Her True Destiny

- Ты повела их на смерть. Каменный свод разверзся над ее головой, обнажая угольно-черное небо в огне, и Рей услышала крики. Это был Финн. Это был По. Это была женщина, встреченная на Эндоре. Это были люди Сопротивления, сгорающие заживо в подбитых звездолетах. Их крики множились и становились громче в ее голове, как будто кто-то настроил ее на волну боли, отчаяния и ненависти. Был ли это Палпатин? Была ли это сама Сила, которая наказывала ее за все смерти, что она принесла? Это больше не имело значения: люди в небе над ее головой умирали, потому что пошли за ней. Рей сжала лайтсейбер в руке, едва различая темную фигуру Императора перед собой. Предсмертная агония людей жгла ее каленым железом, и слезы лились по ее замерзшим щекам. Ей было жарко - и очень, очень холодно.  - Вейдер принёс себя в жертву ради того, кто был ему дорог, - в бесцветных глазах Палпатина не было жизни, но Рей рядом больше походила на призрак. - Принеси свою жертву, джедай. От звуков, разрывающих голову на части, ей хотелось бросить лайтсейбер, забиться куда-нибудь в угол, как в детстве, и обхватить себя руками, закрыв глаза. Что угодно, лишь бы не слышать этого. Что угодно, лишь бы не выбирать участь, выбранную для нее давно.  Сквозь завесу криков пытались пробиться голоса - в одном из них она почти узнала учителя Люка - но все они звучали слишком далеко. Она не различала слов за стенаниями, а вскоре они сменились гулом тысячи других голосов. Ей пришлось сжать зубы. И пусть она не понимала этот древний и страшный язык, Рей знала, кто говорит с ней: тысячи ситхов за ее спиной поднялись из темноты, словно бессмертное войско. Их могучий рокот почти вытеснил крики из ее головы, и, сколько бы она не взывала к джедаям, чтобы они направили ее, она слышала только голос Тьмы, сгущающейся за ней. У нее не было выбора. Некому было прийти ей на помощь - ее последняя надежда была так далеко, что Рей даже не ощущала ее присутствие на этой планете. Не было Люка, не было Леи, не было Лэндо, не было никого, кто мог бы закрыть ее собой и сказать: "Мы справимся. Мы сделаем это вместе". Перед ней был только живой труп в черном саване, штурмовики в багровых доспехах и войско ситхов за спиной.  Поднять лайтсейбер тяжело - ее рука дрожала, когда она наставляла его на Императора, пока белые губы Палпатина растягивались в безумной улыбке. Ее судьба принять то, что было предназначено ей с рождения - стать последним ситхом, последним преемником последнего учителя Темной Стороны. Она не была джедаем. Даже близко не была и никогда бы не стала: гнев душил ее, жажда отмщения за смерть родителей сводила ее с ума, как и горечь потерь. Тьма была в ее крови - страшнее чем та, за которой последовал Бен Соло. Как бы Рей не пыталась себя убедить в том, что она дочь никчемных мусорщиков, ее наследие было прямо перед ней - огромный каменный трон, на который она взойдет, когда сразит собственного деда.  - Ты все равно вернешься ко мне, - его скрипучий голос прозвучал почти нежно. - По доброй воле или после смерти своих друзей, но вернешься. Она подняла меч. Как только плоть Палпатина разрезало надвое, голоса ситхов пронзили ее, как тысячи кинжалов, и от их голосов некуда деться, и их слова теперь понятны, и раскаленная лава наполняет ее нутро доверху, грозясь выплеснуться изо рта и опалить камень под ее ногами.  "Спокойствие — ложь, есть только страсть. Через страсть я возрастаю в силе. Через силу я приобретаю власть. Через власть я добиваюсь победы. Победа разрывает мои цепи. Сила освободит меня". Рей хочется плакать от этой нестерпимой муки, но вместо слез горячая лава обжигает ее щеки, а ситхи обступают ее плотным кольцом. Она падает, сворачиваясь в клубок, и кричит во всю силу, пытаясь заглушить голоса. Она чувствует, как ситхи касаются ее - их руки обжигающие и ледяные. На нее надевают черные одежды, пока Рей пытается сдержать пламя внутри и чувствует, как меняется ее тело - ее глаза жжет, словно кто-то ткнул в них горячей головешкой. Она больше не Рей Никто из Ниоткуда, падаван великого мастера-джедая. Ее имя Рей Палпатин. Она Императрица нового порядка, сердце которой соткано из огня, молний и камня. Из ее ладоней высоко в небо поднимаются искривленные столпы света, пронзающие корабли вражеского флота, и армия Палпатина горит так же, как горят звездолеты Сопротивления. Крики имперцев она тоже слышит так же ярко, как и крики своих друзей. Она не ослабляет напор, пока в небе не остается ни единого корабля. Теперь над ней только черная бездна, за которой не видно звезд. Бен Соло приходит к ней позже, когда она лежит на земле у самых ступеней к трону, свернувшаяся в клубок. Он весь красный от спешки, но ее превращение завершено, и голос Палпатина велит Рей убить последнее препятствие на ее пути к господству над галактикой. До того, как он приблизится к ней еще на десять шагов, Рей поднимается, шатаясь и цепляясь за воздух трясущимися руками. Гнев душит ее, распаляемый голосами тысячи ситхов. Он не успел. Он не пришёл, когда он был нужен ей. - Рей... - вернувшийся к свету мальчишка зовет ее с дрожью. - Убирайся, - лава норовит выплеснуться из ее рта с каждым словом. - Убирайся. - Ты должна сопротивляться, - ужас в его голосе так различим, что ей хочется рассмеяться. - Рей, ты сильнее него. - Но ты слабее меня, - она почти вырывает слова из своей глотки, мучаясь от оглушительного крика Палпатина, призывающего ее убить Соло. - Убирайся, последний Скайуокер. Вернись ко мне, когда будешь готов. Он хочет что-то сказать ей, что-то возразить, но она поднимает вверх обескровленные ладони, и Бена Соло швыряет далеко в угольно-черное небо - его фигура становится меньше с каждой секундой, пока Рей не перестает различать ее вовсе. Она дождется его, даже если ему понадобится тысяча лет, чтобы сразить новую Рей.