«»

Шон... Нежный шёпот, произнесённый на самом выдохе, растворился в тишине. Юноша открыл глаза. Темнота. Потолок. Подоконник. Боковым зрением слева видно ещё одно окно, через шторы которого пробивается свет уличного фонаря. Справа на кровати кто-то сопит, отвернувшись к стене. Секундное замешательство. «Где я? Что происходит?» В это же мгновение нахлынули воспоминания всего, что произошло за последнюю пару месяцев. Следом нахлынула тоска. Юноша закрыл лицо руками и тихо выдохнул, стараясь не потревожить сон мальчика, спящего рядом. К горлу подступил большой ком. Сколько он так лежал? Минуту? Три? Десять? Из-под ладоней выступили капельки, которые резво скатились по скулам к ушам, а затем на подушку. Он лежал в темноте, стиснув зубы, не в силах сделать вдох, потому что это будет слишком громко. Медленно. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. Шорох справа. «Чёрт! Проснулся?» Нет, мальчик мирно спал. Юноша резким, но плавным движением поднялся и сел на кровати. Окно, которое было слева, теперь перед лицом, и фонарь бьёт тусклым светом прямо в глаза. Посидев с минутку, юноша на цыпочках по мягком ковру направился к выходу. Тихо, как волк, крадущийся по лесу, он прошёл через холл второго этажа мимо чужой спальни до ванной комнаты. Из крана хлынула холодная вода, она поможет взбодриться и успокоиться. Всё так же по-волчьи силуэт юноши выскользнул обратно в холл и плавно спустился на первый этаж, затем налево, через столовую на кухню, и снова чуть влево к прозрачной двери, что ведёт на задний двор. Высокая, слегка худощавая фигура стояла, прислонив руку к холодном стеклу. «Что я делаю? Это правильно? Как я буду заботиться о нас в другой стране? Блять, да как я вообще вытащу нас в другую страну?.. А может.. Может, ещё можно всё исправить? Ну, может быть, меня выслушают и, э-эм, не бросят сразу же в тюрьму? Проведут расследование, там, и всё такое. И.. мы сможем вернуться.. домой.. Блять, я так запутался! Мне так страшно.. Я не могу сломаться сейчас, не могу! Не могу! Не м...» Плечи юноши задёргались, он схватился левой рукой за лицо, а правой сильнее упёрся в стекло. Он плакал, на этот раз громко хватая воздух ртом и выдыхая его обратно. Затем медленно опустился на корточки и аккуратно сел на пол перед дверью. Локти упёрлись в колени, голова повисла между ног, слёзы крупными каплями падали на ковёр. Сколько он так сидел - неизвестно. Юноша сам не помнил, как оказался на диване под пледом, наверное, успокоился и прилёг. В голове продолжали роиться мысли, пока он медленно засыпал. Образы и видения туманно возникали, как разводы красок в воде. В последний миг на границе сна и реальности он увидел лицо, такое знакомое, родное и приятное. Один лишь взгляд на него отогнал все плохие мысли, и на сердце стало тепло и спокойно, хоть и немножечко тоскливо. Лайла... Нежный шёпот, произнесённый на самом выдохе, растворился в тишине. Юноша закрыл глаза.