Пролог
21 января 2020 г., 19:08
Примечания:
Родословная жены Куруфина:
Тэльмиэль Лехтэ – жена Куруфинвэ Атаринкэ. Кратко – Тэльмэ или Тэльма.
Ильмон (эпессэ Нэссион) – ее отец, эльф-нолдо, пробудившийся у озера Куивиэнен
Линдэ – ее мать, эльфийка из ваниар, родилась в Амане
Нольвэ – ее дедушка, отец Линдэ, эльф из ваниар, пробудившйся у озера Куивиэнен.
Нальтиэль – ее бабушка, жена Нольвэ, эльфийка из ваниар, пробудившаяся у озера Куивиэнен.
Тарменэль – ее старший брат.
Миримэ – ее страшая сестра.
Тьма и холод по обе стороны моря. Боль и смерть. Горечь потерь и тоска по былому.
Разлученные любящие сердца страдают почти одинаково — расстояние не разорвет связь фэар. И если один прячет все эмоции, то вторая и не думает скрывать порывы своей души.
Неужели Эру так и задумал свой мир? Или же он оставил им шанс? И не только им…
Эру, наш создатель, неужели
Было счастье и жила любовь?
Да, я помню: звонко птицы пели,
И быстрей бежала моя кровь.
Вспоминаю я его объятья,
Руки, губы… как же тяжело.
Не один он — с ним там сын и братья,
Мне же остается лишь одно.
Вспоминать счастливые мгновенья,
Жар ночей и нежность его рук…
В сердце поселилось вновь сомненье —
Догоню, успею… вдруг?
Поздно. Слишком долго
Собиралась вслед за ними я идти.
Как ты там, любимый нолдо?
Может, я смогла б тебя спасти…
Я б уберегла от зла любого,
Тьму бы прочь вовеки отвела
От тебя, от сына дорогого.
Защитила бы, согрела — все б смогла.
Только суждена, увы, разлука
До Второго хора, до конца…
Эру, ты скажи, такая мука
Отчего нам с милым суждена?
Я глаза прикрою и забудусь,
Словно в прошлое на миг вдруг попаду
И почувствую вновь мира юность,
Будто к мельдо своему бегу.
Поцелуи, его руки, губы…
Снова вместе, но, увы, во сне.
Никакие драгоценности не любы,
Только бы попасть к своей семье.
Эру, умоляю, дай мне силы
Не сойти с ума от боли той —
Пусть не станет внешний мир могилой,
Не грозит им вечной пустотой.
Может, чудо все же совершится —
Я увижу вновь семью свою.
Сможем мы как прежде веселиться…
Мельдо, милый, я тебя люблю!
***
Тьма и холод. Больно. Даже страшно. Только не сознаюсь в этом я. Неужели было все напрасно? Почему должна страдать семья моя? В то, что нет отца, почти не верю, Но я ж видел сам, там был… Старший брат в плену почти неделю… Не за этим он сюда ведь плыл. Мои руки поднимают вновь устало Молот — надо лучшую броню. Только самому мне очень надо Горячо обнять свою жену. Как она там? Тот же холод? Кто поможет ей с едой? Я теперь узнал, что значит голод, Только меркнет он перед тоской. Сын совсем измучен вечной ковкой, Но не оставляет он меня. И эмоции свои он прячет ловко… Все равно грустит он, мать в ночи зовя. Думает, не чувствую, как фэа Тянется на запад, за моря. И уверен он, что мне нет дела, Что совсем забыл я здесь тебя. Как он ошибается, родная, Как желаю я тебя обнять. И хоть невозможно это, знаю, Все равно я продолжаю повторять Каждый вечер твое имя!
