В полях под звездным небом

      Мори пришел с маленьким Чуей к Дазаю с просьбой обнулить его. Осаму насмешливо коснулся Накахары, но не сработало. — Раз уж такое дело, то оставлю его у тебя. Разберись с этим, — Огай ухмыльнулся своей рабочей улыбкой, передавая в руки детектива полулисовина. — Но я могу его и убить, несмотря на соглашение. Чуя как эспер нам не выгоден, даже наоборот, — Дазай повторил улыбку когда-то своего босса, все же принимая ребенка. — Да и как альфа я могу сорваться, если вдруг он вырастет, и начнется течка. — Не сомневаюсь в твоей выдержке, Дазай-кун. Ведь я сам обучал тебя, — Огай похлопал его по плечу. — Президент предупрежден, — последнее, что сказал он и удалился.       Спустя ровно неделю Чуя возвращается в свое прежнее состояние. Дазай знает человека, что сделал из Накахары ребенка-лиса. С ним он уже давно разобрался, но из-за специфики способности, он спала только через семь дней.       Из-за частых касаний Осаму, Чуя стал самим собой, но лисьи уши и хвост остались. Полулис возвращается в прежнее состояние у себя дома.       Дазай думал, что тот все забудет, но сработали частые касания обнуления.       Накахара просыпается у себя дома и помнит все, что с ним произошло за прошедшую неделю. Время ближе к полуночи, но рыжеволосый не остается лежать в постели, а идет собираться, чтобы просто прогуляться и обдумать свой внешний вид, пытаясь привыкнуть, и прошедшую неделю. Уже на выходе у двери на полу Чуя замечает пустой коробок спичек, с тусклой от старости надпись «Lupin». Маршрут его меняется. Он идет по давно забытой дороге в сторону бара, в котором когда-то забрал пьяного вдрызг напарника.       Дазай сидит все на том же месте, что и в тот раз, но сейчас рядом с ним нет его друзей, лишь стакан с виски и цветком в нем. Чуя решает не трогать это место, потому садится слева от шатена. — Это место Анго, — как бы невзначай говорит Дазай, несмотря на Чую. Рыжий, подумав пару секунд, все же отбрасывает низ плаща, садясь. — Сейчас его здесь нет, и вряд ли он придет, — как ни странно, но Накахара заказал тот же виски, хоть и не любит его. Может, не хотел разрушать атмосферу вином. — Маленьким омежкам уже давно надо быть в кроватке, а не распивать алкогольные напитки в обществе альфы, — Чуя проигнорировал издевку собеседника. — Зачем ты пришел, ушастый? — Дазай все же повернулся к рыжему. Последний провел хвостом по кончику носа шатена, заставив его чихнуть. Чуя издал слабый смешок, делая глоток из своего стакана. Если раньше его лицо искривлялось в гримасе отвращения, то сейчас оно не выражало ничего. — Сказать «спасибо»? — Дазай допил свой виски, со стуком поставив стакан на стол. Он посмотрел на Чую, пытаясь найти на его лице что-то, но не находя, просит бармена повторить. — В этот раз сам до дома добираться будешь, — пробурчал Чуя, припадая губами к виски. Осаму посмотрел сначала на них, после на дрогнувший кадык, поднимаясь к прижатым к голове ушам. — Можно погладить? — Осаму уже тянется рукой к мгновенно вставшим под шляпой ушам. Чуя бьет его по руке, не давая дотронуться до своей головы. Он помнит о своей новой особенности. Пока не может это контролировать, поэтому не позволит никому даже коснуться его ушей. — Тебе же самому будет приятно.       Дазай настаивает, снова тянется к Чуе, но рыжий сопротивляется уже не так яро, лишь шипит и дает погладить себя, снимая шляпу. Только ему он позволит это сделать. Он уже знает об этом, думает Накахара, нечего бояться. Прикрывает глаза. Он льнет к протянутой руке, издавая утробное урчание. Чуя и не пытается заглушить это, позволяя таким постыдным для себя новым звукам вылиться наружу.       Накахара открывает глаза и боится увидеть усмешку, но наблюдает лишь теплую искреннюю улыбку. Он придвигается ближе к Дазаю, падая лбом ему на грудь. Чуя чувствует дыхание на своей шее, и его кожа слегка покрывается мурашками. — Хочу пометить тебя, — Дазай оттягивает ошейник вниз, проводя носом по открытому участку кожи. — Не смей, — лениво произносит Чуя и отстраняется. Его взгляд мутный от алкоголя и ласки, он старается думать здраво. Только Чуя хотел потянуться к стакану, так оказался в воздухе. Дазай, нахлобучил на него шляпу и поднял на руки, подхватив под коленями и спиной. — Что ты делаешь? — беззлобно интересуется Чуя, положив хвост себе на колени, чтобы не мешал шатену идти. — Дазай. — Несу тебя домой, — Дазай расплатился наличкой, что нашёл у Чуи в кармане, на что рыжий только устало закатил глаза, скрестив руки на груди. Хвост в раздражении бил хозяина по ногам. — Ладно. Только поставь меня на землю.