дало мне этого сделать. Я разочарованно простонала, опустив голову на согнутые в локтях руки. Затем повернулась к нему и с мольбой посмотрела в его глаза: — Я так поняла, это бесполезно? Макс кивнул. Однако я не оставляла попыток выбраться и продолжала слабо бить кулачками по его рукам и телу, бормоча что-то неразборчивое про личное пространство. Разум затуманивался, и я уже не могла трезво оценивать ситуацию, почувствовав сильную усталость, и наконец сдалась. — Ты неисправим, — вздохнула я, укладываясь на его плече. — Напомни мне завтра понадавать тебе подзатыльников, — я зевнула, закрывая глаза. — Сегодня я слишком устала. В ответ мне раздался тихий смех. — И я все ещё не выношу тебя, Росс, запомни это, — пролепетала я еле слышно, утыкаясь ему в грудь. — Забудешь тут, — усмехнулся Макс, потягиваясь в кресле и заведя свободную руку за голову. — Но сейчас спи. После этих слов он поцеловал меня в волосы и прильнул щекой к моему затылку, крепче стискивая в объятиях. Так, надо что-то возразить, вырваться, убежать в комнату, закрыться и больше никогда не подпускать его к себе, но сил уже не было. Треск костра, его тёплые объятия и поглаживания по плечу убаюкивали меня. Я свернулась калачиком, сильнее прижалась к Максу, обхватывая его руками, и окончательно растворилась в темноте, проваливаясь в сон.