Любовь по Фрейду

      Яна шла по коридорам университета с каменным лицом. Лишь нервный стук каблуков по гладкой плитке и влажный блеск в глазах выдавали её истинные чувства. Она свернула в тёмный закуток, где вероятность кого-то встретить была маленькой. Но раздражающий звук поцелуев заставил её резко сменить направление.       Закипая, Яна уже практически бежала в сторону дамского туалета. Настолько сильно она нуждалась в полнейшем уединении. Как только за Корольковой закрылась дверь, она дала эмоциям выход.       Из глаз брызнули слёзы нескончаемым потоком, а из горла вырвался крик. Яна принялась отчаянно бить кулаками в стену. Когда стало нестерпимо больно, она сползла по стене на пол, хаотично блуждая руками по лицу, зарываясь дрожащими пальцами в волосы, оттягивая корни. Она кричала до хрипоты.       Когда голос окончательно сел, а в груди больше не осталось ни капельки воздуха, Яна беззвучно плакала. Перед глазами всплывали мерзкие картинки, которые лезвием резали её сердце.       Яну так никто не услышал, ведь музыка, да и студенты, орали на весь университет. От этого было легче.       Королькова подошла к раковине и мощным напором включила воду. Она подняла заплаканные глаза и посмотрела в зеркало – от прежнего образа нежной принцессы осталось только пудровое платье. Макияж чёрными дорожками расползся по красным щекам. Яна умылась ледяной водой. Она прекрасно приводит в чувства.       Игловский выбежал из здания университета, растерянно оглядываясь. Горячее дыхание смешивалось со свежим морозным воздухом, дымчатыми клубнями обволакивая мужчину. Он пытался собрать свою логику и психоаналитическую наблюдательность, но гнев мешал ему собраться с мыслями. Ещё как назло пошёл сильный снег.       Не зная, где искать Яну, Игловский сел на одну из скамеечек. Его локти упирались в колени, а голова устало упала в широкие ладони. Он просидел в одном костюме на морозе около десяти минут. Но со стороны, казалось, что риск ОРВИ, ангины и пневмонии его нисколько не беспокоит. Разве что от снега его тёмные волосы стали мокрыми. Это придавало ему несколько жалостливый и уязвлённый вид.       До слуха Даниила Игоревича донёсся скрип шин по снегу где-то неподалёку. Он повернул голову – такси. Ничего особенного, подумал Игловский и отвернулся. Но какое-то шестое чувство, в которое он, конечно же, не верил, заставило его снова посмотреть налево.       В машину собиралась сесть миниатюрная девушка в длинном платье, которое слегка скрывало накинутое на плечи пальто. – Королькова! – как не в себе закричал Игловский и вскочил с места. Он подбежал к девушке, едва успевая схватить её за локоть и развернуть к себе. – Стой! Яна, то, что там произошло, это не… – Что? – с подозрительным спокойствием спросила Яна, с вызовом смотря преподавателю прямо в глаза. – Это не то, что я подумала? – Яна! – рыкнул Игловский. Вероятно, он много чего хотел ей сказать, но слова как-то не складывались в предложения. – Да пошёл ты, Даниил Игоревич, – Яна вырвалась из его рук и быстро села в машину. Игловский продолжал выкрикивать её имя, стукнув по машине. Такси очень резко тронулось с места.       Наверное, самым лучшим подарком от Деда Мороза было то, что за Рождественские каникулы Яна так и не виделась с Даниилом Игоревичем. Всё её существо кричало о том, что это к лучшему. И всё равно что-то заставляло Яну каждый вечер открывать Инстаграм и смотреть часами на фото человека, который причинил ей столько боли.       Но в жизни студентки было ещё одно болезненное обстоятельство – сессия. Её и так сложно закрыть, но в разы сложнее, если твой экзаменатор – парень, с которым вы крупно поссорились.       Королькова нехотя пришла на консультацию перед экзаменом по психоанализу. Она старалась сесть как можно дальше и оставаться наиболее незаметной для Даниила Игоревича, которого праздники сильно изменили. Его лицо покрывала густая тёмная борода, волосы отросли и растрёпанные пряди теперь практически полностью скрывали лоб, а на ранее идеально выглаженных рубашках появились складки. Но главное – он будто стал ещё язвительнее, саркастичнее и злее, если это вообще возможно. Однако на профессионализме его новый «имидж» никак не сказался.       Игловский провёл консультацию, как положено: напомнил то, что считал наиболее важным, ответил на вопросы студентов, даже удачи пожелал. – Совсем забыл, – запамятовал Игловский, уткнувшись в журнал, – в вашей группе есть пара человек, не допущенных до экзамена.       Яна безразлично смотрела в окно, зная, что её – практически отличницу эта информация никак не касается. И действительно, Игловский назвал двух студентов, у которых были серьёзные проблемы с посещаемостью.       Яна больше не могла слушать этот глубокий низкий голос, который задевал самые чувствительные струны её души, будил в памяти болезненные воспоминания и всё же заставлял её тело как-то странно реагировать. Королькова встала и двинулась к выходу, бухтя на ходу что-то вроде: простите, я очень тороплюсь. – Куда же Вы, мадам Королькова? – театрально спросил Игловский, провожая Яну колким взглядом. – Вы в курсе, что Вы не допущены к экзамену? – Что?! – вырвалось из груди. Сердце Яны пустило удар, и она замерла. Вот такой подставы от Игловского она точно не ожидала. Она медленно развернулась, грозно смотря на Даниила. – Почему? – У Вас полно двоек, – ровно произнёс Даниил Игоревич, элегантно разворачивая журнал к Яне. И действительно там красовался ряд изящно выведенных «лебедей». – Откуда?! – потеряла терпение Яна, на секунду забывая, что на них смотрит целая толпа студентов, для которых каждая разборка Корольковой и психоаналитика, словно поход в кино. Только попкорна не хватает. – Последние пять работ никуда не годятся. Всё написано в спешке, поверхностно, – Даниил растягивал слова, делая паузы. Такое ощущение, что он получал от этого какое-то особое садистское удовольствие. – Вам Королькова, почему-то свойственно делать поспешные выводы.       Яна, как рыба, выброшенная на сушу, глотала ртом воздух. Игловский посмотрел на время. – Что ж, на этом всё. Увидимся на экзамене. С некоторыми.       Игловский поспешил покинуть аудиторию первым. Не смотря на Яну, он обогнул её и вышел прочь. Студенты решили последовать его примеру. Одна Яна не могла и с места сдвинуться. Наконец, когда аудитория опустела, Яна пришла в себя. Она рванула за преподавателем.       Даниил Игоревич уже был на парковке. Он уже сел в машину, когда студентка выбегала из университета. Королькова чудом не спотыкаясь, скользила по снегу. Она бежала к машине Игловского, которая уже завелась и готова была ехать. – Даниил Игоревич, подождите! – Яна подбежала к автомобилю и постучала в окно. Игловский лениво развернулся и нехотя приопустил окно. – Что случилось, Королькова? Вы уже никуда не торопитесь? – издевательски заметил Игловский, оглядывая запыхавшуюся девушку, которая пыталась перевести дыхание. – Но я… – Королькова, я занят. Помимо университета у меня ещё есть работа, – отмахнулся преподаватель. – Всего доброго.       Машина тронулась с места, и Яне пришлось отскочить в сторону. Девушка едва не поскользнулась. – Мудак, – зло шепнула Яна, не сводя глаз с удаляющегося автомобиля.       До экзамена всего три дня. Надо что-то делать. Но никакого решения в голову просто не приходило. Придётся преследовать Игловского до тех пор, пока он не допустит её до экзамена, что тоже под большим вопросом. Препод он и есть препод: если он сказал, что ты не сдашь, значит, без вариантов. Во всяком случае, Королькова знала, где можно найти Игловского.       Из университета Игловский поехал к себе в офис. Ничего особенного, надо было просто разгрести документацию. Скучно, но отвлекает от ненужных мыслей. – Ты это назло мне делаешь?! – с порога выдала Яна. Дверь сильно хлопнула. Игловский на секунду опешил. Он был удивлён. Во-первых, никто так бесцеремонно к нему не заваливается, ну, кроме Никиты. Во-вторых, видеть Яну после такого долгого перерыва. Ему казалось спустя две недели праздников, что Яна – это его галлюцинация.       На консультации он старался не смотреть на неё. Ведь один взгляд – и он бы пропал. – Что Вы хотите обсудить, Королькова? – собрав всё самообладание в кулак, наконец, спросил Игловский. Он продолжал разбирать бумажки, не глядя на Яну.       Она стремительно подошла к Даниилу. С минуту она стояла напротив него и смотрела прямо в глаза. В её мыслях происходила кровавая бойня. Она боролась с собой. Словно, что-то поняв без слов, Яна выдала: – Что мне нужно сделать, чтобы Вы допустили меня до экзамена? – она процедила сквозь зубы.       Игловский ухмыльнулся. – Хм, надо подумать. Так много вариантов… – он значительно сократил расстояние. Их тела не касались, но чувствовали тепло друг друга. Ожидание сводило обоих с ума. – Зачем ты это делаешь? – всхлипнула Яна. Её голос сорвался на хриплые крики. – Если это месть, то у тебя получилось. Молодец! Без твоего идиотского экзамена меня отчислят! Ты доволен? Ты же этого хотел! – Тогда я хотел лишь поговорить и извиниться. Но нет! Тебе же надо всё драматизировать! Усложнять! – Игловский громко стукнул ладонью по столу. Яна вздрогнула. – Усложнять? Ты лез под юбку к какой-то тётке! – её брови сошлись на переносице. – Если бы я этого не сделал, наши отношения стали бы очевидными. Тайная связь – это, напомню, твоя идея, – Игловский, словно пытался уколоть Яну ещё больнее. – То есть мне ещё спасибо тебе за это сказать? – с вызовом спросила Яна. Она опустила голову. Как же долго они мариновали эти эмоции в себе.       Они стояли друг напротив друга и пытались отдышаться. Скандал всегда опустошает.       Игловский с силой впечатал Яну в шкаф, из которого попадали книги и папки. Он грубо впился в губы девушки, фактически кусая её, а не целуя. Яна не смогла сдержать вскрика. Её руки заметались у него над головой. Ей хотелось оттолкнуть Даниила от себя, но не получалось. – Не смей больше так уходить! Ты поняла? Я тебя, если понадобится, приволоку, – он схватил её за горло, впрыскивая, словно яд, каждое слово сквозь поцелуй. Даниил намотал светлые волосы на кулак и оттянул её голову так, чтобы студентка перестала прятать от него свои глаза. – Ты поняла меня, Яна? – с нажимом спросил Игловский, проводя рукой по бедру девушки. – Да, – в губы выдохнула она, чувствуя, как внизу живота завязывается тугой узел. Горячие ладони сползли на ягодицы и сильно сжали. Яне пришлось запрыгнуть на Игловского, охватывая его ногами.       Не прерывая поцелуй, он усадил студентку на стол. Страсть потихоньку гасла и оставалась только нежность. Яна с лаской отвечала на влажные поцелуи Даниила Игоревича. Она старалась прижаться к нему ещё сильнее. Раствориться в нём. – Я люблю тебя, Дань, – сказала она, глубоко посмотрев в его карие глаза, что-то ища в них. Игловский отвёл взгляд, сглотнул и притянул Яну к себе поближе. Он уложил её светлую макушку себе на грудь и поцеловал волосы.       Никита Сергеевич, успешный адвокат и, по совместительству лучший друг Игловского, заходил в офис. Стряхивая снег с головы и плеч, он поздоровался с секретаршей.       Она только буркнула, что шеф занят и, презрительно смерив дверь взглядом, вернула внимание к монитору.       Из кабинета вышла девушка. Её светлые волосы спутались, губы со стёртой помадой припухли и дрожали, а глаза растерянно блестели. – Здрасьте, – смутилась Яна, судорожно заправляя волосы за ухо. – Привет, – Никита широко улыбнулся и проводил её заинтересованным взглядом. Он долго смотрел ей вслед, а затем резко посмотрел на Игловского. Никита толкнул его внутрь кабинета и плотно закрыл за собой дверь к досаде любопытной секретарше. – Игла, ты совсем псих? – шикнул Никита Сергеевич. – Ты, что, спишь с клиенткой? – Она не моя клиентка, – объяснил Даниил Игоревич, запрокидывая голову. Никита облегчённо вздохнул, но его облегчение длилось ровно пару мгновений, – а студентка. – Охренеть! – взъерепенился Никита. Казалось, даже искусственный мех на воротнике его пуховика встал дыбом. – Какой же ты мудак. Она хоть совершеннолетняя? – Вроде, да, – усмехнулся Даниил. – Вроде?! – вскрикнул Никита. В нём проснулся юрист. – Шучу, – хмыкнул Игловский, – мы не переспали. – Ага, расскажи мне, – Никита саркастично закивал головой, рукой указывая на закрытую дверь. – Я видел её только что. – Я серьёзно, – Игловский исподлобья глянул на друга. – Да ладно? Поверить не могу, что ты можешь встречаться с девушкой, держась за ручки, а не за гениталии. – Кит, – с упрёком Даниил посмотрел на Никиту. – Разве что ты не влюбился, – заулюлюкал Никита. – Не неси чепухи, – отмахнулся, будто от надоедливой мухи, Игловский. – Просто она… Не важно. – Ещё скажи, что она девственница! – Так, Кит. Это уже точно не твоё дело, – отрезал Даниил, всем своим видом показывая, что тема закрыта. – Ну ты и ско-о-от, – протянул Никита. Он решил оставить друга в покое и перешёл к делу, по которому он и явился в офис.