Любовь по Фрейду

      Воскресенье, девять утра. Казалось бы, спите себе спокойно, пеките оладушки, уйдите в сериальный запой, но нет же! Особо влюблённые (читайте: обезумевшие) парочки решили, что это прекрасное время для прогулки по городскому парку. Действительно, всего лишь середина марта. – Да старый извращенец, вот он кто! – прикрикнула Яна на шедшего под руку Даниила Игоревича, который с пеной у рта доказывал ей, что Фрейд – это лучшее, что случалось с психологией. – Он просто говорил то, о чём все молчат, – устало выдохнул Игловский. – Он только и говорил, что о сексе. Нормальные люди столько о нём не думают.       Игловский резко дёрнул Яну за руку, и она, по сути, врезалась в него. Он обхватил девушку в кольцо своих рук, и склонился к её уху. Его губы медленно прошептали: – А сейчас ты о чём думаешь?       Яна раскраснелась, но нашла в себе силы вернуть пионерское расстояние. – О том, что очень сложно соблазнить человека в пуховике. – Доброе утро, молодые люди, – их идиллию нарушил женский голос. Сердце пустило удар. Яна развернулась, но увидела перед собой абсолютно незнакомую женщину в пёстрой одежде. Не успев ничего понять, Яна обнаружила свою руку в руке незнакомки. – Ай, милая, давай я тебе погадаю. Вижу, влюблённая ты, но, знаешь, что? – Что? – как заворожённая повторила Яна. Где-то на фоне презрительно фыркнул Игловский. – Соперница у тебя будет. Молодая такая. Вижу, вижу, – гадалка начала эзотерично махать рукой перед лицом у Игловского, – только эта девчонка его мысли и займёт.       Игловский взбесился. Он выдернул застывшую Яну из рук гадалки, заталкивая её себе за спину. – А Вы старшая в семье. Денег не хватает. Среднее образование получили, но всегда мечтали о большем, – с напускной мистичностью затараторил Даниил, – устали сильно. Вижу… – Что? – чуть ли не хором спросили и гадалка, и Яна. – Муж от Вас ушёл. – Ушёл, ушёл, – гадалка прикрыла рот ладонями, – к Томке, змее этой проклятой. – Вот видите, это не последнее зло, которое она хочет Вам причинить, – загадочно ответил Игловский, наощупь хватая Яну за руку, чтобы поскорее пойти дальше. Яна послушно сделала к нему шаг, крепко обхватив руку. Косясь то на Даниила, то на озадаченную гадалку, Яна последовала за Даниилом. – Что же мне делать? – всплеснула руками гадалка, глядя на удаляющиеся фигуры. – Это карма. Поэтому надо лишь перестать дурить людям головы, и устроиться на нормальную работу, – бросил Игловский, даже не развернувшись к женщине. – Откуда Вы узнали? Ну, про мою судьбу? – крикнула вслед гадалка. – Окончил психфак с красным дипломом! – в той же манере крикнул Игловский. – Тьфу на тебя, - плюнула гадалка, бормоча себе под нос, – ходят тут всякие, работать мешают. – А действительно, – немного погодя, спросила Яна, – как ты узнал? – Холодное чтение. Завтра на паре узнаешь, – ответил Игловский, ища глазами будку с чаем. Утро сегодня выдалось морозным.       Социальная психология, как заверил препод, не потребует ни тетрадей, ни учебников. Но вот про нервы и слёзы уговора не было, поэтому Игловский продолжал истязать своих студентов бесконечными практическими, тестами и колкими замечаниями. – Прежде чем мы перейдём к основной теме нашей лекции, я кое-что вам продемонстрирую, – без лишних приветствий начал Даниил Игоревич, ворвавшись в аудиторию.       Он принялся раздавать всем студентам бумажки. Яна встретилась взглядом с Даниилом, когда он передавал ей лист, но он буквально тут же отвернулся и пошёл дальше по рядам. Яну это задело. Да, у них тайные отношения, но можно же добавить хоть каплю теплоты во взгляд. – Не переворачивайте листы, не переговаривайтесь и не задавайте вопросы. Когда я скажу: начали, каждый читает то, что написано на листе один раз и опять кладёт его текстом вниз на парту. Каждому я раздал характеристику его личности, которую я заключил за полгода преподавания в вашей группе. Начали! – объяснил Даниил Игоревич, и коротко хлопнул в ладоши. Студенты зашуршали бумагой.       Яна перевернула свой лист, ожидая увидеть романтичную характеристику, но буквы сложились в короткий абзац:

      «Вы обладаете огромным потенциалом, который ещё в себе не раскрыли. Временами Вы дружелюбны, открыты и веселы, но иногда на Вас находит грусть, апатия и лень. Вам хочется, чтобы Вами восхищались люди. Вы чувствительны к критике. У Вас много желаний и амбиций, которые Вы стремитесь реализовать как можно скорее».

      Как и было заявлено в инструкции, Яна прочитала всего один раз и перевернула лист, но поднявшееся внутри негодование и ревность нашёптывали: прочти ещё раз, вдруг ты упустила что-то важное.       Королькова резко подняла голову, ища глазами преподавателя. Он же самодовольно рассматривал польщённые лица студентов. Но вот лицо Яны выражало явно что-то другое. Даниил вопросительно повёл бровью, на что Яна тут же отправила ему СМС: «Это всё, что ты можешь сказать о своей любимой девушке?». Для демонстрации пущего негодования, Королькова добавила эмодзи злого чертёнка.       Игловский прочитал сообщение, но ничего на него не ответил, а лишь ухмыльнулся. – Ну что? Как впечатления? – отчеканил Игловский, засовывая мобильный в карман брюк. – Всё прямо про меня, – лаконично ответил Городецкий. – Неужели Вы, и правда, так хорошо читаете людей? – с лёгкой подозрительностью отнеслась Воронец. – Круче, чем Шерлок, – присвистнул Лукашин, в очередной раз восхитившись Игловским, которого он негласно назначил своим сенсеем. – Все присутствующие согласны, что написанное в точности совпадает с реальностью? – Игловский прошёлся впитывающим взглядом по рядам. Он уже заметил, как Королькова пытается поднять руку, но Даниил Игоревич лишь мотнул головой. Яна тут же опустила руку. – Поразительно, как одни и те же слова описывают абсолютно непохожих друг на друга тридцать человек, – выдал Даниил после небольшой театральной паузы. Эффект был достигнут – все студенты опешили. – Везде была написана одна и та же характеристика.       Студенты начали крутиться, переглядываться, обмениваться листами и сравнивать написанное. – У всех был один и тот же текст. Но из-за того, что он был написан общими и абстрактными фразами, каждый принял его на себя. Вы подумали, что характеристика подобрана к вам индивидуально, – разложил по полочкам Даниил Игоревич, – на самом деле – это не больше чем копипаст.       Студенты устало хмыкнули. В очередной раз они попались на уловку от преподавателя. Да, с его вечными экспериментами есть наглядность, но всё же тяжело постоянно чувствовать себя подопытными кроликами. – Это называется эффект Барнума, – подытожил Даниил Игоревич, начиная записывать на доске название темы, – им пользуются гадалки, астрологи, да и куча других шарлатанов.       Студентка Жанна, услышав преподавателя, стыдливо закрыла вкладку с ежедневным гороскопом. – Нас ждёт большая тема «Социальная перцепция», но сегодня мы поговорим только про один из её аспектов, – нудил Даниил Игоревич, усаживаясь на своём рабочем столе, – а именно, про первое впечатление.       Он всплеснул руками, приковывая к себе взгляды. – Кто готов поделиться своим первым впечатлением обо мне? – хитро прищурился Даниил, задумчиво проведя пальцами по отросшей щетине. – Ну, я когда Вас впервые увидел, подумал, Вы – клёвый тип, – начал Лукашин, не желая упускать возможность восхититься любимым преподом, – тачка у Вас крутая, раскидываете по фактам. – Спасибо, Чайник, я понял, – жестом остановил его Даниил. – Нам ясно, что первое впечатление у тебя обо мне хорошее. Теперь расскажи-ка о моих положительных и отрицательных качествах.       Лукашин почесал затылок. – С положительными проще: образованный, уверенный, умный, решительный, остроумный, – перечислял студент. Королькова закатила глаза от такой хвалебной оды Даниилу Игоревичу. Да, она с ним согласна, но всё равно что-то её раздражало в этой показухе. – А отрицательные… У Вас их либо нет, либо я не разглядел ещё. – И не разглядишь, - ухмыльнулся Игловский, на что Яна едва слышно цокнула. – То, что вы все сейчас наблюдали, называется эффект ореола. Общее впечатление о человеке при первой встрече отражается на дальнейшем вашем впечатлении об этом человеке, его чертах характера и поведении. У Чайника сложилось благоприятное первое впечатление обо мне. И не важно, как я буду вести себя дальше, что буду говорить и делать – Чайник будет интерпретировать это со знаком плюс. Ясно?       Студенты кивнули, будто под гипнозом. – Всегда старайтесь запомнить своё первое впечатление о другом человеке. Оно может со временем измениться, но запомните – оно всегда правдиво. Если вас что-то напрягло в человеке – рано или поздно это выстрелит, – Игловский закончил лекцию этими словами, после чего отпустил студентов на все четыре стороны. – Ян, идём? – спросила одногруппница Кристина, глядя на то, как Королькова медленно застёгивает рюкзак. – Иди, Кристинка, – тряхнула волосами Яна, – я хочу поговорить с Даниилом Игоревичем про курсовую. – Окей, – студентка направилась к выходу, встретившись взглядом с Лукашиным, который почему-то покраснел как рак.       Когда двери закрылись за последними студентами, Игловский запер кабинет, оставаясь с Корольковой наедине. Яна принялась помогать Даниилу сортировать бумажки с лекциями. – Ты сегодня какой-то холодный, на меня внимания не обращаешь, – обижено надулась Яна, расставляя разбросанные ручки и карандаши обратно в стаканчик. – Мне трахнуть тебя на виду у всех? – ехидно спросил Даниил, надевая снятый во время пары пиджак.       Яна насупилась, но ничего не ответила. – О чём думаешь? – снова нарушил молчание Даниил Игоревич. – Ты сегодня говорил о первом впечатлении. И я вспомнила... – осеклась Яна. – Что? – она опустила голову, но Игловский намеренно поднял её подбородок. – Я думала, что ты... – М? – Даниил искал её взгляд. – Мудак, – выдохнула Яна, наконец, пересекаясь глазами с Игловским. – Резонно, – как ни в чём не бывало, подметил препод, по-свойски обхватив девушку за талию. – Но я в тебя влюбилась. И сейчас ты мне нравишься. Ты хороший, – Королькова прошлась пальцами по колючей щеке. Игловский улыбнулся уголком губ. – Значит, первое впечатление обманчиво. – Первое впечатление не бывает обманчивым. Я действительно мудак, – Даниил отнял руку Яны от своего лица. Он обхватил её пальцы своими и поставил короткий поцелуй на выступающих костяшках. – А то, что ты в меня влюбилась, это не удивительно. – Ты настолько в себе уверен? – хмыкнула Яна, которую сегодня уже изрядно взбесила его заносчивость и самолюбование. – Дело не в этом, – он помолчал, и после продолжил, – такие девушки как ты часто влюбляются в таких, как я. – Какие – «такие девушки»? – Яна отстранилась. – Идеалистки, склонные всё романтизировать, – Игловский сделал жест, что им пора. – Это плохо? – последовала за ним Королькова. – А сама как думаешь? Любить человека, который в любой момент может сделать тебе больно, – Игловский галантно распахнул перед Яной дверь, выпуская студентку. – Ты не сделаешь мне больно, – слишком уверенно заявила Яна, выходя в коридор. – Откуда ты знаешь? – Игловский повернул ключ в замочной скважине. – Ты хороший, – тихо хихикнула Королькова. Даниил огляделся по сторонам – никого. – А ты наивная, – шепнул Даниил Игоревич, коротко поцеловал Яну в губы, после чего отстранился и довольно громко сказал, – жду Вас, мадам Королькова на сдаче курсовой через неделю.       Он снова нагнулся к Яне, добавив зловещим шёпотом: – Там я тебе уделю должное внимание.       У Яны подкосились ноги. Ещё минуту она стояла на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру преподавателя.       С самого первого рабочего дня в университете Игловский себя уговаривал – скоро это всё закончится, и можно будет полностью отдаться только работе в психологическом центре. С Корольковой преподавательские будни заиграли новыми красками, но работы от этого всё равно не убавлялось. После занятий – в офис, где всё расписано сложными клиентами. Даниил посмотрел на дисплей телефона. Через полчаса сеанс с постоянным клиентом. – Даниил Игоревич, мы с Вами давно знаем друг друга. Так сказать, вместе пережили два моих развода, фобию и зависимость, – устраивался поудобнее на диване постоянный клиент Игловского. Мужчина уже в возрасте, но довольно подтянутый. В молодости его точно можно было бы назвать первым красавцем. Однако сейчас лицо подустало, а по волосам прошлась лёгкая седина. – Но в этот раз я к Вам с более деликатной проблемой. – Не стоит? – прищурил глаза Игловский, беря в руку свой блокнот. Однако он перепутал, и случайно взял не рабочий блокнот, а университетский. Не заметив своей ошибки, Даниил приготовился внимать. – Нет, нет! Что Вы! – нервно усмехнулся клиент, потирая вспотевшие ладони о свои брюки. – Здесь другое. Как бы сказать-то… – Как есть. – Эх, хрен с ним. Вы ж не мент, в конце концов. Полгода назад познакомился с девушкой. Оно там как-то закрутилось… В общем, только спустя три месяца нашей регулярной половой… ну Вы поняли. Выяснилось, что ей и шестнадцати нет. Знаете, они ж сейчас зреют раньше, чем мы тогда… И грудь уже третьего размера, и опытная, главное, такая – бёдрами туда-сюда…       Клиент оживился, ёрзая на диване. – Я понял, понял, – кивнул Игловский, заставляя его продолжить, не отклоняясь от проблемы. – Мне ж тогда так, клубнички захотелось, а девчонка влюбилась. И уже планы строит: дом, совместный отпуск, хомяки, дети, – клиент устало провёл по слегка поседевшим волосам. – А Вы? – Игловский приподнял бровь. – Да какие дети! У меня все дети её лет на десять старше! – встрепенулся мужчина, после чего снова вернулся в спокойное состояние. – Простите, нервы. В общем, кинуть мне девочку надо. Но аккуратненько, чтоб не обиделась. А то либо ментам сдаст, либо таблеток наглотается, либо жене раскроет. А я уже и не знаю, что из этого самое худшее.       Игловский задумался на минуту, переваривая полученную информацию. По сути, преступление. Но и правило неразглашения тоже давит. Игловский фыркнул, отмахивая от себя ненужное. – Я подумаю, что можно сделать, и как появятся мысли – сразу Вам наберу, – отрезал Игловский, поднимаясь со своего кресла. – Спасибо, Даниил Игоревич, – клиент также поднялся с дивана, правда, более нервно. – Знал, что Вы поймёте.       Игловский замер. – В каком смысле? – покосился Даниил. – Ну, не сдадите, выслушаете, и поможете, – объяснил клиент, дёргано отряхнув пальто. – Само собой, Борис Никифорович, – кивнул Игловский, открыв дверь в приёмную и помогая клиенту покинуть кабинет. Захлопнув за мужчиной дверь, Даниил устало взвыл, подняв глаза к потолку.