No one's ever really gone

36-й год ПБЯ

— Я не знаю с чего начать, — шёпот Рей холодным эхом отразился от стен пустого храма. Она посмотрела вверх на разрушенный свод, где виднелось небо, и откуда падал столб дневного света. — Пожалуйста, — попросила она, наконец, разуверившись в своих силах. На полу вокруг неё лежали раскрытые книги. Крупицы выжатой из них информации не складывались в хоть сколько-нибудь серьёзную подсказку — отправную точку для дальнейших поисков. Спустя месяцы безрезультатных скитаний по заброшенным джедайским храмам, Рей начала думать, что, возможно, она искала не в тех храмах, в которых следовало бы. Но каждый раз со страхом гнала эту мысль прочь. — Учителя нужны, чтобы направлять. Или предостерегать, если требуется, — донеслось из сумрака. — Я предостерегаю, — с нажимом добавил Скайуокер, выходя на свет. — Мастер Люк! — лицо Рей просияло всего на один миг. Время от времени он навещал её. Но только он. — Вы не видели… — Рей, ответ прежний, — перебил её Люк, беззвучно ступая по каменным плитам. — Бена нет с нами. Он не сможет прийти к тебе, как я или Лея, — это самое жестокое из того, что она не хотела услышать. — Мне жаль, — добавил он, опустив взгляд. Рей невольно сжала губы, чувствуя, как подавленное раздражение возвращается, пробуждая ту часть её сути, которую она долго в себе истребляла. Им всем было жаль. Хан и Лея жалели, что их не было рядом, когда сын нуждался в них больше всего. Люк сожалел о подозрениях и предательстве, которые толкнули племянника прямиком в когти Тёмной стороны. Рей мучило, что Беном он был только для неё — только украдкой, когда для всех остальных она сражалась с ненавистным Кайло Реном. Но какой смысл теперь раскаиваться вслух, если он этого не услышит? Всем просто было жаль. — Но почему его нет? «Я столько не успела ему сказать!», — хотелось Рей закричать. — Ты знаешь, почему, — Люк смотрел на неё с жалостью и настороженностью, словно наблюдал за её медленным падением. — Он пожертвовал собой ради меня… — выдохнула Рей. И её злость бессильно опустила голову перед правдой. Мастер приблизился и положил руку ей на плечо. Мягкое прикосновение Светлой стороны казалось тяжёлым, не обнадёживающим. — Бен отдал все силы без остатка, чтобы вернуть тебя. Рей, смирись с его выбором, прими этот дар и живи так, чтобы жертва Бена послужила во благо, а не сгинула в скорби. — Вы не понимаете, — сгоряча выпалила она, тут же пожалев об этом. Люк как никто другой понимал, что такое утрата. Но он воссоединился с теми, кого потерял. Ей же осталась на память только первая и последняя улыбка. — Мы были связаны, мы были… «Целым», — хотелось ей прошептать. Недосказанное, несделанное, непрочувствованное. Всё это медленно и с противным скрипом перечёркивало подаренный Беном второй шанс. Она не могла двигаться дальше. Не могла стоять на месте. Не могла вернуться в прошлое, чтобы всё исправить. — Только иногда становится легче, — вдруг призналась Рей. Она поднялась на ноги и посмотрела Люку в глаза. — Я побывала во многих храмах и святилищах. От некоторых из них остались руины благодаря стараниям Кайло и Рыцарей Рен. Я видела отметины от его меча — и поверьте, мастер Скайуокер, его меч я узнаю из миллиона — он оставил рваные борозды на стенах, где раньше были фрески, карты, записи, память и наследие поколений джедаев. И он не считался с теми, кто пытался это наследие защитить, — она замолчала, чтобы собраться с силами. — В последний раз я исследовала безлюдный Техар, но я слышала крики и видела смерти, когда ступила на его землю, — Рей зажмурилась и потёрла виски, словно их пронзила резкая боль. — В такие дни, я думаю, что всё случившееся — к лучшему. Если бы Бен снова сорвался, то я не уверена, что смогла бы его остановить. Но вслед за этим стыдным облегчением меня одолевает злость, ведь он выбрал лёгкий путь, повесив на меня исправление своих ошибок. А потом… Я продолжаю искать его — боюсь найти — и всё равно ищу. — Тосковать по тем, кого любишь, не стыдно. Даже для джедая, — смирение наставника отдавало горечью. — Дело не в тоске или любви, — горячо возразила Рей. Нет. Всё же он не понимал её. — Извините меня. Мне нужно подготовить Сокол к отлёту, — поспешно добавила она, едва не срываясь на бег. Люк лишь покачал головой, проводив её взглядом. — Не вразумишь ученицу свою ты, юный Скайуокер, — скрипучий голос магистра в стенах древнего храма звучал словно музыка. — Сила создала двоих, но одного только забрала. Двое их должно быть — или никого. — Её попытки толкают её к Тёмной стороне. — Да, да, — вздохнул старый мастер. — Оступится она, если не помочь. — Помочь? — Люк с удивлением посмотрел на стоявшего рядом с ним Йоду. — Разве не для того возвращаемся мы, чтобы наставлять, м? — рассмеялся его учитель, засеменив к выходу из храма под глухой стук клюки о каменный пол. Мелкими шажками он ушёл в безвременье так же незаметно, как и появился.

38-й год ПБЯ

По злой иронии путь Рей заканчивался на планете в Неизведанных регионах, где задолго до неё успел побывать Кайло Рен. Она искала одно священное место, о котором рассказал ей Люк, но нашла только камни, с ненавистью расколотые и разбросанные в высокой траве. То, что было здесь разрушено, построили не джедаи и не ситхи. Это было здесь до них. День за днём Рей складывала камни в стену над найденным основанием. Месяц за месяцем разрушала и складывала её заново. Она улетала по зову друзей, и возвращалась по зову Силы, чтобы разрушать и строить до тех пор, пока уничтоженное Реном, не будет восстановлено в первозданном виде.

40-й год ПБЯ

Рей почувствовала изменение в Силе, когда превратившееся в нескончаемый ритуал занятие увенчалось успехом. С последним возложенным камнем, всё строение слилось в монолит. На гладкой поверхности проступили узоры. Они обретали силуэты и лица воплощений Света, Тьмы и Равновесия между ними. — Боги Мортиса, — с замиранием сердца прошептала Рей, пятясь назад, чтобы рассмотреть весь рисунок целиком. — Семья, — печально улыбнулась она, когда образы на фреске в возрождённом великолепии засияли при свете звёзд. Она вплотную приблизилась к своей цели, осталось решиться на последний шаг. Но почему никто не вмешивался и не пытался её остановить? Даже она понимала, чем грозило её стремление. Ей нужно было услышать это и от других. — Придите ко мне, — выдохнула Рей, закрыв глаза. — Придите ко мне. Лёгкий ветер гнал волны по бескрайнему травяному морю. Она стояла и ждала. Но никто так и не явился. Джедаи прошлого отвернулись от неё, не желая наблюдать за грядущим крахом последнего из них. Но она напомнила себе, что и они иногда ошибались. Сила звала Рей пройти сквозь стену, исцелённую её руками. И она вняла зову. Приложив ладони к гладкому камню и не ощутив сопротивления, она с опаской шагнула в портал. Она жмурилась, ожидая, что мир вокруг неё закружится вихрем или рассыплется в прах.

Милое дитя. Я вижу твои глаза. Ты уже знаешь правду. Те, кого ты ждёшь на Джакку… они никогда не вернутся. Но есть тот, кто ещё может.

— Маз? — Рей распахнула глаза, обрадовавшись, что старая знакомая вызвалась быть её проводником. Конечно, Маз здесь не было. Да и не могло быть. Тёмное, похожее на открытый космос пространство Междумирья выглядело абсолютно безлюдным. Оглядевшись, Рей обнаружила себя на одной из тысяч видимых дорог, переплетающейся и расходящейся с другими, не имеющей ни начала, ни конца. Как вообще найти здесь то, за чем пришла? — Точно ничего не найти, если просто стоять, — сказала себе Рей и осторожно двинулась вперёд, без особой надежды вернуться. Она не ощущала присутствие живых существ. Самих жизни и смерти здесь будто бы не существовало. Только голоса звучали отовсюду: тихие, громкие, мягкие и гневные, радостные и печальные. Рей едва не оступалась каждый раз, когда слышала чей-то знакомый голос. Ей хотелось обернуться и увидеть тех, кто ушёл из её жизни навсегда. И она могла бы это сделать, заглянув в расставленные вдоль дорог порталы. Но любой новый соблазн мог стать таким же непреодолимым, как тот, из-за которого она два года перестраивала стену, чтобы попасть сюда.

Что-то происходит. Я не тот джедай, которым должен быть. Я хочу большего, хотя знаю, что нельзя.

Рей содрогнулась, будто каждое из этих слов прошло сквозь неё. Это и было испытание её воли, которого она не дождалась у входа. Никто в Междумирье не обращался к ней намеренно, но их судьбы должны были послужить уроком. Их ошибки должны были стать её учителями.

Смерть — это жизни естественная часть. Радуйся за близких твоих, которые в Силу преобразовались. Не оплакивай их и о них не горюй. Ведь к ревности приводит привязанность, а ревность — ведь это алчности тень. Отпустить ты должен скорее всё то, что ты потерять боишься… Боязнь потери к темной стороне привести может.

— Я не боялась потерять, — процедила Рей сквозь зубы и ускорила шаг. — А следовало бы бояться.

Мы не одни. Хорошие люди будут сражаться, если мы поведём их.

Рей тепло улыбнулась. Этот невыносимый Дэмерон со своими вдохновляющими речами…

Это инстинкт. Чувство. Сила свела нас вместе.

Ради них она готова была пожертвовать собой. Ради всех них. Они стоили того. Но кое-кто помешал ей исполнить своё предназначение.

Дай прошлому умереть. Только так ты можешь стать тем, кем должна.

Рей остановилась, услышав его голос. Она не плакала по нему со дня его смерти и до сегодняшнего дня. Но от этих слов слёзы сами покатились по щекам.

Я хотела принять твою руку.

Она обняла себя за плечи, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос. Сколько душераздирающей искренности было в полушёпоте той отчаявшейся Рей… Портал, возле которого она задержалась, показал разгромленный тронный зал Сноука. Тлеющие хлопья мягко ложились на пол к ногам двух не-друзей не-врагов. Кайло протягивал ей руку. Другая она видела в его глазах страх перед будущим и жажду власти, которая отвернула её от него. Но отсюда Рен выглядел так, будто просил о помощи, не словами — взглядом. Это были последние секунды перед тем, как будут сожжены его мосты. — Нет, нет, нет, — Рей зажмурилась, желая, чтобы портал закрылся. — Слишком рано. Это был не тот момент времени, который она искала. Но это была именно та дорога. И снова он звал её присоединиться к нему. И снова она проходила мимо дверей в прошлое, мучаясь мыслями, что было бы, если бы она поступила иначе.

Сейчас ты сразишь меня в гневе и займёшь трон, императрица Палпатин.

Голос из её кошмаров указывал на то, что она так долго искала. Портал на Экзегол, где решилась её судьба, был уже недалеко. У них почти не было шансов победить в той битве. Но они победили. Рей остановилась возле другой двери. Зачем она это делала? Они победили. Неужели она настолько обезумела, что собиралась рискнуть миллиардами жизней, ради призрачной надежды всё переиграть? Собственная самонадеянность привела её в ужас. Нужно было бежать отсюда, подальше от соблазна, и оставить всё как есть. Потому что это правильно. Пусть даже Сила — та её часть, что принадлежала только ей — робко шептала ей, что всё получится. Рей колебалась и почти решилась оступиться, когда из ближайшего портала до неё донёсся размеренный шум волн. Ярость океана, какой она её запомнила до своего побега, начала иссякать. Как завороженная Рей подошла к двери, и когда непроницаемая чернота барьера между мирами расступилась, она увидела Бена на обломках Звезды смерти, там же, где она оставила его. Там, где не должна была его бросать. Он выглядел опустошённым, потерявшим цели и смыслы. Кажется, он говорил сам с собой, его губы шевелились, но Рей не могла расслышать слова. Она и не должна была их слышать. Бен бросил в воду свой клинок и, пройдя несколько шагов, остановился. Ему некуда было деваться — она забрала его корабль. — Бен, — тихо сказала Рей, глядя на него и качая головой. Он подошёл к краю, собираясь броситься вниз и добираться до берега вплавь. — Бен! Рей инстинктивно протянула руку и, ухватив за плащ, притянула его к себе. От неожиданного перемещения Бен оступился, но она удержала его. Испуганный взгляд скользнул по пространству вокруг и остановился на её лице. — Рей? — он нахмурился. — Где мы? Ты плакала, — заметил он, помрачнев. Они всё ещё держались друг за друга. — Ты тоже, — она улыбнулась ему, всхлипывая от обрушившихся на неё чувств. Рей не могла перестать трогать его лицо, его шею и плечи. Он был твёрдым, тёплым, настоящим, живым. Для него с их расставания прошло не больше пары часов, поэтому он с таким удивлением и настороженностью принимал её прикосновения. Для неё же прошло пять лет и, кажется, одна целая вечность.

Мы всегда будем с тобой. Никто не уходит бесследно.

— Это Люк? — Бен вскинул голову, прислушавшись, и снова посмотрел на Рей. — Как ты здесь оказалась? А как я… Она взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на себя. — Бен, найди меня… то есть её, — Рей запнулась. Годы переосмысливания всех своих действий, а внятно объяснить не получалось. — Скажи ей то, что нужно будет сделать. — Я слушаю, — он склонился к ней. Рей обняла его — возможно в последний раз. Скорее всего, в последний раз. — Скажи ей, что она должна убить Палпатина, когда он попросит. Не из ненависти, — прошептала Рей на ухо Бену. — Пусть поборет гнев. И поборет страх. Напомни, что она делает это из любви, ко всем, кого он отнял у неё, и ко всем, кто ещё жив. — Хорошо, — тихо ответил он, сглотнув горький ком. — Скажи ей, что она любит тебя и не должна тебя потерять. — Рей… — Иди, — она отпрянула от него, хотя всё её существо протестовало против разлуки. Однажды, она уже отпустила его. — У меня есть только одна попытка. Просто поверь мне. Рей умоляла его поверить. Хотя уже сама не верила себе. Она нарушила естественный ход вещей, забрав Бена с обломков Звезды смерти. Но отступать было уже некуда. Схватив его руку, она повела его к порталу, ведущему на Экзегол. Не верилось, что только воссоединившись с ним, она снова отправляла его на смерть. — Рей, — он повернулся к ней, не отпуская руку. — Если ничего не получится, хочу, чтобы ты знала… — Я знаю, — она надломленно улыбнулась. — Береги себя. Бен кивнул и криво улыбнулся ей в ответ. Он перешагнул через барьер в злой полумрак храма ситхов. Рей могла лишь наблюдать, как Палпатин ядовитыми словами подрывает её веру в себя, как Бен пытается добраться до неё, сметая врагов с пути. Она видела, как они встретились, и он что-то коротко прошептал ей на ухо. А потом его меч вонзился в гнилое сердце императора. Та, другая, Рей закричала. Она тоже закричала. Дверь закрылась, милосердно избавив её от необходимости видеть, как лучшим своим порывом Бен Соло вернул к жизни империю ситхов. Он закончил то, что начал его дед — уничтожил Сидиуса. Или сам стал им. Рей обессилено опустилась на колени. — Что я наделала… Из портала доносился рёв воздушной битвы и ропот призраков ситхов. — Бен, прости меня. Что же я наделала, — Рей закрывала лицо руками. Они изменили прошлое. Она чувствовала это, потому что в груди растекался холод, словно из неё вырвали светлую половину души, подаренную Беном. — Простите меня, — обратилась она ко всем, кого подвела. Но ей никто не ответил. В Мире между мирами стало тихо, будто он закрывался от неё, отторгал. Рей посмотрела на свои руки, они становились прозрачными, растворяясь в темноте.

…Это Кайло Рен мёртв. Мой сын жив.

***

Рей проснулась от встряски и с судорожным вдохом подалась вперёд. Перед ней плыла бесконечность с россыпью звёзд. Это был странный сон. Пора было бы привыкнуть к странным снам, но этот был очень-очень странным. Рей откинулась на спинку кресла, постепенно расслабляясь под успокаивающее гудение двигателей Сокола. — Ты в порядке? Рей. Она повернула голову и робко улыбнулась. Дэмерон с ума сошёл бы, если бы узнал, кто занял второе кресло, куда он сам попал только через испытательных полгода. Кресло занял человек, который позавчера был её врагом. Вчера он стал её последней надеждой. Сегодня… Сегодня он был Беном Соло, выжавшим из старого отцовского корабля пределы его возможностей, да так, что им придётся дрейфовать целые стандартные сутки, устраняя поломки. — Более чем в порядке, — Рей откинулась обратно на спинку кресла и облегчённо вздохнула. — Наверное, я никогда не привыкну, — сказала она будто сама себе, обводя его лицо задумчивым взглядом. — Да, это странно. Мы рядом и не сражаемся. — Я не об этом. Я о твоём шраме, — усмехнулась Рей. Хотя… сидеть рядом и не хвататься за меч от малейшего резкого движения тоже было непривычно. — О шраме? — Бен коснулся своей щеки. — Надеюсь, ты наконец-то перестанешь калечить меня без повода, — добавил он, нахмурившись. — Когда это я тебя калечила? — спросила она, борясь с улыбкой. — Чем докажешь? Он взял её за руку и потянул к себе, заставив встать из кресла. Рей подчинилась, настороженно следя за его движениями. Он усадил её к себе на колени. Было ужасно неудобно, но она готова была потерпеть. Они были врагами, которые знали все сокровенные секреты друг друга, но каким же неловким оказалось их сближение, когда они остались наедине без причин для борьбы. Будто встретились впервые. — Я прощаю тебя, — Бен положил подбородок ей на плечо и посмотрел в глаза. — О, большое спасибо, — фыркнула Рей, но внутри всё похолодело. Ему было за что её прощать, ведь когда-то она разуверилась в нём. — Только не помню, чтобы я извинялась. И то, что ты ни разу меня не ранил, это потому, что я более ловкая… — При одном условии, — продолжил он, проигнорировав оправдания. — А, нет, узнаю старые замашки, — усмехнулась Рей. — Как же без торга. — Просто скажи, когда ты поняла, что любишь меня? До, во время или после того, как насквозь проткнула моим же световым мечом? — уголок рта дрогнул в ухмылке. Рей встрепенулась, запаниковав, но Бен без труда удержал её на месте, крепче обняв за талию и бедро. — С чего ты это взял? — она дышала слишком часто, но пыталась держать лицо, оказавшись в безвыходной ситуации. — Ты сама сказала мне, — с тем же невинным взглядом ответил Бен. — Нет, не говорила! Её возмущение, наверное, выглядело обличающим, потому что он улыбнулся шире. Но ведь она не говорила! Они сражались друг против друга. Они сражались рядом. Они чуть не погибли, мечами выжигая остатки жизни из разлагающегося тела Палпатина. Они поцеловались. Она праздновала победу с друзьями, пока раненый Бен отсыпался на борту Сокола. Они тайком улетели, как только подвернулась возможность. Но Рей абсолютно, совершенно, безоговорочно была уверена, что между всеми этими событиями не признавалась ему в любви. Зато он признался ей, за секунду до того, как вонзить клинок в сердце последнего ситха. Этот сумасшедший поступок мог погубить их… но не погубил. — Значит, это была другая Рей, — Бен пожал плечом. — Я бы запомнила… такой… эм… момент, — она почти сорвалась с крючка. Почти. — Пока мне достаточно того, что ты без ума от меня, — самодовольно протянул он. — Хотя бы что-то осталось по-старому. Рей хотела запротестовать, но лишь закатила глаза и покачала головой. Их жизнь не будет простой. Конечно, она любила его. Он дал ей надежду, когда остальных отпугнула поднимающаяся в ней Тьма. Она прислушалась, когда он нашёл нужные слова. Рукой, державшей меч, двигала любовь ко всем, кого отнял Палпатин, и ко всем, кто продолжал сражаться. Ничего не вышло бы, если бы не любила. Но теперь… она почему-то не могла заставить себя произнести три простых слова. Бен почувствовал её маленький конфликт с самой собой. Он повернул её лицо к себе и поцеловал. Он всегда ловко уходил от неудобных разговоров. Только теперь он делал это гораздо быстрей и эффектней, при каждой возможности, пуская в ход своё годами скрываемое обаяние. — Я думала, ты изменишься, — выдохнула Рей ему в губы, слегка отстранившись. — Но Кайло ушёл, а невыносимая самоуверенность осталась. — Где-то слышал, что никто не уходит бесследно, — он улыбнулся, когда она попыталась убрать непослушные волосы с его лица. — Где слышал? — спросила она, просто чтобы потянуть время в этих объятиях. — Ты всё равно не поверишь, если расскажу.

35-й год ПБЯ

the end