В полях под звездным небом

      На каждом шагу мигают разноцветные огоньки, один ярче другого. Магазины и разные лавочки украшены ослепительными вывесками, призывающими зайти любопытного прохожего. Бегали и кричали дети, смеялись взрослые, изредка поглядывая на своих чад. Дазая не интересовала вся эта новогодняя суета. Он работал весь этот месяц почти без выходных, составил кучу отчетов, лишь бы выбить две недели отпуска. Коллеги предлагали прийти на корпоратив, но он отказался. Сказал, что у него назначена встреча, которую нельзя отменить. Они махнули на Дазая рукой, мол, опять свидание со смертью. Йосано с Ранпо делали ставки: удастся ему или нет, и что на этот раз. Дазай усмехнулся на это и принялся за работу.       В эту ночь он думал навестить всего одного человека, но перед этим сходить в их любимый бар, что к большому сожалению оказался закрыт на праздники. Осаму сник, ведь очень хотел выпить именно в этом месте. Дазай поправил съехавший шарф и направился к выходу из переулка. Резко вывернув из угла, он в кого-то врезался. — Прошу проще-… перебьешься, — Чуя намеревался обойти Осаму, но тот схватил его за локоть, останавливая. — Разве ты не рад меня видеть? — иронично улыбался, не желая отпускать бывшего напарника по неизвестной даже ему причине. — Нет, мне надо идти, — Накахаре удалось вырваться из хватки Дазая, хотя шатен не так уж крепко держал. Давая отойти рыжему на пару шагов, заговорил. — Снова будешь проводить праздник в одиночестве? — прозвучало это как утверждение, нежели вопрос. Накахара поддался на очевидную провокацию, повернувшись вполоборота. — Почему бы и нет? Есть другие предложения? — мимо них прошла группа громко смеющихся подростков, поэтому Чуе пришлось подойти к Дазаю ближе, чтобы услышать ответ, поскольку он его интересовал. — Не мог бы ты составить мне компанию на эту ночь? — Накахара вопросительно склонил голову к плечу. — Как насчет сходить на каток? — задумчиво постукивая пальцем по подбородку, спросил Осаму. — Серьезно? Мы взрослые люди, убийцы, пойдем на каток? — Да! — Хорошо, — Чуя слегка опешил. — Но где коньки возьмем, умник? — шел за Дазаем, так как не знал, где находится ледовая арена. — Их можно взять напрокат, дурачок. Слизняк, когда ты последний раз катался? — Осаму поравнялся с мафиози, слегка склоняясь к нему, засунув руки в карманы плаща. Чуя отвел взгляд, скрывая глаза под челкой и полами шляпы. — Никогда? — рыжий рассматривал стену так. Будто она была жутко интересной. — Не твое дело, скумбрия, — оскалился Накахара, не поворачиваясь к шатену. — В этом нет ничего такого, — над Чуей уже не хотелось измываться как раньше. Как он мог вообще обижать это колючие рыжее солнце? Накахара удивился словам шатена. — Ты не заболел? — Накахара приложил ладонь ко лбу Осаму, заставляя того замереть. — Говоришь странные вещи. — Вовсе нет. Весь путь они молчали, размышляя о словах Дазая. Оба были удивлены, но по-своему. Чуя находился в замешательстве, он не ожидал и не ждал услышать от Осаму что-то хорошее, это сбило его с толку. Если услышал от детектива что-то приятное, то стоит бить тревогу. Может, он заболел и в бреду, сам не понимая этого. Да нет, вряд ли. Чуя мельком глянул на Дазая, замечая его бодрую и отчасти сияющую улыбку. Задумал ведь что-то. Так и оказалось: вместо парка Осаму завел его на кладбище. — Ты решил по пути умереть? — Накахара без особого интереса смотрел на надгробия, проводя по некоторым рукой. — Не сегодня. Надо навестить старого друга. Мы ненадолго, — Осаму свернул направо, спускаясь по лестнице, Чуя последовал за ним. Он знал лишь одного друга Дазая, тот умер четыре года назад. Огай сказал, что Осаму ушел из-за него и еще пары незначащих причин. Подойдя к самой дальней могиле, расположенной под деревом, остановился. — Привет, Одасаку.

***

      В это время отошел покурить, его чем-то напрягала эта ситуация, он даже как-то пожалел, что решил срезать по пути от могилы Артюра до дома. Странная у них двоих привычка, ходить к умершим знакомым в новогоднюю ночь.       Дазай говорил тихо, нельзя было расслышать и слова, Накахара и не пытался. Идея уйти домой была не так уж и плоха. Чуя тушит сигарету и как законопослушный гражданин выбросил в мусорку, как раз Осаму закончил и уже направлялся к мафиози. — Пошли? — Дазай кивнул на это, засунул руки в карманы, согреваясь. — Зачем ты привел меня туда? — спросил Чуя, рассматривая едва видное море. Оно выглядело по-эстетичному красиво и завораживающе. Тем временем они уже пришли в парк, что находился совсем близко. — Считай это знакомством с родителями, дорогой друг, — задорно подмигнул Дазай, подталкивая Чую к ларьку с прокатом коньков. Возмущение перекрыли крики ребят, упавших на льду.       Накахара, бубня что-то, заплатил за коньки и, взяв их, ушел переобуваться на свободную в двух шагах от него лавочку, через минуту к нему присоединился Дазай, пошутив про то, что в спецобуви он станет немного, но выше, за что и получил по макушке.Непривычно и даже неудобно. Мафиози направился к шкафчикам, оставляя в одном из них свои лакированные туфли, ключик положил в карман брюк. После выхода на лед Дазай странно улыбался, недобро, однако сразу же отъехал от Чуи. «Наверняка пошел кому-то двойное самоубийство предлагать. Он неисправим», — подумал Накахара, аккуратно отъезжая от бортика. Пришлось помогать себе способностью, не останавливаясь, иначе упадет и вряд ли поднимется. Чуя старался не быстро ездить, чтобы ни во что и ни в кого не врезаться, особенно в Неполноценного. Как назло, тот оказался неожиданно перед самым лицом Накахары, он успел немного притормозить, но все равно влетел в Дазая. Он сразу же обнулил способность Чуи. — Чу-уя, это нечестно. Пользоваться способностью запрещено. Особенно тебе. Вдруг кого-то покалечишь, — Осаму крепко держал рыжего, но тот все равно соскальзывает, ноги разъезжаются. — Пусти меня, или мы оба упадем, — Чуя держится за предплечья Дазая, пытаясь хоть как-то устоять. Шатен резко вскидывает Накахару вверх, отчего тот утыкается в забинтованную шею. От внезапного движения Чуя совсем запутался в ногах, падая и утаскивая за собой Дазая. И падал вниз, Куда летела жизнь,       Шарфы сплелись в полете, лишь спустя пару секунд приземляясь на спину Чуи. Шляпа взметнулась вверх, медленно падая рядом. Или наверх, Куда заносит всех,       Накахара упал на Дазая, придавливая ко льду своим весом. Двигаясь по кругу, Или на лёд Мартовский с испугу,       Чуя приподнялся на локтях, так как из-за прижимающих к чужому телу рук не смог подняться больше. Осаму смотрел на него и видел, благодаря удачно падающему свету рыжее сияющее солнце на ночном небе. Или на взлет Вычертить фигуру На небе хмуром. — Пусти меня, иначе я тебе все конечности переломаю, — Чуя выглядит чертовски разозленным, но при этом зловеще улыбается, в его глазах виднеется готовность исполнить обещание. Осаму был вынужден повиноваться. — Я накатался. — Хорошо, — Дазай поднялся вслед за Накахарой, больше он его не трогал, давая без проблем доехать до выхода с арены. Летело всё, Набирая скорость, Теряя счёт, Вырывая с корнем, Надеясь — всё Повторится скоро Снова и снова.* — Чуя, — рыжий остановился, отъезжая немного в сторону, давая другим выйти. — Чего те-, — Дазай поставил руку на бортик, перекрывая путь отступления, другой прикрыл их от посторонних глаз шляпой мафиози и склонился, прикасаясь губами, — сначала мягко и осторожно, затем почувствовав свободу, уже напористей — к губам напротив. Чуя опешил, широко раскрыв глаза, заглядывая в пленительный карий омут. Он пытался отстраниться, но было некуда. Дазай накинул на рыжего шляпу, приобнимая одной рукой за талию. Накахара сдался, прикрыв глаза, закинул руки на шею детектива. Где-то над их головами прогремел фейерверк, обозначающий начало нового года. Накахара вздрогнул, от неожиданности прерывая поцелуй. Он сразу же в смущенном смятении опустил голову, упершись лбом в грудь Дазая. Чуя хочет уйти, но Осаму не дает, зарывается носом в рыжие пушистые волосы и шепчет едва слышно: — С новым годом, Чуя.