Sex Ed: Changeling Style (Сексуальное воспитание: Стиль Чейнджлингов)

      Зилли отвела взгляд от королевы и выразительно вздохнула. Кризалис сделала шаг ближе к ней. — Пойдем. Твой выводок растет, и тебе нужна вся энергия любви, которую ты можешь получить. Возьми ее. Зилли легла на бок – единственное удобное положение, в котором она могла себя чувствовать с раздувшимся животом – и ударила копытом по Кризалис, пытаясь отогнать ее. Может быть, это все баловство и особое внимание, которое она получала в родильной палате Кризалис, сделало ее злой. Хотя, может, и нет. Никто из других будущих матерей не выглядел пресыщенным заботой королевы так, как Зилли. Но Зилли только чувствовала себя усталой и раздутой, больной от обилия любви, которой ее насильно кормили с момента прибытия сюда. Ее тошнило от этого. Они перетащили ее в эту позолоченную клетку, как только она вышла из класса сексуального воспитания, и с тех пор она не видела снаружи этого комплекса. Все ее одноклассники продолжали учебу, а она застряла здесь с кучей других беременных чейнджлингов. Это было красивое место. Стены из черного камня были гладко отполированы, а пол устилали мягкие, прорезиненные зеленые ковры. Температура всегда была одинаковой – теплой, но едва достижимой. Здесь был даже небольшой спа-центр, где она могла в любое время воспользоваться бесплатным массажем или джакузи с зеленым оттенком. Но сейчас ей этого не хотелось. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое и она могла спокойно перетерпеть эти спазмы. Она опустила взгляд на свой живот, когда особенно сильная судорога пронзила ее. Гладкие зеленые пластины по бокам, те самые, которыми она так гордилась, чтобы оставаться стройной и сексуальной, теперь неприлично выпирали, растянувшись настолько, что стали почти прозрачными. Внутри извивались тусклые бугристые формы... выводок, ожидающий рождения. Оставалось недолго. По крайней мере, она могла бы покончить с этим поскорее. — Ты хорошо себя чувствуешь, дитя мое? — Кризалис наклонилась к ней, чтобы заглянуть в лицо. — Возможно, нам стоит посетить целителя. — Нет! Он мне уже надоел! — Зилли нахмурилась. Ей и так приходилось ежедневно ходить к целителю из родильного отделения, чтобы проверить, как идут дела. Он вызывал у нее отвращение – казалось, что он всегда слишком охотно осматривает ее. Его копыта слишком много времени уделяли ее вздувшемуся животу, а глаза слишком часто отвлекались на "проверку вульварного отверстия" под хвостом. Во время каждого визита она почти чувствовала, как он сдерживает эрекцию... Его очевидный фетиш на беременность был отвратителен, но она все равно должна была видеть его каждый божий день. Очередная судорога заставила ее внутренности затрепетать, но она осталась на месте. Лучше она справится с этим сама, чем дважды за день столкнется с его пристальным взглядом. Если спазмы станут сильнее, может быть, она обратится к нему за обезболивающим заклинанием... может быть. Но пока все было не так плохо. — Тебе не терпится стать матерью? Зилли посмотрела на Кризалис. — Я с нетерпением жду, когда во мне больше не будет этих тварей. Мне не терпится выбраться из этого места. И мне не терпится больше не разговаривать с тобой. На лице королевы Кризалис промелькнул гнев, но лишь на мгновение. Ее мягкая улыбка быстро вернулась... несомненно, только для того, чтобы не напрягать мать своего выводка. — Я так понимаю, ты отдашь личинок на воспитание в ясли? — Чем скорее я избавлюсь от этих тварей, тем лучше. — Хм... — улыбка королевы стала невыносимо покровительственной. — Я слышала то же самое от многих молодых матерей. Но мало кто из них чувствует то же самое после родов; этот процесс высвобождает очень мощные гормоны. Возможно, вскоре ты изменишь свое мнение. Зилли насмешливо хмыкнула. — Что? Меня вдруг охватит любовь к этим маленьким пиявкам? — она взмахнула копытом, чтобы ударить по своему растянутому животу. Зеленая магия Кризалис с непреодолимой силой заморозила копыто на месте, прежде чем оно приземлилось. — Не смей. Это также и мои дети. Но боль пронзила живот Зилли, как будто она все равно успела ударить себя. Это была еще одна судорога, гораздо сильнее, чем раньше. Она застонала, и теплая влага залила ее хвост. О Богиня, будь она проклята, неужели она снова описалась, да еще прямо перед королевой? Она ненавидела быть беременной! Кризалис отступила назад, но на ее лице не было отвращения, только удивление и... радость? — Скаггит! Готовь команду рожениц! И пошли весточку отцу. Куддио, если я помню. Он должен быть в школьном кластере, в классе профессора Криги. — она снова посмотрела вниз на Зилли. — Поздравляю, малышка. Ты скоро станешь матерью. Зилли снова забилась в судорогах. Она едва могла дышать, и ей хотелось блевать. Пока магия Кризалис подхватывала ее и несла в родильную палату, она твердила себе, что должна радоваться, что все скоро закончится, но не могла преодолеть мгновенную панику и неопровержимое ощущение тела, что это только начало ее страданий и впереди долгий путь. Светящаяся зеленая магия мягко опустила ее на одну из родильных кроватей в соседней комнате. Она была достаточно удобной – эти кровати были сделаны из самого мягкого материала, на который только были способны чейнджлинги, и они всегда были теплыми и чистыми. Но Зилли не могла этого оценить. Она застонала и слегка перевернулась с боку на бок. Это было хуже всего на свете! — Скаггит! — снова закричала Кризалис. — Ее яйца вылупляются! Почему ты так долго? Старый жеребец вскочил, тяжело хрипя. — Мои извинения, королева Кризалис. Могу я предположить, что мы начнем немедленно? — он был единорогом, одним из немногих пони, живших в улье. Он так долго находился здесь, под солнцем, что его шерсть и грива побледнели... или просто от старости? Но он все так же искусно владел заклинаниями исцеления, как и раньше, поэтому королева по-прежнему считала его полезным. В конце концов, именно поэтому его давно заманили сюда. Были некоторые заклинания, которые срабатывали только в том случае, если их исполнял пони с соответствующими талантами. Его кьютимаркой было сердечко и детская бутылочка, но никто в улье больше не знал, как зовут его пони. Его знали только под новым именем Скаггит. — Да, да. Иди. Его глаза вспыхнули зеленым в ответ на приказ королевы, и он поспешил к кровати Зилли, чтобы начать произносить заклинание. Как только магия жеребца коснулась ее, все страдания Зилли улетучились, как бабочка под порывом летнего ветерка. Вернее, не совсем исчезли, но ощущения вдруг стали другими, они были... ну, приятными, может быть, даже эротическими. Спазмы в животе превратились в мягкие всплески теплого давления, удивительно похожие на те ощущения, которые она испытывала, когда жеребенок входил в нее. Влажность, сочившаяся между задними ногами, больше не была отвратительной, она напоминала ей о том, что она мокрая и готова к размножению. Даже прикосновение стола к ее спине было похоже на теплую ласку, а может быть, на сильный вес жеребца на ее спине... трудно сказать. Теперь, когда Зилли стонала, это было не от боли, а от удовольствия. И когда она почувствовала, как ее киска начала набухать и раскрываться, она поняла, что все только начинается. В комнату вбежали еще несколько чейнджлингов – персонал родильного отделения. Зилли почти не замечала ни их, ни того, что они делали. Она была полностью сосредоточена на том, что происходит внутри. Она чувствовала, как что-то шевелится в ее животе, маленькие шевеления. Это должно было быть невыносимо, но ей это нравилось; все в этом наэлектризовало ее. Даже нависшее присутствие Кризалис больше не было тягостным. Теперь, когда Зилли смотрела на нее, в ее глазах сверкали искорки величайшей любви. И эта любовь возвращалась к ней. Она чувствовала, как она излучается от Кризалис. Та украденная у пони энергия любви, которую Зилли презрела всего несколько минут назад, теперь струилась в нее, и она не могла насытиться ею. Киска Зилли забилась в конвульсиях, посылая дрожь удовольствия по всему животу. Доктор Скаггит обернулся, чтобы посмотреть, затем кивнул. Его рог все еще светился от силы его заклинания. — Хорошо, — сказал он. — Она быстро расширяется. Осталось недолго. — оглянувшись на своих сменных помощников, он крикнул более суровым тоном: — Вы трое, идите сюда и убедитесь, что полотенца и пеленание на этот раз теплые. Никаких ошибок. Зилли с трудом могла уследить за всей этой суматохой вокруг нее. Она оглядывалась по сторонам, но ее ум, одержимый наслаждением, едва поспевал за всем этим. Кризалис остановила ее, погладив по щеке. — Нет, нет, не беспокойся о них. Ни о чем не беспокойся. Просто сосредоточься на своей роли в этом, просто сосредоточься на мне. — нежные прикосновения к ее щеке не прекращались, и Зилли была поглощена теплом и любовью нависшей над ней Королевы. Почему-то казалось самым естественным, что королева Кризалис наклонилась поцеловать ее как раз в тот момент, когда первая личинка извивалась, выбираясь из зияющей киски Зилли. Морщась от удовольствия, Зилли растворилась в жаре поцелуя. Ничто из того, что она когда-либо чувствовала, не было даже близко к этому. Это было похоже на то, как будто ее обнимает любящая мать, нежно обнимает любовник и трахает мастер эротики... и все это одновременно. Горячее покалывание высшего наслаждения разливалось по телу, пульсируя в растянутом животе с каждым движением личинок, пробивающих себе путь наружу. Вышел еще один, и еще, и еще, каждый из них развивал удовольствие предыдущего. Четвертый застрял немного — должно быть, он был немного больше, чем остальные — когда он приостановился, пытаясь вырваться из нее, Зилли достигла первой кульминации. Она вскрикнула в губы Кризалис, и ее широко растянутая киска сильно сжалась. Маленький личинка выскочил со звучным хлопком прямо в копыта поджидавшей ее акушерки. После оргазма Зилли, задыхаясь, опустилась на мягкую родильную кровать, но сменщики не прекращали рожать. Она едва успела заглянуть в глаза Кризалис, как следующие двое быстро кончили... а потом кончила и она. Она потеряла себя в нем, растворившись в теплом море наслаждения, позволяя волнам оргазма омывать ее снова и снова. И через все это королева Кризалис поддерживала постоянный луч любви, вливающийся в нее, такой прилив энергии, какого она никогда не знала прежде. Время потеряло для неё всякий смысл, а доктор и его сотрудники могли бы и не существовать, если бы она не замечала их. Все прошло как в тумане, в котором могли быть минуты или дни, и она не смогла бы заметить разницы. Она уже не понимала, что происходит; в голове не было никаких мыслей, только чистые ощущения. Даже эмоции уступили место всеохватывающему огню наслаждения, согревавшему ее изнутри. Кризалис была ее единственной связью с внешним миром, единственным внешним объектом, который ее органы чувств могли зарегистрировать.

***

      Зилли медленно пришла в себя, моргая уставшими глазами. Она не помнила, как потеряла сознание, но, должно быть, так и было. Колоссальные волны наслаждения уже прошли, осталось лишь приятное послевкусие. Первое, что она увидела, была Кризалис, которая улыбнулась, как только их глаза встретились. — Молодец, Зилли. Молодец. Зилли улыбнулась в ответ, опьяненная удовольствием и слегка покачиваясь взад-вперед. Она заметила Куддио, стоящего рядом с королевой. Должно быть, он уже приходил, но она впервые обратила на него внимание. Он взглянул на нее и улыбнулся, но, похоже, его внимание было сосредоточено на большом мягком ящике рядом с ним. Доктор Скаггит перемежался между ними. Его рог все еще светился, но уже не так ярко, как раньше. — Да, превосходно сделано. Теперь ты мать прекрасного выводка из тридцати семи малышей: семнадцати жеребят и двадцати кобылок. Поздравляю. Пара акушерок подтолкнула к кровати мягкую люльку. Она была полна корчащихся белых личинок. Некоторые из них спали, но большинство смотрели на нее своими большими голубыми глазами и тупо улыбались. Один ворковал с ней. Они были такие крошечные... В этот момент что-то изменилось внутри Зилли. Может быть, кто-то скажет, что ее сердце стало больше, но ей казалось, что что-то внутри нее сломалось. Это было неправильно. Она никогда ни к чему не испытывала таких чувств. Что с ней было не так? Но было ощущение, что что-то внутри нее вырвалось на свободу, вывалилось прямо из нее и уцепилось за это извивающееся месиво личинок. Она должна была почувствовать отвращение и захотеть, чтобы они исчезли как можно скорее... но она этого не сделала. Она... она любила их. Она чувствовала, как вся энергия любви, которую Кризалис дала ей во время рождения, перетекает из нее в личинки. И самое странное, что она даже не возражала. Она хотела, чтобы у них была ее любовь. — Ну что, — сказала Кризалис с ухмылкой, — пора отправлять их в ясли? Зилли сделала долгую паузу, глядя на них. По тому, как Кризалис дала ей время посмотреть и подумать, было ясно, что королева уже знает, что она будет делать... ей просто нужно было смириться с этим самой. Эти покачивающиеся штуки подействовали на Зилли каким-то странным образом, и хотя она часто играла в сожаление в будущем, она знала, что никогда не пожалеет о своих следующих словах: — Нет... Думаю, я хочу оставить их себе. Улыбка Кризалис превратилась из ухмылки в гораздо более теплую и искреннюю. — Отлично. Тебе лучше? Туман в голове Зилли быстро рассеивался, и хотя она все еще испытывала покалывание удовольствия, когда одна из акушерок вытирала ей крапинки, Зилли кивнула. — Как насчет еще одного выводка? — Кризалис подошла ближе. — У меня есть еще одна партия яиц, плодородных и готовых для тебя. Глаза Зилли расширились. — Еще? — Да. Если ты еще не догадалась, то должна знать, что я обдумывала твое будущее в улье. Я решила предложить тебе место в моем гареме, состоящем из постоянных маток. И снова у Зилли перехватило дыхание. Она всегда была высокого мнения о себе, но даже она никогда не думала, что ей предложат такую престижную возможность. И если бы кто-нибудь спросил ее вчера, она была бы уверена, что, несмотря на высокую честь, жизнь маточной кобылы не для нее. Но теперь...? Неужели это действительно то, что она хотела сделать со своей жизнью? Была ли она просто под влиянием заклинания доктора Скаггита и наплыва гормонов, или это действительно то, чего она хотела? Кризалис, должно быть, заметила ее колебания, потому что наклонилась и прошептала Зилли на ухо: — Мои матки получают доступ к моему личному гарему жеребцов для оплодотворения... Зилли вздохнула, вспомнив, что она видела в тот день, когда королева Кризалис взяла класс, чтобы посмотреть на нее с ее гаремом. Подумать только, как она сама будет наполняться подобным образом... — Я сделаю это! — Отлично. — Кризалис улыбнулась. — Ты готова? Зилли считала себя слишком уставшей, чтобы делать что-то, кроме как лежать и сосредоточиться на дыхании, но сыновняя привязанность была не единственной потребностью, о которой кричали ее бурлящие гормоны. Ее тело уже готовилось повторить это, отчаянно желая еще раз пройти через неумолимый цикл воспроизводства чейнджлингов. Вместо того чтобы прямо ответить Кризалис, она вскочила с кровати, покрутилась и развратно предстала перед своей королевой. Оглянувшись через плечо, она увидела, что Кризалис улыбается... и увидела, как яйцеклад Кризалис скользнул вниз под ее живот. Вид этого гладкого ствола, уже капающего смазкой Кризалис, вызвал фейерверк в мозгу Зилли. Она не могла смотреть ни на что другое. Тем не менее, она смутно осознавала, что все наблюдают за ней. Акушерки, доктор Скаггит, Куддио... ее новый выводок личинок даже немного ликовал, когда Кризалис взобралась на их мать и выстроилась в ряд. Зилли не волновало, что за ней наблюдают. За ней наблюдали и раньше, и сейчас ее мысли были сосредоточены только на одном. Кризалис проскользнула в нее с невероятной легкостью, едва раздвинув губы ее киски. Даже несмотря на это, огромная масса черного яйцеклада давала Зилли ощущение растущей полноты, которого она подсознательно жаждала с момента родов. И она знала, что скоро станет еще полнее. Грубо схватив ее, Кризалис начала входить и выходить. Она делала сильные толчки, которые задерживались у самых границ Зилли, глубоко вдавливаясь в нее. Зилли со странным чувством гордости заметила, что бедра Кризалис теперь касаются щек ее задницы. В первый раз она не смогла принять весь яйцеклад Кризалис, но теперь она могла почти полностью погрузить его в себя. Кризалис не давила на нее до предела; она могла сказать, что еще немного, если королева действительно прижмется к ее заднице, но этим можно было гордиться. В этот момент она хотела только одного —доставить удовольствие своей королеве, почувствовать, как очередная порция яиц вливается в ее пустую утробу. Возможно, если она прослужит достаточно долго в качестве выводковой кобылы, она сможет по-настоящему взять все, что могла предложить Кризалис, но пока она гордилась тем, что могла дать. Если судить по ворчанию Кризалис, гостеприимная внутренняя плоть Зилли была оценена по достоинству... но ноги Зилли начинали дрожать. Несмотря на сильное желание, она только что прошла через очень тяжелое испытание, и у ее тела просто не хватало энергии, чтобы справиться с ним. Но Кризалис была мудрой и хорошо знала ограничения своих трутней. Она отстранилась ровно настолько, чтобы перенести Зилли к люльке и наклонить ее над ней. Затем великолепно гладкий яйцеклад вернулся на свое законное место. Зилли смотрела вниз на свою группу воркующих малышей, пока Королева Кризалис трахала ее еще сильнее, чем раньше... она улыбнулась им. — Ты - ммм... ты готова обзавестись еще несколькими братьями и сестрами? Один из личинок потянулся к ней, но не успел коснуться ее лица, потому что Кризалис внезапно притянула Зилли поближе и ввела свой яйцеклад в новую мать. Зилли завизжала. Было немного больно, но она светилась изнутри от мысли, что не когда-нибудь в будущем она возьмет королеву на всю длину, а прямо сейчас. Кризалис на мгновение вздрогнула, прижимая Зилли к груди. Зилли лишь улыбнулась, зная, что должно произойти. Она растаяла в объятиях своей королевы, когда первая выпуклость снова растянула ее киску; она застонала, почувствовав, как она движется по длине Кризалис внутри нее. В тот самый момент, когда он выскочил на свободу и обосновался в ее лоне, другой толкнулся в ее вход. Это вызвало новую волну оргазма в ее уставшем теле. Ее внутренние стенки доили яйцеклад Кризалис, помогая ему выкачивать в нее яйцо за яйцом, всасывая его скользко-гладкую длину, чтобы получить как можно больший выводок внутри себя. И Кризалис, казалось, была рада услужить. Она оставалась там, погрузившись как можно глубже, в течение долгих минут. Ее тело дрожало и дергалось, ее собственная киска подмигивала и выплескивала соки на пол позади них... пока она не отдала Зилли все до единого яйца. Даже когда она иссякла, она задержалась на мгновение, крепко прижимая к себе Зилли и задыхаясь. Не часто она испытывала такой умопомрачительный оргазм... она была рада, что выбрала Зилли в качестве выводка. Выскользнув из измученной киски Зилли и отпустив молодую кобылу, королева увидела, что Зилли упала на край люльки. С помощью своей магии она уложила Зилли обратно на родильное ложе. Бедная кобылка снова потеряла сознание... но потеряла с огромной, вялой улыбкой на лице. Из все еще опущенной вульвы Зилли просочилось немного яичной жидкости Кризалис. Живот Зилли заметно вздулся – не так, как перед родами, но все равно заметно. Кризалис кивнула. Она повернулась к главе акушерок. — Передай весточку охранникам моего гарема. Зилли должна быть допущена внутрь и назначена приоритетная встреча. Зарезервируйте для нее номера семь и девять – ей понадобится вся сперма, которую она сможет получить.