Тайна Баки Барнса

      После случившегося, воду «террористу» давал Якут. Он же тонко намекнул, что если понадобится, за Белку они душу отдадут. В свою очередь девушка не подходила и старалась редко смотреть на него. Уделила время на более интересное сейчас занятие — изучение оружия. Эта любовь передалась ей от отца. Группа же не стала лазить в душу к ней. У каждого здесь за спиной есть скелеты, и не все такие «прекрасные». Командир же попытался связаться с командованием и поторопить Лилина. Пусть забирает Зимнего солдата, а то мало ли что тот ещё выкинет. После разговора вышел не в самом хорошем расположении духа, и группа тут же обступила. — Ребята, есть две новости, — начал он.- Хорошая и… — закончить не дали. — Как всегда х*евая, командир, — перебил подрывник, что уже опять что-то жевал. — Плохая, Яша, плохая. Я так понимаю с неё и начать? — посмотрел он на бойцов. — Удиви, командир, — произнес Хруст, а сам смотрел на Баки. — Вангую. Лилин как узнал о происшествии, тут же сел на машину и мчится нам тумаков дать. Я угадала? — не удержала мысли в голове и с улыбкой произнесла Вера. — Не нам, а тебе, Вера, это раз. Два — это была бы самая прекрасная новость. Папаша, как выяснилось, чудь собственную дочь не грохнул на наших глаз, — ответил Клим и осекся, смотря на Белку, а та лишь махнула рукой типа «проехали». — Ну, к сожалению, нет. Так что не стройте догадки. Хорошая — возвращаемся домой, плохая — Джеймс Барнс едет с нами. У «нашей любви» срочные дела и отдадим мы его только в аэропорту Санкт-Петербурга. Так что собираемся и следуем на точку. Утром должны быть в пункте встречи. — Стоп! А как же допрос? Или Лилину на это наплевать? — уточнил Хруст, что не очень хотел проводить время в компании с Барнсом. — К сожалению, слова Белки подтвердили в штабе, — грустно произнес командир. — Его разыскивают американцы, и из Санкт-Петербурга он отправится на историческую родину. Так что нам только доставить до места надо. Надеюсь, рыпаться не будет. — Не переживай, командир, доставим живым. Про невредимым никто не говорил, — с огоньком в глазах произнесла девушка и посмотрела на Баки.       Того аж передернуло от взгляда. От как будто посмотрел в зеркало, когда им владеет Зимний солдат.       И группа начала сборы. Как бы ни хотелось, но на это ушло достаточно много времени. Они же оставляли временное пристанище, и не факт, что завтра тут будут русские. После сборов было принято решение выдвигаться на точку. Правда «вертушка» сможет забрать их только утром, так как за светло дойти до места не успеют, а летать над этим местом ночью себе дороже. Духи не самые миролюбивые люди.       Якут и Змей травили шутки всю дорогу, без этого они жить не могут. Также без «чуткого» внимания бойцов не остались Док и Хруст. Не подколоть будущих отцов был бы грех с их стороны. Настёна у Вяземского хоть на третьем месяце, а Елена «прекрасная» Хрусталева на пятом, но им несложно шутить, что к мелким готовы давно. Клим, имеющий за плечами развод и трех сыновей, предложил товарищам грохнуть эту «парочку», а списать все на Зимнего солдата. Вера уже ранена. В глазах Баки читалась солидарность и готовность взять этот грех на себя. Да если бы дали, сам бы сделал, чтобы женатики не корили себя. Плюс-минус два трупа для него не счет. Только все обломала блондинка, которая напомнила про свадьбу Вяземского. Где эти два клоуна умудрились словить и букет, и подвеску. Следовательно, должны выжить, найти дуру, что пойдет замуж за них, а там то все отыграются. На том и порешали. Только рык Джеймса показал его несогласие. Троица тут же заржала и посочувствовала мужику.       Ближе к заходу солнца группа Платова нашла хорошее закрытое место недалеко от точки загрузки. Им повезло, что с одной стороны скала, а с другой просматриваемая точка — незамеченными не пройти. Уже после захода солнца, обойдя периметр и назначив дежурных, ребята расположись около костра. Зимнего было решено посадить рядом, но связав руки, чтобы мог покушать. Русские не такие изверги, едой могут поделиться. Правда глаз с него не спускали. Боялись, что выкинет глупость. Не секрет, что всю дорогу парни старались держать Белову подальше от него, а та наоборот даже жалась. Показывая превосходство и грамотную работу в команде.       После ужин был забыт, а спать никак не хотелось. Каждый думал о своем, смотря на костер. Слушали как трещат ветки, где-то в далеко пролетела птичка. Тишина и спокойствие. Нет тех военных действий. Они просто решили дружеской компанией отдохнуть на природе. И среди этой красоты раздался голос девушки. Она не смогла держать от ребят такой груз. Не зря они её терпят все эти годы. Отгоняют парней неугодных по их мнению, и пару раз отстаивали право не переводить её в другие подразделения. По началу бесились, но после парочки сложных операций поняли — она не такая, как все, и отдавать такой бриллиант банально не хотелось. — Это произошло давно. Мне лет пять было, когда впервые встретила отца. Может и раньше, но не помню этого, — начала Белка, смотря на костер. Ей всегда было проще говорить, глядя на воду или огонь. Так она оживала и могла спокойно говорить. — Ты не обязана нам объяснять все. Это твоя жизнь, Бельчонок, и мы хоть как семья, но не все скелеты достаем из шкафа. Что-то да остаётся у каждого из нас при себе. Личное, — прервал её Платов, а Якут обнял в поддержку слов командира. — Либо сейчас, — перевела взгляд с огня на майора, — либо вообще не расскажу. Тайна уйдет со мной, — и посмотрела на отца, впервые в поисках поддержки и одобрения действий. — Тебе решать, — только мог сказать он. — Я, как видишь, мало могу рассказать. — Так что, Клим, надо. От вас тайн у меня не должно быть. Просто Вы стали как моя семья. Климентий Павлович — Вы мне как отец. Витя и Виктор — старшие братья. Яша и Саша младшие братья. Пусть и по возрасту старше будут, — усмехнулась, оглядев коллег. — Вера, ты же понимаешь, что себе сейчас смертный приговор оформила? — посмотрел на неё серьезно Якут. И, поймав непонимающий взгляд, за него продолжил Виктор. — Ты мне, Климу и Доку, своими словами руки развязала конкретно. Мы и так парней гоняли от тебя, а сейчас готовься. Каждый пройдет строжайший отбор. Ну и про топики с этой минуты на базах тоже можешь забыть, — посмотрел серьёзно и даже скрестил руки в подтверждении своих слов. — Да ну Вас! — махнула она с улыбкой и посмотрела на огонь. — Про что я, собственно. Ну во-первых, про отца я знаю лет с пяти. Он приходил ночами, успокаивал, когда снились кошмары. Всегда приходил тихо и через окно. Во-вторых, то что он мой папа, сказала мне мама, пока была жива. Я ей рассказала про странного дядю, что приходит ночью. Описала его, и мамуля попросила про него не говорить. Держать в тайне. Увижу на улице, значит надо сделать вид, что незнакомы, пока сам не подойдёт. Он у нас разведчик и семью иметь не может. Именно поэтому в графе отец прочерк и отчество дедушкино. В-третьих, я в детстве любила его левую руку больше правой, — и посмотрела на Джеймса с улыбкой. — От неё всегда тянуло холодом, но в то же время защитой. Особенно нравилось спать на ней. Если заметили, это протез у него. Что ещё нужно знать Вам, — начала думать, при этом нахмурившись. — Ах да, — щелкнула пальцами, — «Мстители». Это группа людей часто обитает в США и «спасает» мир. Больше о себе говорят и редко нам перепадает их спасение. Первая встреча была перед переводом к Вам. Я тогда ещё под командованием майора Стрельцова была, нас отправили охранять наш блокпост. Там началась внеплановая заварушка, про которую говорить не могу. Сами понимаете, — тяжело вздохнула, что все поняли, там был не курорт. — Одно скажу, что помогали отбиться нам как раз эти ребята. В бою они оценили мою подготовку, решили завербовать к себе. Я их грамотно послала, хотя такая перспектива подняться по карьерной лестнице была. Ну мне и тут хорошо. На родине, — в очередной раз улыбнулась. — После этого пошли угрозы с их стороны. Главарь организации, под началом которого они работают, как-то раздобыл мою родословную и обещал выдать её начальству, что повлекло бы увольнение из органов и закрытию доступа к погонам. Все осталось бы между нами, но я должна была вступить в «Мстители». Он дал время подумать. Это было при Вас уже, — начала вспоминать. — Я тот день провела на базе ещё и после подменила Якута. Вот только как бы я ни боялась, что узнают правду и меня уволят за преступления отца, решила для себя — а гори все синим пламенем, — усмехнулась. — Все равно работать Вы не давали в тот момент. Мы только притирались тогда с Вами. — Белка, — перебил её речь Вяземский, — только не говори, что весь этот ужас пришелся на те дни, когда ты только пришла и пыталась доказать, что ничем не лучше Шаха? — вспомнил Док. — Ты ещё была бледная. Косячила много и нервная ходила. Хотя пыталась скрыть свое состояние, — продолжил за него Хруст. — Помню, мы знатно угорали над тобой, а тебе просто угрожали. Ну ты смолчала. Почему? Не доверяла? — закончил речь за всех Клим. — Командир, а был ли в тот момент смысл мне Вам все рассказывать? Вы мечтали от меня избавиться, а тут такой шикарный повод. Подняли бы материалы и точно лишилась всего этого. Отец преступник мирового уровня. Не в том положении находилась тогда. Хоть и сейчас не лучше, в любой момент списать могут, — усмехнулась она, и парни молча кивнули. — Так что сказала свое «нет». Потом операция за операцией. И вы приняли меня, потому я решила смолчать. Зачем ворошить прошлое? Ваша поддержка и вера в меня давала силы отправлять их в город в Перу, по давно известным вам координатам. Те правда не сразу поняли намека. — Вот, что значит профессионализм, парни, — не удержался и решил похвалить ее Клим. — Отправляла на х*й, но как тонко и грамотно. Моя школа, — искренне улыбнулся. — Мне одно интересно, а Лилин про твоего отца знает? Кто он? — Без понятия. Не удивлюсь, если знает. Это же Лилин. Со мной, по крайней мере, не говорил на этот счёт. Вот собственно и все, — пожала плечами. — Если продолжить вечер откровений, то должны знать ещё один интересный факт про нас с отцом. Я часто притворялась спящей, когда он приходил. Папа любил смотреть за мной, пока сплю. Мы просто редко разговаривали. Обычно, когда я просыпалась, он уходил. Но бывали дни, когда могли просто поговорить. Они самые лучшие. Он не приносил подарков, не играл в куклы, не учил ездить на велосипеде. Отец был как подарок. Думаю, он даже не знает, когда день рождения у меня, — одинокая слеза покинула очи. Саша, что сидел рядом, сообразил быстрее Якова и обнял в поддержку. Группа понимала, как ей тяжело от всего, и рассказать правду сложнее в кучу раз. Открыть душу. Пусть не всю, скрыв детали, но часть выпустить. — Знаю, — тут же отозвался «заложник», и все дернулись от неожиданности. — 10 марта, как у меня. Ты была особенным подарком, когда я отчаялся стать отцом и быть кому-то нужным. Кроме тех людей, что заставляли убивать. И то больше машина для убийства, нежели человек, — посмотрел Барнс на девушку с грустью. — Только тебе подвластно убрать из головы Зимнего солдата. Это помогает мне быть обычным человеком. Феномен, который разгадать сложно. Да и не пытался никто, а мне и не надо, — он смотрел, не отрываясь, и говорил. Потом и его понесло на откровения.       Рассказал, как Роджерс боролся с ним, как, прочитав код, он легко мог превратиться в убийцу. Упомянул жизнь, где дочка была спрятана глубоко в подкорку, и он про неё не забывал. Даже после обнуления забывал себя, но не её. Знал, что есть место на земле, где любят любого его. Даже поведал, как при очередной попытке убрать код, случайно разбудили Зимнего, а он до этого слышал, что террористы буянят в этом районе. Подсобить решил. Встал на путь исправления и воевал на стороне добра. Извинился за утренний инцидент. Давно не видел дочку и сразу не признал. К тому же не предполагал, что она превратится в бойца спецназа. Плюс парни изначально не представились, а солдат привык убивать неверных и ещё раз у всех попросил прощение.       На этой шикарной ноте Климентий Павлович отправил всех спать. Не забыв назначить часовых, которые не на отдыхе, к их сожалению, куда благополучно не включил Веру. Пусть отдохнёт после сложного дня. Сегодня можно, а дальше всё будет как обычно.       Этой же ночью Баки всё решил для себя. Хватит бегать по Америке. Дочка в России, значит и надо жить с ней. Осталось придумать, как это провернуть, но об этом он подумает уже в самолёте.